Чтение онлайн

Первое реальное упоминание о пушке содержится в итальянском документе 1326 {43} года. Постановлением, выпущенным Флорентийским собором 11 февраля этого года, назначались приоры, гондольеры и двенадцать добропорядочных людей, чтобы назначить лиц, ответственных за изготовление чугунных ядер и орудий (pilas seu palloctas ferreas et canones de metallo) для защиты замков и деревень республики. В другом документе этого года, приводимом Дэвидсоном, говорится о плате некоему Ринальдо де Вилламанье, оружейнику-пушкарю, за изготовление железной дроби, отливки пушек и изготовление пороха.

Таким образом, 1326 год может быть признан как год первого появления артиллерийского орудия в форме вазы. Этот примитивный прототип недолго пожил, сомневаюсь, чтобы его делали позже 1350 года. Это были самые неудачные, неточные, опасные и бесполезные модели, получившие весьма холодный прием в войсках, предпочитавших им летательные машины.

История артиллерийских орудий может быть разделена на три эпохи:

Первая, с 1350 по 1520 год, может быть описана как эпоха кованых пушек из железа, хотя на ранней стадии, да и в дальнейшем бронзовые пушки также были.

Вторая эпоха, с 1520 по 1854 год, – эпоха литых пушек.

Третья эпоха с 1854 года до наших дней.

Последняя эпоха может быть подразделена на следующие периоды:

* Орудие, заряжающееся с казенной части. – Пер.

** Уже в этот период казнозарядные стальные орудия состояли на вооружении армий Пруссии и России. – Ред.

Первые железные кованые (сварные) пушки, заменившие горшко– или вазообразные, назывались bombards (бомбарда), от слова bombos, означающего громкий гудящий шум (сравните bumble bee (bombus) – шмель). Изначально приземистые, как ступка, вскоре они вытянулись в трубообразную форму. Изготовлялись они следующим образом.

Железные, кованые полосы накладывались по окружности на оправу, поверх надевался ряд разогретых добела железных обручей. Обручи остывали, сжимались на полосах, туго стягивая их. Обычно на одном или двух обручах выковывались ушки для вставки колец, используемых для того, чтобы привязывать такую пушку пеньковыми веревками к примитивному основанию – лафету. Затем отливалась камора [21] в форме кувшина с короткой тонкой суживающейся шейкой под казенник. Такая двойная операция была необходима, поскольку мастера того времени не могли изготавливать стволы без оправы, соответственно они были открыты с обоих концов. В камору загружался заряд снаряда и удерживался клином, располагаемым на специальной надставке. В результате вопреки популярному мнению такие первые железные кованые орудия XIV века были своего рода казнозарядными. Так что можно сказать, что казнозарядные орудия впервые были изготовлены около 1350 года. Однако лишь через пятьсот лет понятие «казнозарядное орудие» приобрело свое значение в его современном смысле, и еще около 30 лет потребовалось, чтобы этот тип орудия стал повсеместным. Преимущество орудий, заряжающихся с казенной части, вероятно, было очевидным для канониров (пушкарей), которые часто были одновременно и ремесленниками, изготовлявшими их. Таким образом, практически с самого начала изготовления пушек мастера постоянно пытались реализовать эту идею на практике. Однако, как это часто бывает, идеи и возможности их реализации далеко не всегда совпадают, что и имело место в этом случае, задержав развитие казнозарядных орудий на столь длительное время. Как и многие идеи, зародившиеся в Средние века, опередившие свое время, эта идея была практически забыта на половину тысячелетия. Однако необходимо заметить, что усилия средневековых мастеров в этом направлении оказались безрезультатными, потому что им не удалось предотвратить выброс газов в задней части бомбарды. Эти выбросы из «горшка каморы», вероятно, были не только значительными, но и разнились от выстрела к выстрелу. Поэтому такие пушки были крайне опасны и неточны. Неудивительно, что воюющие стороны часто отказывались от первых орудий в пользу привычных метательных машин. Даже гражданские мастера, изготавливавшие и обслуживающие эти вероломные устройства, должно быть, затаивали дыхание и молились про себя, вверяя душу Всевышнему, прежде чем поджечь запал. В более поздних и крупных моделях железосваренных пушек задние части или каморы хотя и отливались отдельно, но крепились более надежно, очевидно сваркой. Таким образом обеспечивалась более надежная обтюрация, не допускавшая выброса газов из задней части пушки.

Технология отливки, заменившая сварку ковкой на оправе, не добавила проблем оружейникам, они легко использовали здесь принципы отливки колоколов. Часто именно литейщики колоколов «переквалифицировались» в изготовителей пушек. Процесс был достаточно прост. Из глины с некоторыми добавками изготовлялась форма, внутренние размеры которой соответствовали внешним контурам отливаемого орудия. Цилиндрическая сердцевина из того же материала, усиленного чугунной штангой соответствующего размера и формы, вставлялась в форму (изложницу). Затем в форму заливался расплавленный металл и застывал в ней. Когда металл достаточно остывал, форма и сердцевина разбивались, и затвердевший металл извлекался. Затем грубая отливка сверлилась под нужный размер, ее внешние части шлифовались и полировались. Такой метод изготовления неизбежно привел к заряжению орудия через дуло. В XIV – начале XV века ни о какой стандартизации в оружейном деле речи не шло, и каждое орудие изготовлялось по разумению мастера. Лишь во второй половине XV – начале XVI века появилось некое подобие системы в этой отрасли. Конечно же существовали некоторые математические обоснования размеров и типов орудий. Например, при выборе каменного или металлического ядра существовали определенные зависимости между его весом и диаметром, соответственно, калибром орудия. Так, например, фальконет или кулеврина XVI века должны были иметь почти одинаковый размер ядра, будь они отлиты в Англии, Германии, Франции, России, Турции или Испании. Но в рамках этих ограничений каждый мастер руководствовался фантазиями и украшал ими изделие в соответствии со своими пристрастиями. Артиллерия была применима по всему миру, и, где бы ни изготовлялось орудие, оно должно было удовлетворять требованиям своего типа, и все они должны быть, в определенной степени, похожи друг на друга, кроме разве что изготовляемых по капризу какого-нибудь экзотического правителя.

Хотя принципы изготовления примитивных орудий были достаточно просты, их конструкции часто были достаточно сложными. Многие снабжались дополнительными каморами, иные имели два или несколько стволов. Во Франции определенный класс пушек имел три ствола. Орудие, изготовленное в Англии Уильямом Вудвордом, весом 7 cwt [22] , имело центральный ствол и десять малых стволов вокруг него. Несомненно, бледная тень будущей картечницы Гатлинга. К концу XIV века обычное тяжелое орудие весило порядка 380 фунтов (172 кг) [23] , а легкое – едва 40 фунтов (18 кг). Некоторые имели два ствола, орудия с несколькими стволами встречались достаточно часто. Одна такая «великая пушка для камней» была доставлена в Брест, город на северо-западе Франции, в Бретани, в 1386 году, и две пушки такого типа в том же году, весом 266 фунтов (121 кг) и 175 фунтов (79 кг) были отправлены в Порчестер. Еще несколько пушек этого типа были отправлены в Берик-апон-Туид. У нас нет сведений о том, насколько эффективны были эти орудия, однако замечателен тот факт, что после правления Ричарда II эти многоголовые орудия исчезли из арсенала Англии.

Предполагалось, что в своей первой кампании против Шотландии в 1327 году Эдуард III использовал артиллерию. Это предположение основано на значении слова crakys в стихах Джона Барбоура (1320–1395, шотландский поэт) Metrical Life of King Robert Bruce («Метрическая история жизни короля Роберта Брюса»):

Слово crakys однокоренное с crak — «раскат грома» и cracken — «греметь как гром». Crakys или crakkis of wer были переведены как cannon (пушка). Если это правдивая констатация факта, а не вымысел, то первое упоминание об английской артиллерии в действии относится к 1327 году, через год после даты (1326), указанной в манускрипте Вальтера де Миллеме [24] . Это вполне оправданное предположение, несмотря на то что полковник Кливленд в «Заметках касательно артиллерии» (Notes on Artillery) цитирует хроники Графтона, в которых первое использование пушек относится к боям во время правления Генриха III (1216–1272), что можно отнести к небылицам, поскольку никаких иных документальных свидетельств этому нет.

Самое раннее упоминание о пушках в Англии встречается в городских архивах Лондона {44} . Запись, в числе прочего, гласит: «В хранилищах ратуши находится шесть орудий latone {45} , называемых обычно пушками, и пять roleres того же типа [25] . А также свинцовые шары для этих орудий, весящие каждый по 4,5 cwt, и 32 фунта (14,5 кг) пороха для них же».

Эти орудия несомненно gunnae, упоминаемые в записях Чемберлена, относящихся к 1339 году. Из этих записей мы узнали, что эти пушки были изготовлены из latten (твердый желтый металл, напоминающий латунь), стреляли свинцовыми шариками и перемещались на катках. Использование выражения «называемые обычно…» означает, что к 1339 году пушки были уже довольно хорошо известны. В частности, эти gonnes, вместе с катапультами и арбалетами, были поставлены городу в ожидании нападения французов. Из записей долговой тюрьмы Флит (с 25 января 1333 г. по 31 июля 1334 г.) мы знаем, что порох и его ингредиенты использовались в это время в Англии в военных целях, но нет данных о том, как они использовались. Городские хроники, приведенные выше, предлагают ответ на этот вопрос. Отчет распорядителя королевского гардероба Роберта Милденхолла (17 октября 1344 г. – 29 октября 1351 г.) также проливает некоторый свет на положение артиллерии в этой стране. 1 февраля 1345 г. Эдуард III приказывает своему распорядителю отремонтировать и выслать ему все имеющиеся пушки и снаряды для предполагаемой экспедиции {46} . Из самой экспедиции ничего не получилось, но подготовка, несомненно, оказалась полезной ввиду следующей кампании, закончившейся битвой при Креси [26] , поскольку 1 октября того же года Милденхоллу было приказано построить 100 ribalds для похода короля в Нормандию {47} . Эти орудия представляли собой сборку малых бомбард, которые способны стрелять одновременно залпом или в быстрой последовательности. Малые стволы, собранные на одном портативном основании, устанавливаемом на двух обитых железом колесах, что-то вроде подметально-уборочных повозок, выстреливали стрелы типа арбалетных – железные дротики с латунным оперением. Дополнительную информацию по этому заказу находим в «Ведомости на оплату Казначейства 1345–1347 гг.», в которой указывается, что между 10 октября и 13 марта 1346 года Милденхоллу было выдано 124 фунта стерлингов, 18 шиллингов и 4 пенса из фондов казначейства для оплаты этих орудий восемью траншами различных сумм. Предполагая, что этот счет оставался открытым, пока товар не был поставлен, резонно предположить, что эти ribalds были поставлены до начала кампании, закончившейся Креси. Дополнительные сведения из этих ведомостей указывают на то, что работы проводились в лондонском Тауэре королевскими мастерами. Работы по железу проводились под руководством королевского кузнеца Вальтера, а столярными работами руководил королевский столяр Ричард из церкви Св. Олбана.

4 марта 1346 года Эдуард III приказал отремонтировать и доставить несколько орудий, хранящихся в Тауэре, в распоряжение клерка Роллестона. Этот клерк, подручный Милденхолла, очевидно, держал часть артиллерии для экспедиции 1346 года. В марте 1346 года «порошок для машин», изготовляемый для военных нужд (в королевский гардероб), в соответствии с предписанием от 10 мая того года, был поставлен Роллестону с 912 фунтами (413,7 кг) селитры и 886 фунтами (402 кг) «быстрой» серы «по заказу короля для использования пушек». Дальнейшие указания были выпущены еще через три дня. Очевидно, изготовитель работал быстро, поскольку в период между 12 мая 1346 года и сентябрем 1347 года из королевского гардероба на нужды Роллестона и его команды для пороха было выдано не менее 3638 фунтов (1650 кг) селитры и 1662 фунтов (754 кг) «быстрой» серы. Эти материалы были приобретены через Уильяма Стейнса, лондонского {48} горожанина, торговца специями, которого описывали в 1344–1345 годах как apothecarius regis {49} . Приблизительно в это же время Роллестон получил деньги из казны на военные нужды. Эти и другие записи указывают на то, что все усилия были направлены на поставку артиллерии для осады Кале – 11-месячной осады, закончившейся падением города в 1347 году. Роль бомбард в заключительной части осады описана Фруассаром в его «Хрониках» (Chronicles {50} ).

12 июля 1346 года Эдуард III высадился у мыса Аг в Нормандии и, разорив селения, двинулся на всоток, затем на север и 26 августа дал битву у Креси.

В течение многих лет велись споры о том, использовал ли король бомбарды в этом бою или нет. Аргументы за и против такой возможности суммировал в своей замечательной работе Cannons at Crecy {51} («Пушки при Креси») подполковник А. Х. Берн.

Вначале было принято, что Эдуард использовал пушки в этой битве. Свидетельством тому послужил ужас, наведенный новым и ужасным оружием, а также навыками и доблестью лучников, позволившими англичанам в этот день праздновать победу. Позже зародились сомнения об использовании пушек в столь ранний период. В данном исследовании нам важно получить однозначный ответ на этот дебатируемый вопрос, поскольку если артиллерия реально использовалась при Креси, то это будет равносильно утверждению, что «полевая артиллерия» возникла именно в это столь раннее время. Это стало бы фактически первым достоверным свидетельством такого применения артиллерии [27] . До настоящего времени единственным свидетельством роли артиллерии в бою было их использование при осаде и защите городов и замков.