Чтение онлайн

Сергей Алексеев, Александр Булах, Пётр Каминский

Продолжение, начало в ИА №№ 25–31.

Переброска на Северо-Африканский ТВД эскадрилий «ночных охотников» только на первый взгляд кажется парадоксальным событием, не укладывающимся в рамки разумных решений. Причин было несколько. Во-первых, их экипажи обладали опытом дальних полётов над незнакомой местностью, а во-вторых, они умели не только сбивать вражеские самолёты в сложных метеусловиях, но также находить и атаковать точечные цели на земле. Именно поэтому, когда боевые действие в зоне пролива Ламанш в очередной раз зашли в тупик, значительная часть наиболее подготовленных эскадрилий Королевских ВВС была направлена именно туда, где ожидался успех. Правда, справедливости ради, стоит отметить, что разработчикам операции «Торч» (Факел) не раз казалось, что планируемая высадка во Французской Северной Африке может закончится фиаско, которые преследовали союзников на протяжении первых трёх лет войны с пугающей регулярностью. Вермахт и Люфтваффе с потрясающей быстротой справлялись с создаваемыми союзниками кризисами, а потом снова наносили жестокие удары.

И всё же на этот раз внезапность и внушительный масштабы, с которыми была начата десантная операция, а также эффективная внешнеполитическая подготовка, а самое главное — правильный выбор района удара, обеспечили полный успех. Десантные силы начали высаживаться сразу в трёх районах: западном — с центром в Касабланке, центральном — с портом Оран и восточном — с портом Алжир. Осуществить высадку в Тунисе было заманчиво — в этом случае немецко-итальянская группировка сразу попадала в очень тяжёлое положение, однако близость аэродромов германского Воздушного Командования «Африка» и 2-го Воздушного флота обеспечивала почти гарантированное ожесточённое противодействие Люфтваффе, с которым менее трёх месяцев назад союзники столкнулись в ходе высадки в Дьеппе. В случае высадки в Тунисе по количеству самолётов Люфтваффе не только бы не уступали союзникам, но и, скорее всего, превосходили бы их. При этом значительная доля авиационной поддержки десантных сил легла бы на палубные машины, заметно уступавшие по комплексу лётных характеристик своим сухопутным собратьям'. В результате было решено оттянуть районы высадки десанта возможно дальше от немецких авиабаз, что позволило резко ослабить воздействие авиации противника.

Это, в свою очередь, заставило бы немецкие экипажи большую часть вылетов выполнять без истребительного прикрытия, а значит автоматически вынуждало их действовать в ночное время или в сложных метеоусловиях. Именно по этой причине, помимо ночных истребителей, позаимствованных из состава ПВО Великобритании, для участия в операции «Торч» решили использовать и эскадрильи «интрудеров». Ещё одним доводом в пользу использования значительного числа эскадрилий «ночных охотников» в запланированной десантной операции был громадный опыт, которым обладал лётный состав этих авиачастей по поиску и нанесению ударов по малоразмерным наземным и в особенности движущимся целям. Как было отмечено в ходе одного из совещаний в Главном Штабе Королевских ВВС по вопросу подготовки и проведения операции «Торч», «к настоящему моменту практический опыт экипажей-"интрудеров'' из состава Истребительного и Бомбардировочного Командований по поражению наземных целей и навигации в сложных метеоусловиях в несколько раз превосходит тот, которым обладают эскадрильи Командования Взаимодействия с Армией (армейской авиацией. — Прим. Авт.).».

Вместе с тем стоит отметить, что прибывшие в состав ВВС Западной Пустныни английские «ночные охотники» не открыли ничего нового для местных авиаторов. С лета 1941 г. периодически эти задачи возлагались на одно из подразделений (detaschment) 272- й эскадрильи «Бьюфайтеров», а в ноябре 1941 г. подобные вылеты начала совершать 14-я эскадрилья «Бленхеймов». С июня 1942 г. периодически «инрудерные» вылеты начала совершать 73-я эскадрилья, переоснащённая в этом месяце «Харрикейнами Мк. ПС», а также одно из подразделений 89-й эскадрильи ночных истребителей, оснащённой смесью «Бленхеймов» и «Бью-файтеров». Справедливости ради стоит отметить, что никто из экипажей указанных частей не мог похвастаться счетами ночных побед, сопоставимыми с теми, что были на счету таких асов Истребительного Командования как флайт лейтенент Карел Куттельвашер или скводрон лидер Бертье Р.О’Брайн Хор. Да это и понятно, летом 1941 г. ударная группировка Люфтваффе в Северной Африке и бассейне Средиземного моря сокращалась подобно шагреневой коже. Заметно увеличившись осенью и зимой 1941–1942 гг., она следующей весной снова начала сжиматься, будучи к тому же довольно размазанной на огромных пространтвах ТВД. К тому же, за исключитением сравнительно регулярных вылетов на минирование Суэцкого канала и египетских портов, немцы почти не проводили ночных рейдов во вражеском воздушном пространстве, исключая Мальту. В то же время англичанам наносить ответные удары долгое время было почти не чем.

В то же время размах немецких транспортных операций на указанном ТВД стремительно нарастал. Захват Тобрука войсками Эрвина Роммеля и выход немецких танков к Эль-Аламейну летом 1942 г. растянул коммуникации танковой армии «Африка» практически до предела. Как горько шутили немецкие снабженцы, 3/4 всего достигавшего Африки горючего сжигалось в двигателях грузовиков, доставлявших его фронтовым частям. Именно эти колонны и стали основными целями для экипажей «Бленхеймов» и «Бьюфайтеров», а также пилотов «Харрикейнов» из состава 14, 73, 89-й и 253-й эскадрилий.

Между тем, противодействие французских вооружённых сил высадке союзников в портах Северо-Западной Африки носило явно выраженный спорадический характер и по большому счёту оказалось малозффективным. В результате уже в 09:00 утра 8 ноября на расположенном в Ажире французском аэродроме Мэйсон Бланш приземлились, вылетевшие тремя часами ранее из Гибралтара, 18 «Харрикейнов» 43-й эскадрильи, возглавляемые уинг коммандером Педли и скводрон лидером М.Руком. Несмотря на то, что авиабаза находилась под контролем французов, а на её стоянках находилось полсотни истребителей D.520, расчёт лишь одного зенитного орудия сделал несколько выстрелов по заходящим на посадку английским истребителям, после чего прекратил огонь. Вскоре, помимо «Харрикейнов» 43-й эскадрильи, на ВПП этого аэродрома стали приземляться и «Спитфайры» 81-й эскадрильи.

«Бленхейм Mk.IV» из состава 14-й эскадрильи. В кабине штурмана 20-мм пушка <Испано>, а в верхней фюзеляжной турели — 12,7-мм «Кольт-Браунинг».

«Харрикейн Мк ИО> из состава 73-й эскадрильи. 20-мм пушки с повреждённого самолёта сняты.

Сбитый в районе одного из союзных аэродромов |и88Л-4 из состава LG1.

«Быофайтер Mk.IF-> из состава 89-й эскадрильи ночных истребителей.

«Харрикейн Mk.IIO из состава 43-й эскадрильи в перелёте из Гибралтара на Мэйсон-Бланш. 8 ноября 1942 г.

В сумерках уинг коммандер Педли повредил огнём из пушек своего «Харрикейна» одинокий Ju88. Что с ним произошло в дальнейшем, английский пилот не знал, но, согласно немецким данным в тот день III/KG26 потеряла три Ju88, a 2(F)/AufklGrl22 — один Ju88. Если учесть, что действовать немецким экипажам приходилось практически на пределе дальности своих машин, то надо признать, что шансов у повреждённого «Юнкерса» долететь до своего аэродрома было немного. Однако в последующие дни в небе над районами высадки развернулось воздушное сражение, в ходе которого немецко-итальянская бомбардировочная и торпедоносная авиация попытались если не предотвратить высадку, то хотя бы нанести десантным силам союзников как можно более тяжёлые потери.

Впрочем, наращивали свои силы на плацдармах и союзники. Так, в 16:30 9 ноября на аэродроме Мэйсон Бланш приземлились два В-17 и 13 «Спитфайров» из состава 242-й эскадрильи. Подкрепление прибыло как нельзя «вовремя», поскольку уже в сумерках Люфтваффе предприняли групповой удар по авиабазе силами примерно трёх десятков Ju88 и Не111. В этот момент в небе над аэродромом находились несколько не успевших приземлиться «Спитфайров» 242-й эскадрильи, которые тут же ринулись навстречу немецким бомбардировщикам. Вскоре их усилия поддержали поднятые по тревоге 11 «Спитфайров» из состава 81-й эскадрильи и все «Харрикейны» из 43-й. Бой завязался под низкими тяжёлыми дождевыми облаками в тусклом свете угасавшего дня. По его результатам пять сбитых и четыре повреждённых Ju88 и Не111 были записаны на счёт 242-й эскадрильи, шесть сбитых Ju88, два повреждённых и один уничтоженный с пометкой «вероятно» пополнили счета пилотов 81-й эскадрильи. На счёт 43-й эскадрильи «интрудеров» были записаны по одному He111 и Ju88, а ещё один «Юнкерс» считался вероятно уничтоженным и два повреждённым. При этом в лётное поле аэродрома угодили всего три бомбы, не нанёсших существенного ущерба. Однако если самолёты 242-й эскадрильи, почти не имевшие топлива, успели быстро приземлиться при свете догоравшей зари, а лётчикам 43-й эскадрильи опыта ночных посадок было не занимать, то 81-я понесла ощутимый урон, потеряв три «Спитфайра». Два из них при заходе на посадку снесли шасси и сели на брюхо, а один на пробеге выкатился с полосы и врезался в стоявший неподалёку D.520.

Вопреки многочисленным победным реляциям, потери противника, чьи бомбардировщики действовали без истребительного прикрытия, оказались хотя и ощутимыми, но всё же не слишком тяжёлыми. Так, разведывательный «штаффель» 2(F)/AufklGrl22 потерял один Ju88, I/KG77 — три Ju88, U1/KG26 — две машины, a II/KG26, II/KG77, III/KG30 и III/KG54 — по одному самолёту.

Весьма неприятной утратой для немцев была потеря командиров II/KG26 и III/KG26 кавалеров «Рыцарского Креста» гауптманов Карла Барта и Клауса Вильгельма Нокена. Последнему, впрочем, удалось уцелеть, и он был подобран немецкой подводной лодкой. Из числа пилотов английских «интрудеров» успех принадлежал флайт сержанту Смиту, флайнг офицеру Баркеру, флайт сержанту элу и сержанту Лиимингу — каждому из них было засчитано по одному Ju88, а флаинг офицер Тренчард-Смит получил подтверждение на один вероятно уничтоженный самолёт и два повреждённых.

В течение дня 10 ноября 43-я эскадрилья записала на свой счёт ещё один сбитый Ju88 из состава 2(F)/AufklGrl22, который подтверждается немецкими данными. В тот же вечер отличились экипажи «Бьюфайтеров» из состава 272-й эскадрильи, базировавшейся на Мальте. Их целью был аэродром Эль Эуйна, где несколькими часами ранее разведывательный «Снитфайр» из состава 544-й эскадрильи отметил сосредоточение 115 немецких и итальянских самолётов. День клонился к закату, но английское командование на этот раз решило не мешкать, и в 16:05 двухмоторные истребители-штурмовики начали выруливать на взлёт. С целью максимального использования фактора внезапности экипажи «Бьюфайтеров» шли к цели на предельно малой высоте двумя волнами, что позволило избежать обнаружения ударной группы немецкими РЛС. К авиабазе английские самолёты вышли уже в сумерках угасавшего дня, но, тем не менее, последние лучи заходящего солнца обеспечили атакующим приемлемую видимость, поскольку длинные тени от объектов, даже накрытых маскировочными сетями, указывали на то, что и где находится. В результате штурмовки по данным фотоконтроля на земле были уничтожены три четырёхмоторных Ju90, пять трёхмоторных Ju52, один Ju87 и один Ме323. Последний принадлежал KGzbV323 и, видимо, использовался для доставки топлива или боеприпасов, поскольку в ходе штурмовки эффектно взорвался, засыпав находящиеся неподалёку стоянки с самолётами массой горящих обломков. Помимо уничтоженных самолётов английские пилоты числили за собой побежденными по два Bf109 и Ju52, три Ju87, а также восемь самолётов неидентифицированного типа и один гигантский планер. Скорее всего, это был Ме321. При этом пайлот офицер Палмер получил подтверждение на три уничтоженных самолёта, флайт офицеры Рэнкин и Коат, а также сержант Таквелл — на два каждый, а скводрон лидер Уотсон — на планер. Впрочем, этот успех не обошёлся без потерь. Огнём немецких зенитных батарей были повреждены два «Бьюфайтера», один из которых, пилотируемый пайлот офицерами Смитом и Дайпером, разбился в паре миль (примерно 3,5 км) от своего аэродрома.