Чтение онлайн

Доля женщин-депутатов постоянно росла. В 1971 г. среди 183 депутатов парламента было 14 женщин, в 1983 г. – 27, в настоящее время (состояние на 2000 г.) их число достигло 49, то есть 26,7 % всего депутатского корпуса. Однако это все еще никак не соответствует реальной гендерной пропорции. Отдельные партии неоднократно предпринимали попытки ввести женскую квоту в избирательных списках. Однако данная мера, скорее, представляла собой попытку снять с себя ответственность за существующее положение дел, потому что зачастую женщинам отводились места в списках, не дававшие практически никаких шансов на избрание. Так или иначе, в профсоюзах, палатах, федеральном и земельных парламентах был и есть определенный процент женщин; /431/ впрочем, уже в Первой республике одна женщина председательствовала в парламенте.

Во Второй республике четыре женщины баллотировались в федеральные президенты. В 1951 г. выдвинула свою кандидатуру Людвика Хайниш, внучка феминистки Марианны Хайниш, получившая немногим более 2 тыс. голосов; в 1986 г. – Фреда Майснер-Блау («зеленая»), в 1992 г. – Хайде Шмидт (АПС) и в 1998 г. – вновь Хайде Шмидт (на этот раз от Либерального форума), а также руководительница евангелического церковного управления земли Бургенланд Гертрауд Кнолль. И пусть ни одна из них не вышла во второй тур, они привлекли к себе большое внимание.

В конце шестидесятых – начале семидесятых годов обозначился поворотный пункт в истории женщин страны. Так называемое новое женское движение, не упуская из виду старых целей, по крайней мере, формально уже достигнутых (равноправие перед законом, избирательное право, право на образование и т. д.), дополнило их новыми. Во Второй республике уже в пятидесятых годах вполне определился, а с семидесятых сделался еще более заметным процесс сокращения дистанции между мужчинами и женщинами почти во всех сферах, особенно в области образования. В то время как в 1967/68 учебном году доля получающих высшее образование женщин составила 24 %, в начале девяностых она перешла 50-процентную отметку. Гендерные данные отражают, однако, неравное распределение студентов и студенток по отдельным специальностям. В некоторых гуманитарных специальностях, особенно в лингвистике и педагогике, доля женщин составляет от 70 до 95 %, тогда как в технических науках, напротив, лишь около 5 %.

Крайне несправедливо распределяется женская квота в университетской иерархии, значительному числу студенток соответствует довольно немного ассистенток и совсем незначительный процент женщин-профессоров. В некоторые сферы образования, например, к изучению католической теологии, женщины были допущены лишь после 1945 г. Как и в университетах, женщины с восьмидесятых годов составляют большинство выпускников средней школы. Совместное обучение (за исключением немногих католических частных школ) введено повсеместно.

Если в 1970 году 68 % учениц еще специализировались по трем профессиям (парикмахеры, дамские портные и продавщицы), то в последние двадцать лет положение основательно изменилось. /432/ Женщины завоевали место в таких профессиональных областях, которые издавна считались мужскими. Но до сих пор бросается в глаза недостаточное представительство женщин в целом ряде сфер, особенно на руководящих постах.

СПА, которая добивалась полного равноправия женщин с 1901 г. (что и подтвердила в партийных программах 1926, 1947 и 1958 гг.), более решительно защищает женщин, чем АНП, которая двинулась вслед за ней гораздо позже. Реформы семейного права в семидесятых годах значительно улучшили правовое и социальное положение австрийских женщин. Велась дискуссия, с одной стороны, о признании стажа работы в домашнем хозяйстве, с другой – по вопросу улучшения пенсионного обеспечения женщин. Уже в шестидесятых годах были проведены реформы в пользу женщин, прежде всего, касавшиеся пенсионного возраста; в 1971 г. пенсия для вдов была увеличена на 60 %. Некоторые изменения были внесены в бракоразводное право, особенно в вопрос опеки над детьми, право на которую отныне не принадлежало исключительно отцу.

Весьма спорным пунктом во время проведения реформ Крайского был вопрос об абортах. Австрийская народная партия еще в программе 1958 г. требовала защиты будущей жизни, в то время как СПА уже продолжительное время боролась за освобождение от наказания за аборты. В 1974 г. был введен регулируемый законом срок проведения этой операции, легализовавший аборт в первые три месяца беременности. Противодействие консерваторов, особенно католической церкви (впрочем, протестантской тоже), было очень сильным; дело дошло даже до жесткой полемики между правительством и церковью.

Новое женское движение поставило перед обществом принципиальные вопросы. Оно по-прежнему остается в оппозиции патриархальной политике, основанной на преобладании мужчин; требует освобождения женщин от дискриминации по сексуальному признаку и клеймит позором насилие в отношении женщин внутри и вне семьи, игнорируемое обществом или даже молчаливо им принимаемое. Отдельные группы движения защищают радикальные феминистские проекты, которые хотя и не находят всеобщего признания, все же в значительной мере определяют понимание роли и образ женщины в восьмидесятых–девяностых годах. С другой стороны, существует противоположная позиция сторонниц «новой женственности», которые придерживают- /433/ ся старых «идеалов» (возвращение женщины к роли матери и домохозяйки).

Изменения, коснувшиеся женщин в последние 30 лет, как и всё, что происходило в других областях общественной жизни, нельзя определить лишь статистически, их надо оценивать в русле более общих перемен. По сравнению с нормами поведения пятидесятых–шестидесятых годов изменилось многое: юбки в складку и белые блузы были вытеснены джинсами и шортами, робкая «девическая» манера держаться – самоуверенным поведением, нередко весьма дерзким. Ослабление сексуальной морали, хоть и было во многом связано с развитием противозачаточных средств, в целом соответствовало изменившимся с семидесятых годов нормам поведения, которые лишь в связи с угрозой СПИДа вновь подверглись ограниченной корректировке. Многие мужчины, к сожалению, далеко не все, признали новое положение женщины в обществе и готовы идти им навстречу. Но дорога к полной перемене общественного положения женщины – долгая и отнюдь не прямая. /434/-/435/

/435/ Вплоть до 1966 г. результаты выборов существенно не менялись, политическая система Австрии во главе с «Большой коалицией», ведущей силой которой была Австрийская народная партия, оставалась прежней. Руководящее ядро этой партии (Юлиус Рааб, Леопольд Фигль) сменилось другой группировкой – после «переходного канцлера» Альфонса Горбаха в 1964 г. пришел Йозеф Клаус. На парламентских выборах 1966 г. выявились важные сдвиги в предпочтениях избирателей. АНП получила 85 мандатов, то есть абсолютное большинство (соцпартия – 74, Австрийская партия свободы – 6). В неудаче СПА большую роль, несомненно, сыграл «казус Олы». Бывший президент Австрийского объединения профсоюзов, впоследствии министр внутренних дел и второй председатель парламента, был вынужден в 1964 г. выйти из СПА из-за злоупотреблений профсоюзными деньгами. Он организовал недолго просуществовавшую Демократическую прогрессивную партию, которая в 1966 г. получила те три процента избирателей, что были потеряны СПА.

Накануне 1966 г., на последней стадии существования коалиционного правительства, между обеими большими партиями возник конфликт, оказавшийся непреодолимым, – «казус Габсбурга». Отто Габсбург-Лотарингский, сын последнего императора Карла, до начала шестидесятых годов, как и вся его семья, считал законными свои права на престол; в таком случае должно было сохранять силу принятое в 1919 г. решение об их изгнании из страны «в интересах безопасности Республики». Отто, его мать и брат с сестрой не имели права приезжать в Австрию. В шестидесятых годах обсто- /436/ ятельства изменились, потому что Отто Габсбург-Лотарингский решил сделать требуемое законом заявление об отречении от престола. Одной из причин такой перемены стратегии стала его деятельность в качестве президента Панъевропейского союза, требовавшая большей свободы передвижения, в том числе и для пропагандистской деятельности в Австрии.

Отклики австрийской общественности были самого различного свойства. АНП принципиально заняла положительную позицию, в то время как в СПА всплыли старые страхи перед Габсбургами и вражда к ним. Социалисты настаивали на том, что визит Отто опасен для внутреннего спокойствия в стране. В 1961 г. Отто Габсбург заявил о своем отказе «от принадлежности к семье Габсбургов-Лотарингских и от связанных с этим властных претензий» и о признании себя «верным гражданином Республики». Дело было отложено в долгий ящик, потому что обе коалиционные партии не смогли прийти к согласию. Отсутствие ответа на столь серьезное заявление оказалось роковым: это дало возможность Габсбургу подать жалобу на «неисполнение долга принятия решений». Заседание судебной коллегии Административного суда в Вене в мае 1963 г., посвященное делу Габсбурга, вынесло решение в его пользу, что поставило правительство перед необходимостью чрезвычайных действий. СПА жестко выступила против этого решения, говорила о юридическом путче, заказном политическом документе и высказывала мысль о государственном перевороте. Тем не менее, заявление об отречении вступило в силу, и приезду Габсбурга больше ничто не препятствовало. Политический успех монархического движения был весьма умеренным, и в 1982 г. Бруно Крайский разрешил приехать в Австрию бывшей императрице Ците, которая решительно отказывалась заявить об отказе от прав на престол.