Чтение онлайн

В один из таких моментов мой палец зависает над кнопкой «подписаться». Я медлю, все еще не до конца понимая, во что должна ввязаться ради продвижения. Где взять деньги на книги, которые надо высылать блогерам? Как найти смелость написать незнакомому человеку, чтобы предложить прочитать – о, боги – свою книгу?

А вдруг я недостаточно хороша для этих людей, которые прочитали книг больше, чем я держала в руках за всю жизнь? Вдруг моя история вторична и предсказуема?

– Чего зависла? – Мари вместо меня нажимает на нужную кнопку, делая меня одной из тысяч подписчиц какой-то девушки.

С аватарки улыбается шатенка со стопкой книг на голове. Она кажется дружелюбной, но от мысли, что совсем скоро мне придется ей написать, по коже ползут мурашки.

– Мари. – Сглотнув неприятный ком в горле, я поворачиваюсь к подруге. – Ты ведь читала «Магический дебют»?

Она морщится, абсолютно не переваривая выбранное мной название. Еще чуть-чуть, и из ее ушей повалит пар от закипающего внутри негодования.

– Читала. Но это название… Кошмар, Гель. Пока не так поздно, одумайся, умоляю!

– Я не о названии сейчас…

Голос дрожит, ладони потеют.

Когда я рассылала книгу по издательствам, то хотела лишь быть услышанной. Мечтала, что читатели увидят в моей героине, Александре, себя, найдут меж страниц ответы на терзающие вопросы и станут смелее сражаться за избранный путь.

«Магический дебют» – не просто фэнтези с наивной любовной линией. Это история о борьбе за мечту. В каком-то смысле… это огромная метафора моей маленькой, но важной писательской жизни, в которой есть все: взлеты и падения, разочарования и надежда, попытки стать лучше самой себя и пробить путь в светлое будущее. И когда я узнала, что мой роман издадут в бумаге, то, как и моя Александра, поверила – мне все по силам!

Но время эйфории, когда я только получила положительный ответ от издательства, прошло. Теперь же чувствую себя так, будто взвалила на плечи неподъемный мешок с бетонными плитами.

Как читатели смогут вдохновиться историей Александры, если «Дебют» затеряется среди сотен новинок? Вскоре после выхода он и вовсе потонет в тоннах другой литературы.

Даже если история безумно хороша, она с легкостью канет в Лету, если о ней не будут говорить.

– Гель? Ты чего?

Мотаю головой, совершенно не представляя, как пояснить подруге свои чувства. Свое внезапно нахлынувшее разочарование.

Со стороны я, наверное, выгляжу совсем странно. Не каждому выпадает шанс в восемнадцать лет издать книгу, а я, вместо того чтобы радоваться, закапываюсь в уныние.

Но у меня есть причины.

– Просто вдруг поняла, что текст без рекламы почти ничего не весит. Когда тебя с порога в лоб спрашивают, какой танец с бубном будешь танцевать вокруг рукописи, – это не очень хороший знак.

Мари задумчиво пожимает плечами:

– А на что ты рассчитывала? Мама всегда говорит, что реклама – двигатель торговли.

– Книги – это искусство, а не торговля.

– Книги – может быть. Но книгоиздание – это совсем другое.

Гляжу на кусочек торта, который ждет на столике, но от мысли о сладости десерта накатывает тошнота. Хотя это скорее из-за тревоги.

– Книгоиздание – это бизнес, – продолжает Мари, ничуть не замечая, что ее слова – как гвозди в крышку гроба моего спокойствия. – Судя по тому, что тебе написала редактор, от автора ждут умения не только писать, но и продвигать свою книгу. Никто не говорит, что в «Знаке» нет своих менеджеров и пиар-отдела, но ты тоже должна приложить усилия. Возможно, доказать, что заслуживаешь помощи в продвижении от издательства.

– Класс, – невесело ухмыляюсь я. – Может, мне тогда лучше сразу отказаться от всего этого?

Мари выключает телефон и пересаживается с кровати за стол, вынуждая смотреть не на торт, а ей в глаза.

– Эй, Гель? Ты чего приуныла? Мы же столько всего уже сделали! Столько блогеров нашли! Сейчас выберем тех, кому твой роман наверняка понравится. И…

– А тебе? – перебиваю я. – Тебе «Магический дебют» понравился?

Мари сдувает с лица темную прядку, выбившуюся из челки, и наклоняется над столом, будто готовясь боднуть меня прямо в лоб.

– В твоем «Дебюте» мне нравится абсолютно все! – Она ударяет ладонями по столу, точно адвокат, который слишком яростно борется за правду. Затем ее пыл немного утихает, и Мари уже тише произносит: – Все. Кроме идиотского названия!

Мой внезапный смех удивляет даже меня. Заливаюсь хохотом, а сама таю от внутреннего тепла. Я знаю Мари с начальной школы, а потому уверена – подруга не стала бы врать. И плевать, что искушенным читателем Зябликову не назовешь. Ее любовь и вера – топливо сами по себе.

Но ни любовь, ни вера не обратятся в круглую сумму на моей карточке. А без нее, увы, даже представить не могу, как буду продвигаться. Реклама – всегда дорогое удовольствие. И вряд ли в книжном бизнесе это иначе.

Просить деньги у родных – не вариант. Мама – медсестра, а папа – завхоз в музыкальной школе. Их заработка нашей семье на жизнь хватает, но у меня никогда не было дорогой одежды или телефонов последних моделей, а у Паши – новомодных игрушек. Все яркие штучки в моей комнате – подарки от Мари: колонки, неоновый светильник, лава-лампа… Сама бы я себе такое не смогла купить. А в этом году еще и Пашка в школу идет, а я – в универ.

Не до продвижения.

Но выливать все это на Мари не хочется. Она так старается взбодрить и поддержать меня, что продолжать кукситься – просто жестоко.

– Ну, что там по блогерам? – Я натягиваю улыбку, и глаза Мари загораются счастливым блеском.

Мы повышаем ставки и начинаем переходить на отмеченные аккаунты и отслеживать, откуда сделаны репосты. Так в наши сети попадает еще больше блогеров.

– Мало того что дома тухнете, так еще и торт не едите! – всплескивает руками мама, когда без стука заходит в комнату. – Даже чай уже остыл!

Она неодобрительно качает головой, глядя, как мы с Мари бок о бок валяемся на моей кровати, обе с телефонами в руках. Даже понимаю негодование родительницы: Мари так красиво нарядилась, накрасилась… И вся эта прелесть пропадает в четырех стенах.

– Вот провороните сейчас торт, его ж Пашка съест! – причитает мама. И будто в подтверждение ее словам из-за приоткрытой двери выглядывает младший брат.

Рот перемазан шоколадом, но в глазах – голодный блеск.

– Кыш, – произношу одними губами, и мелкий обиженно показывает язык.