Чтение онлайн

Чарли цокнул и отозвал Льюиса к себе. На этом и биометрические показатели Генри слегка успокоились.

– Пожалуйста, извините Льюиса за его поведение… – Чарли зыркнул на него. – В последнее время нам приходится работать с крайне беспокойными людьми, и это сказывается на его нервах. Он будет держать себя в руках, если вы не будете его провоцировать. Вы ведь больше не будете этого делать?

Генри с большим рвением затряс головой.

– Замечательно, Генри. Не провоцируйте его, и все будет в порядке. Что касается устройств, которые мешают вам двигаться – не беспокойтесь, это всего лишь защитные механизмы. Они сводят к минимуму лишние движения, чтобы не было помех в ходе изучения вашего мозга.

Чарли выглядел доброжелательно, и тестируемый чуточку пришел в себя. Действительно, чего это он так распереживался? Это просто тест (в комнате для допросов), это просто меры безопасности (не дающие ему встать), это просто раздражительный сотрудник по имени Льюис (если не сказать – чересчур раздражительный). И это просто… просто шлем?

– Но зачем изучать мой мозг?

– Дорогой Генри, у нас же тут передовые технологии! Вот мы их и применяем. Они помогут собрать о вас дополнительную информацию. Так что давайте перейдем к делу.

Генри не успел ничего ответить, но он был и не в той ситуации, чтобы отказываться. Отказываться было уже поздно. Началось тестирование, и сотрудники-психопаты, поглядывая то на экран, то на Генри Джонсона, по очереди задавали вопросы:

– Часто ли вы испытываете неконтролируемые приступы ненависти?

– Нет… Не замечал за собой.

– Вы пытали в детстве животных?

– Нет, конечно!

Задумчиво глядя на экран, Чарли задал следующий вопрос:

– Нравится ли вам пытать людей?

– Что? Что это за формулировка?! Я никогда никого не пытал!

Приборный писк ускорился. У Чарли на компьютере отображалась трехмерная модель мозга, загоравшаяся контрастными цветами во время ответов. Резкая смена цветовой палитры понравилась психопату, и он решил уточнить:

– Но вы, должно быть, часто думаете об этом?

– Я… Возможно, часто. Я часто думаю о том, какие пытки происходят в вашей организации. Я думаю прямо сейчас, что это одна из них! И что дальше будет только хуже!

Генри закоротило. Он резко дернулся от посланного ему удара тока – началась пытка электрошоком.

– Расслабьтесь! – приказал Льюис.

– О, Господи! Это электрический стул! – верещал Генри. – Спасите меня кто-нибудь!

Его снова передернуло, и он замолк.

– Запишите, пожалуйста, – обратился Чарли к Льюису, – навязчивые мысли о пытках. Свидетельствуют о подсознательном стремлении к садизму, которое блокируется моральными принципами.

Чарли заговорил с напуганным латентным садистом:

– Судя по нашим информационным сводкам, вы интересуетесь мировыми заговорами. Также вы подозреваете корпорацию в незаконных экспериментах. Это правда?

– Так вот зачем все это – вы решили от меня избавиться!

Льюис вытаращил глаза:

– Да если бы можно было!..

Но Чарли перебил его:

– Генри, пожалуйста, посмотрите – вы прикованы к креслу, и если бы мы хотели, то давно вас убили. Вместо этого мы уделяем вам все свое внимание. Мы бережно проводим тестирование, которое в прошлом было намного опасней. Понимаете? Мы заботимся о вас.

Чарли ласково улыбнулся, и Генри успокоился.

– Доверчивость, – пробубнил Льюис, ставя галочку.

Датчики вновь запищали.

– И не забудьте про основное – у него паранойя, обусловленная наивными представлениями об окружающем мире. Свидетельствует о патологичном стремлении искать закономерности, что отлично подходит для исследователя.

Что могло быть хуже для Генри Джонсона, чем проходить собеседование, находясь в электрическом стуле, да еще и под строгим надзором сумасшедших? Кое-что могло. Из главного кабинета отдела кадров донеслись душераздирающие крики. Это было слишком, и у Генри закружилась голова.

Льюис был на пределе – он не мог вынести такого изнеженного человека! Он нервно положил ручку на стол, и, разозлившись, стал тереть пальцами переносицу. Ему нужно было отдохнуть от Генри, и Чарли понял его:

– Пойди, посмотри что там, – сказал он.

Льюис подскочил со стула и вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью. Что происходило дальше было непонятно. Какие-то гулкие стуки, грохот. Истеричный смех Льюиса. Снова грохот. И наступила тишина. Мертвая тишина.

Глаза у Генри беспокойно бегали из стороны в сторону.

– Что теперь? – прошептал он.

Дверь тихонько отворилась. Показался Льюис. Его костюм пропитывался темно-красной густой жидкостью, по носу стекали алые капли. Что бы там не случилось, Льюис был облит несколькими литрами крови, и, по-видимому, этот факт заставлял его чувствовать себя особо радостно. Он бодро, как после небольшой зарядки, обошел стол и сел на свободное кресло рядом с Чарли.

Генри снова почувствовал себя нехорошо.

– Прошу меня простить за недолгую отлучку, – сказал Льюис, светясь от радости.

– Итак, – заговорил Чарли, – в принципе, мы собрали все недостающие сведения. Нас не столько интересовали ваши ответы, сколько физиологическая реакция. Компьютер проанализировал вас. Сейчас мы можем с уверенностью сказать, что вы подходите, но, разумеется, мы держим слово. Мы поймем, если вы откажетесь от нашего предложения.

Следом за поясом, стальные браслеты на руках Генри расстегнулись и спрятались в невидимых щелях.

– Время ответить на главный вопрос: вы бы хотели здесь работать?

Льюис встал со стула и взял документы омытыми кровью руками. С ними он неспешно подошел к Генри, приговаривая:

– Подумайте, как следует.

Окровавленный психопат встал перед ним, не давая возможности подняться.

Но что касается самого Генри, едва не терявшего сознание? Вполне возможно, что такого стресса как сегодня он никогда не испытывал. Значит, это и есть те самые сумасшедшие нагрузки, о которых говорили Льюис и Чарли, или это еще цветочки, по сравнению с тем, что его ожидает? В любом случае, Генри не собирался здесь задерживаться, он хотел свалить отсюда, что было не так-то просто – Льюис, словно гора, преградил ему путь к выходу.