Чтение онлайн

— Понял, …надцатый, разрешили, — примирительно согласился динамик и со стороны стоянки донёсся вой пускового двигателя, а затем стронулись с места и завертелись каруселью винты.

В течение следующего получаса старлей, растерявший всю спесь, монотонно, как попугай повторял всего одно слово: разрешаю. И, о чудо!.. Вертолёты запускали и выключали двигатели, взлетали, садились, уходили на задание. Аэродром жил, и старлею начало казаться, что он овладел ситуацией.

И даже когда с динамика донеслось:

— …надцатый, следую группой 12 бортов, подскажите условия посадки, — смог выдать в эфир ветер и давление на полосе. Вскоре на аэродром пришёл караван из десяти тяжёлых Ми-6 и, сопровождавшей их, пары вездесущих Ми-8.

Но через час старлея постигло новое испытание. Запросил условия посадки другой караван. Одновременно первый запросил взлёт и вдобавок нелёгкая принесла пару афганских транспортников Ан-2б. Старлея Л. буквально поразил ступор. Минут пять он не то что слова сказать не мог, даже двинуться с места. Затем ему стало в высшей степени на всё наплевать, бросили его тут одного, уроды… Старлей успокоился и четким внятным голосом стал отдавать команды. Открылось второе дыхание, он вновь развалился в кресле, но при этом контролировал обстановку, словно всю жизнь только этим и занимался. Через час улетел и второй караван, аэродром снова опустел. Старлей вызвал дежурного по связи. Минуту спустя появился заспанный сержант-сверхсрочник.

Знаменитая гора Зуб. Вид со стороны ВПП

Афганские лётчики — лихие ребята. Сядут, тогда и узнаем что было… Носовую стойку отстрелили, или просто снесли о какое-нибудь препятствие из-за собственного раздолбайства…

— Я всё знаю, — начал он с порога, — идите, обедайте.

— Сообразительный чёрт, — подумал не успевший не то что слово сказать, даже рта открыть старлей и удалился в столовую. Обедал он быстро, не ощущая вкуса пищи и всё время прислушивался, не зашумит ли где авиационный двигатель. Уже почти на ходу проглотил компот и помчался на вышку.

— Пока тихо, раньше трёх никого не ожидается, — сказал сержант, — пойду и я пообедаю.

Оставшись в одиночестве, старлей достал из планшета книгу и углубился в чтение. Он совсем забыл, что аэродромом кроме них пользуются ещё и местные «демократы».

— А… я… барта …надцатая, разрэшитэ взлёта, — запросился на взлёт афганский Ан-26.

Старлей нажал кнопку микрофона и по какой-то случайности, прежде чем дать добро, взглянул на полосу. По ней, втянув голову в плечи, словно на улице не плюс тридцать пять, а минус сорок, шёл солдат.

— …надцатый, взлёт запрещаю! — заорал старлей в микрофон.

— Понял, разрэшили, — невозмутимо ответил афганский пилот, и двухмоторный самолёт почти бесшумно начал разбег, словно плывя в колышущемся знойном мареве, висящим над полосой.

Старлей Л., покрылся холодным потом, афганец не понимал русский язык и заучил только дежурные фразы. А солдатик медленно шёл по полосе, даже не думая смотреть по сторонам. Вскочив как ужаленный, на ходу заряжая ракетницу, новоявленный руководитель выскочил из КэДэПэ. Прицелился в сторону солдата.

— Твою мать!.. Только бы не попасть! — билась в голове мысль. С сердцем, падающим куда-то в пустоту отчаяния, он нажал на курок…

…Описав пологую дугу, сигнальная ракета угодила в бетон полосы, разбрасывая бенгальские искры. Солдат в два заячьих прыжка исчез с ВПП, по которой в то же мгновенье промчался самолёт и, сверкнув солнечными зайчиками на дисках винтов, ушёл в небо.

Старлей устало переступил порог КэДэПэ, швырнул на стол ещё дымящуюся ракетницу и плюхнулся в кресло.

— Твою мать… японский городовой!.. — он сейчас чуть было не схлопотал срок.

— Да, не зря это кресло электрическим стулом зовут, — до старлея дошло, насколько правдива эта ирония. — Ещё начальником себя мнил… Ага, сейчас… Заложник, вот кто он!..

Он сложил и засунул обратно в планшет книгу, потом подумал и перезарядил ракетницу. Больше его врасплох не застанут!

Но после обеда полётов было мало, «демократы» не летали вообще, и старлей, чтобы справиться со скукой, снова занялся чтением. Нет, не художественной литературы, он внимательно и тщательно изучал обязанности руководителя полётов, особенности взлёта и посадки на этот аэродром различных типов самолётов и вертолётов, как действовать в тех, или иных случаях.

За этим делом и застал старлея подполковник.

— Молодец, одобряю! — оценил он его занятие. — Ну как, справляешься?

— Вроде да, — пробормотал старлей. От его недавней уверенности в себе снова не осталось и следа.

Если бы его спросили об этом сразу после обеда, он бы сказал, как справляется и что думает, а сейчас, после случая с солдатом, вся его злость куда-то улетучилась.

— Ну иди, отдыхай, — сказал подполковник, — дальше я.

Старлей взял свой планшет и покинул КэДэПэ. Неспешно дошёл до модуля, зашёл в свою комнату, взял полотенце, чистое бельё и ушёл, куда собирался с утра, в баню.

Увы, парилка почти остыла, что, впрочем, мало огорчило, парится уже не хотелось. Он сегодня напарился вволю на вышке! Сколько потов сошло — не счесть.

Посему, старлей ограничился тем, что быстро принял душ. Оставалось только придумать, как заполнить остаток дня.

— А, пойду, телевизор посмотрю, или посплю, — решил старлей и вернулся в модуль.

В комнате уже был капитан А., он лежал на кровати читал книгу старлея, которую тот неосторожно забыл спрятать.

Едва старлей вошёл в комнату, капитан отложил чтение в сторону, явно намереваясь расспросить, но благоразумно решил промолчать. Потом так же молча достал кружку, нацедил из канистры браги и протянул труженику КэДэПэ.

— Всё же кое-что человеческое в нём есть, — подумал о своём командире старлей, залпом выпил брагу и поставил кружку на стол.

Капитан А. на секунду задумался и достал вторую кружку…

Затем в комнату воротился старлей Н., затем зашёл по делу капитан К., а потом старлей Л, уснул.

Ему снилось, что он руководит полётами со своего курятника в аэропорту Домодедово, над аэродромом кружили караванами, отстреливая тепловые ловушки, толстые «Боинги». Старлей отпугивал их из ракетницы, пресекая на корню попытки угнездиться на посадку, а по полосе, держа в одной руке канистру с брагой, а в другой две кружки браво шёл капитан А…