Чтение онлайн

2. Значительным препятствием для объективного освещения процесса создания Великого Княжества Литовского является отождествление летописной Литвы (ХІ-ХІІІ вв.) с восточной частью современной Литвы (тогдашней Аукштайтией): Литва – это Аукштайтия. Однако исторические свидетельства и топонимика показывают, что под собственно Литвой понималась территория Верхнего Понемонья, находившаяся между Полоцкой, Турово-Пинской и Новогородской землями и являвшаяся вместе с ними одной из исторических областей Беларуси. Именно она в 50-х гг. XIII в. была присоединена к Новогородку Миндовгом, а в 60-е гг. XIII в. окончательно закреплена его сыном Войшелком. Отсюда, с Белорусского Понемонья, где находилась летописная Литва, и пошло название нового государства как Литовского.

3. То, что создание Великого Княжества Литовского сопровождалось завоеванием балтско-литовских земель (Литвы, Нальшан, Дяволтвы), уничтожением и изгнанием их феодалов, опровергает распространенное в науке утверждение о том, что возникновение этого государства диктовалось интересами литовских феодалов. Поскольку создание ВКЛ являлось прежде всего результатом экономического, политического и культурно-этнического сближения и объединения белорусских земель, этот исторический процесс был в интересах белорусских феодалов, что и характеризует это государство в первую очередь как белорусское. Становится понятно, почему в Великом Княжестве Литовском господствующее место заняла белорусская культура и государственным стал белорусский язык (Ермаловіч М.І. Па слядах аднаго міфа. Минск, 1991. С. 83–84).

В новой (белорусской) концепции, во-первых, литовцев либо не замечают, либо преуменьшают их роль в создании ВКЛ: были завоеваны, присоединены к Новогородку. Признается также, что литовцы были ассимилированы, «абеларушаны». Во-вторых, государственность не рассматривается как политическое образование, совокупность политических институтов, а сводится к территории, языку и другим этническим признакам: государственность белорусская потому, что большинство населения составлял белорусский этнос, господствовала белорусская культура, а жители использовали белорусский язык. На самом деле государственность – это не территория, не язык и культура, не этнос, а механизм, машина, регулирующая политические, социально-экономические, культурные и межгосударственные отношения. Этого историки стараются не замечать.

Н.И. Ермолович не первый историк, ищущий летописную Литву на территории современной Беларуси. Заслуга ученого в том, что он на основе первоисточников уточнил границы Древней Литвы, которая, по его мнению, занимала территорию от Молодечно до Заславля и Дзержинска (восточная граница Литвы проходила приблизительно в 30 км от Минска), далее до современных Баранович, Ляхович и Слонима. Западная граница Древней Литвы проходила в 20 км от Новогородка, где-то в районе Корелич. По неманской Березине проходила граница между Литвой и Полоцким княжеством.

Историки-романтики не только сформулировали новую (белорусскую) концепцию создания ВКЛ, не только уточнили границы Древней Литвы, но и, опираясь на летописи и другие источники, использовали аргументы и факты для защиты разработанной ими концепции.

Какие же это аргументы и факты?

Во-первых, сторонники новой (белорусской) концепции считают, что никакого ослабления белорусских земель в XII – начале XIII в. не существовало, междоусобной борьбы также не было. Летописи и другие источники не зарегистрировали таких фактов. Более того, нашествие крестоносцев объединяло белорусские княжества. В конце XII в. крестоносцам удалось захватить Нижнее Подвинье – Кукенойс и Герцике – и тем самым отрезать Полоцкое княжество от Балтийского моря. У полочан было недостаточно сил, чтобы противостоять крестоносцам, новгородцы и псковитяне не оказали им помощи. Это ослабило Полоцкое княжество. Центр общественно-политической жизни начал постепенно перемещаться из Подвинья (Полоцкого княжества) в Понемонье (Новогородское княжество).

Во-вторых, Литва, прежде чем приступить к завоеванию земель западнорусов, совершала походы против Новогородчины, Псковщины, Смоленщины, богатела, укреплялась. Походов, как отмечают летописи, было много, однако все они, кроме двух, закончились неудачно для литовцев. Об этом ничего не говорилось в дореволюционной и советской историографии. Почему? Потому, что литовцы будто бы имели более совершенную военную организацию, чем западнорусы, они завоевывали последних, и ни в коем случае не наоборот.

В-третьих, как считает Н.И. Ермолович, основным вопросом, поставившим все с ног на голову, было отождествление современной Литвы с Древней Литвой. Последняя была исторической областью Беларуси, ее надо искать рядом с Полоцкой, Турово-Пинской и Новогородской землями. Древняя Литва оставила на территории Беларуси автографы в виде названий деревень Литва в Слонимском (Гродненская область), Ляховичском (Брестская область) районах. Эти названия (топоним Литва) совпадают с летописными.

Как же шел процесс образования Великого Княжества Литовского?

Начало образования ВКЛ как в литовской, так и в белорусской концепции связывается с деятельностью литовского князя Миндовга. В междоусобной борьбе за власть он потерпел поражение и был вынужден бежать из Литвы в соседний Новогородок. Там он принимает «веру христианскую от Востока». Новогородцы выбирают Миндовга своим князем и ставят перед ним задачу расширить территорию Новогородского княжества за счет соседней Литвы. Успешное решение этой задачи было, вероятно, необходимым условием избрания Миндовга новогородским князем.

Создание ВКЛ началось с попытки завоевания Новогородским княжеством Литвы, которая, однако, в 1248–1254 гг. закончилась неудачей. Князь Миндовг предал Новогородок. Он пошел на союз с крестоносцами, принял католичество и в 1252 г. получил от Папы Римского королевскую корону.

Н.И. Ермолович делает вывод о том, что роль Миндовга в истории явно преувеличена. Он не был создателем ВКЛ, как это утверждается в литературе. Не он сделал Новогородок своей столицей, а Новогородок избрал его своим князем. И потерял он новогородский престол именно потому, что не оправдал надежд новогородских феодалов.

Сын Миндовга Войшелк в 1258 г. стал полноправным хозяином Новогородской земли. Опираясь на силы Новогородка и союзного с ним Пинска, он завоевал соседнюю Литву, жестоко расправился с литовскими феодалами, затем с помощью галицко-волынских князей завоевал Деволтву (восточная часть современной Литвы) и Налынаны (северо-запад современной Беларуси) и присоединил эти земли к Новогородку. Приблизительно в 1265 г. к Новогородку была присоединена Полоцкая земля.

Н.И. Ермолович делает вывод о том, что объединение Войшелком Новогородской, Пинской, Нальшанской, Деволтовской, Полоцко-Витебской и Литовской земель в единое государство было фактически началом создания Великого Княжества Литовского. Однако если присоединение балтских земель Литвы, Нальшан и Деволтвы к Новогородку было насильственным, то присоединение Пинска, Полоцка и Витебска проходило добровольно. Подобным образом к Великому Княжеству Литовскому присоединялись и другие белорусские земли. Решающую объединительную роль в начальный период Великого Княжества Литовского играл Новогородок. Недаром герб этого города – всадник с мечом в руке – стал государственным гербом Великого Княжества Литовского (Ермаловіч М.І. Па слядах аднаго міфа. С. 82).

Сторонники еще одной, центристской концепции создания Великого Княжества Литовского на основе соответствующего конкретно-исторического материала утверждают, что в XIII–XIV вв. решающую роль в создании и развитии Великого Княжества Литовского наряду с западнорусскими феодалами сыграли литовские феодалы, поэтому государство того времени было литовско-белорусским государством. В XV–XVI вв. главенствующая роль в жизни ВКЛ принадлежала белорусским феодалам, значит, государство этого периода было белорусско-литовским.