Чтение онлайн

Несколько подробнее вопросы, рассмотренные М. Г. Козловой в последних главах ее книги, излагаются в работе Л. Н. Журавлевой «Партизанская война бирманского народа против английского закабаления, 1885–1896 гг.». В этой книге тщательно исследуются причины и ход партизанской войны в оккупированной англичанами Бирме.

Колониальному периоду в истории Бирмы посвящена монография В. Ф. Васильева «Очерки истории Бирмы (1885–1948)» — крупнейший в настоящее время труд по истории Бирмы — британской колонии. В книге не только показана история становления и деятельности колониального режима, но и дана яркая характеристика национально-освободительного движения.

Вопросам национально-освободительного движения в Бирме и достижению независимости посвящены также работы А. Н. Узянова, А. С. Кауфмана, М. Г. Щербакова. К ним примыкают подготовленный Иститутом востоковедения сборник документов «Бирма бросает вызов», состоящий из статей и выступлений национального героя Бирмы Аун Сана, и биографическая книга И. В. Можейко «Аун Сан».

Существует ряд работ советских авторов, трактующих вопросы современного развития Бирмы. Это «Бирма на новом пути» В. Ф. Васильева, «Борьба за независимость и прогрессивные преобразования в Бирме» Ю. Н. Гаврилова, «Современная Бирма» В. Ф. Васильева и А. Н. Узянова, книги и статьи А. С. Кауфмана, А. Ф. Малова и др. Институтом востоковедения издан также сборник статей и речей Председателя Революционного совета Бирмы генерала Не Вина.

В работах И. П. Азовского, Г. Г. Попова, С. М. Макаровой, Г. Г. Стратановича, А. Ф. Жабреева, С. С. Ожегова и др. рассматриваются отдельные аспекты экономического, социального и культурного развития Бирмы.

Объем и разнообразие работ советских авторов, а также постоянный интерес советских читателей к истории Бирмы позволили предпринять попытку обобщения достижений бирманистики. Первым опытом такого рода является предлагаемый краткий очерк, который, разумеется, не может претендовать на полноту и исчерпывающую трактовку столь сложной и обширной темы.

Главы I–VII и IX написаны И. В. Можейко, главы VIII и X — А. Н. Узяновым.

Авторы выражают признательность Э. О. Берзину, А. Р. Вяткину, А. Ф. Жабрееву, А. П. Мурановой и другим специалистам за ценные замечания, а также С. С. Кузнецовой за помощь в подготовке рукописи к печати.

Люди заселили Бирму много тысячелетий назад. В этом отношении Бирма не отличается от других районов Юго-Востояной Азии, которая была, возможно, родиной одной из ветвей человечества. Ведь именно в Юго-Восточной Азии, на Яве, были найдены Э. Дюбуа кости питекантропа. Питекантроп и родственные ему предки человека Явы во многом близки синантропу или пекинскому человеку. А орудия, которыми пользовались и синантроп, и питекантроп, и так называемый моджокёртский человек, обитавший на Яве еще раньше, чем питекантроп, сходны с орудиями аньятской культуры (500–300 тыс. лет до н. э.), обнаруженными в Бирме.

Стоянки древних обитателей Бирмы и раннепалеолитические орудия были найдены экспедицией геолога Никкольса в 1900 г. Впоследствии более подробные и достоверные исследования провели в долине Иравади Т. Моррис (1932) и де Терра (1937–1938). Их экспедиции нашли следы палеолитической культуры на большой территории — от Пагана на севере до Таемьо на юге. Найденные орудия были изготовлены из гальки речных террас. И хотя останки создателей аньятской культуры до сих пор не обнаружены, есть основания полагать, что предки человека обитали в Центральной Бирме уже более 400 тыс. лет назад.

Палеолитические орудия, как и орудия последующих эпох, найденные в Бирме, говорят об общности путей развития человека в ней и других районах Юго-Восточной Азии. Аньятские орудия схожи с орудиями синантропа, а так называемые овальные топоры эпохи неолита обнаружены учеными как в Бирме, так и в Камбодже, Ассаме и на восточных островах Малайского архипелага. Неолитические топоры с плечиками встречаются от Индии до Японии, топоры прямоугольной формы обнаружены по-всеместно в долинах рек Китая, Бирмы, Таиланда и Индии.

Связь различных типов неолитических топоров с определенными волнами переселений — проблема сложная и по сей день не решенная окончательно. Были ли вла-дельцы прямоугольных топоров протомалайцами, были ли топоры с плечиками характерны для мон-кхмерских племен и т. д. — все это объект споров археологов и ис-ториков. Однако вне зависимости от возможного исхода этих дискуссий можно утверждать, что в период неолита (IV–I тысячелетия до н. э.) Бирма была уже освоена человеком, и это относится не только к долине основной реки Бирмы — Иравади, но и к долинам Ситауна, Салуина и Чиндуина.

Хотя неолит Бирмы до последнего времени специально не изучался, в музеях страны накопилось большое количество подъемного материала, систематизация которого затруднена из-за отсутствия планомерных раскопок. Проведенное в 1969 г. исследование пещер Падалин в районе Таунджи обнаружило культуру раннего неолита и современные ей рисунки на стенах пещеры — первые наскальные рисунки, найденные в Юго-Восточной Азии.

Задолго до начала нашей эры в Бирме стало развиваться земледелие, условия для которого были весьма благоприятны в речных долинах. Землю обрабатывали женщины, а мужчины занимались охотой, рыболовством и собирательством. Такое разделение труда еще сохранилось у салонов архипелага Мергуи, — возможно, древнейших обитателей страны.

Находки предметов бирманского бронзового века едва ли насчитывают два десятка, причем большинство их найдено в Шанских горах, в районах, тяготеющих к Таиланду и Лаосу. Скудность этих находок объясняется прежде всего слабой археологической изученностью Бирмы.

Принято считать, что бронзовый век окончился в Бирме на рубеже нашей эры. Однако эта дата весьма условна. Кончившись в южных долинах, он еще веками про-должал господствовать в горных районах.

К началу нашей эры между жителями речных долин Бирмы, в основном ионами, и обитателями Восточного Индокитая сложились торговые связи. Существовали такие связи и с западными соседями. Рубеж нашей эры можно считать той вехой, от которой начинается отсчет истории Бирмы. Именно тогда в Бирме сложилась своя, автохтонная культура, и население ее наиболее развитых районов перешло к использованию железных орудий.

На рубеже нашей эры на юге Бирмы обитали моны, поселения которых протянулись цепочкой по берегу океана и берегам рек Иравади и Ситауна. В северной части долины Иравади укрепились уже первые тибето-бирманские племена. Это были еще не сами бирманцы, а близкие им племена пью. Редкое первоначальное население этих долин было оттеснено монами и тибето-бирманцамн на крайний юг и в горные районы.

Примерно 2 тыс. лет насчитывают и первые письменные упоминания о Бирме. Это — китайские летописи, которые рассказывают о походе в Северную Бирму, пред-принятом Чжу Гэ-ляном в 227 г. до нашей зры.

Если верить китайским летописям, на севере Бирмы в III в. до н. э. было несколько независимых или полунезависимых княжеств или племенных владений. Крупнейшим из них было княжество Меньху, которое семь раз воевало против китайцев.

Посольства с Запада, возможно, из Римской империя, о которых упоминают китайские летописцы, начали появляться в Китае со II в. до н. э. Путь некоторых из них проходил по Северной Индии и затем, возможно, по северу Бирмы. Если это так, то какие-то сведения о древней Бирме должны были достигать Европы, тем более что до того, как первые посольства прошли этим путем, он был уже знаком торговцам, караваны которых ходили из Китая на Запад.