Чтение онлайн

Труд стал для членов коммун молитвой в миру. В 1927 году другой, первопроходец и ученый муж, Авраам Шлонски (1900-1973 гг.), дорожный строитель, посвятил земле Израилевой такие стихи:

Бог этому сионисту уже не нужен - он сам стал творцом.

Другие сионисты придерживались, впрочем, более традиционной веры. Каббалист Авраам Ицхак Кук (1865-1935 гг.), главный раввин палестинского еврейства, до переселения на землю Израилеву почти не соприкасался с миром иноверцев. Он утверждал, что до тех пор, пока концепция служения Господу понимается как служение некоему частному Существу, отдельному от религиозных идеалов и обязанностей, вера "не будет свободной от незрелых взглядов, неизменно сосредоточенных на частностях"{33}. Бог не есть какое-либо Существо; Эн Соф превосходит любые человеческие категории, в том числе идею личности. Считать Бога частной сущностью - настоящее идолопоклонство и признак примитивного мышления. Кук был до конца верен иудейской традиции, но сионистская идеология его отнюдь не расстраивала. Да, "трудовики" верили, что избавились от религии, но атеистический сионизм был лишь переходным этапом. Бог кроется в самих первопроходцах - в них, мрачных "скорлупках", томятся ожидающие освобождения божественные "искры". Сознают это евреи или нет, но естеством своим они неразделимо связаны с Богом и, не ведая того, в очередной раз исполняют Его Замысел. В эпоху изгнания Дух Святой отошел от Своего народа. Евреи спрятали Шехину в синагогах и учебных классах, но очень скоро Израиль станет духовным центром всего мира и откроет иноверцам истину о Боге.

В такого рода духовности таится опасность. Преданность Святой Земле уже в наши дни способна перерасти в идолопоклонство и еврейский фундаментализм. Ведь фундаментализм мусульманского мира тоже возник из верности историческому исламу. И евреи, и мусульмане отчаянно пытались найти смысл жизни в окружающем мрачном мире, но Бог исторический, похоже, их подвел. Сионисты имели все основания опасаться окончательного истребления своего народа. После геноцида многие евреи просто не могли довольствоваться традиционными представлениями о Боге. Лауреат Нобелевской премии Эли Визель в свои детские годы в Венгрии жил только Богом: все его существование определялось наукой Талмуда, и он мечтал, став постарше, приобщиться к тайнам каббалы. Мальчиком Визель попал в Освенцим, затем в Бухенвальд. Уже в самую первую ночь пребывания в лагере смерти, глядя на уходящие в небо клубы черного дыма из труб крематория, куда вскоре швырнут тела его матери и сестры, Эли понял, что в этом огне навеки сгорела и его вера. Он попал в мир, который в точности совпадал с возникшим в воображении Ницше миром убитого Бога. "Никогда мне не забыть той ночной тишины, навсегда лишившей меня воли к жизни. Никогда мне не забыть эти минуты, убившие во мне моего Бога и мою душу, обратившие в прах мои мечты"{34}.

Однажды гестаповцы вешали ребенка. Вешать детей перед тысячами свидетелей - это было слишком даже для эсэсовцев. Поднимаясь на виселицу, малыш, чье лицо, по воспоминаниям Визеля, напоминало лик "ангела с печальными глазами", молчал. Он казался спокойным, только был смертельно бледен. Кто-то из заключенных прошептал за спиной Визеля: "Где же Бог? Где же Он?" Ребенок умирал не менее получаса, а согнанных в кучу узников заставляли смотреть ему прямо в лицо. Тот же голос из-за спины простонал: "Где же теперь Бог?" И тут в душе Визеля раздался ответ: "Где Он? Вот Он - Он висит на этой виселице…"{35}

Достоевский говорил, что смерть одного-единственного ребенка способна разуверить в Боге, но даже этот писатель, знакомый с бесчеловечностью отнюдь не понаслышке, не смог бы и вообразить себе такой смерти. Ужасы Освенцима - немой укор множеству традиционных представлений о Боге. Далекий Бог философов, погруженный в трансцендентную апатию, становится невыносимым. Евреи не могли больше верить в того библейского Господа, который проявляет Себя в истории - и который, как сказал Визель, погиб в Освенциме. Идея Бога-личности, описанная уже достаточно подробно, полна противоречий. Если этот Бог и правда всемогущ, Он, несомненно, мог бы предотвратить геноцид, но, раз Ему это не удалось, Он бессилен и, следовательно, никому не нужен. Если же Он мог это сделать, но не пожелал, - тогда Он просто чудовище. Евреи - далеко не единственные, кто считает, что Холокост положил конец традиционному богословию.

Правда и другое: даже в Освенциме некоторые евреи продолжали изучать Талмуд и отмечать основные праздники - но не потому, что надеялись на спасительную Божью помощь, а потому что в этом был свой смысл. Рассказывают, что однажды группа узников Освенцима устроила суд над Богом. Его обвинили в жестокости и предательстве. В страшных условиях концентрационного лагеря люди, подобно Иову, уже не могли найти утешение в привычных ответах на вопросы о причинах зла и страданий. Оправданий Богу не нашлось, смягчающих обстоятельств не выявили; Он был признан виновным и заслуживающим смертной казни. Раввин зачитал приговор, а затем поднял голову и объявил, что суд окончен: близился час вечерней молитвы.

1 М.R.Abrams, Natural Supernaturalism: Tradition and Revolution in Romantic Literature (New York, 1971), p. 66.

2 November 22, 1817, in The Letters of John Keats, ed. H.E.Rollins, 2 vols. (Cambridge, Mass., 1958), pp. 184-85.

3 To George and Thomas Keats, December 21 (27?), 1817, in ibid., p. 191.

4 The Prelude II, 256-64.

5 "Строки, написанные на расстоянии нескольких миль от Тинтернского аббатства при повторном путешествии на берега реки Уай", 37-49. Перевод В.Рогова. Цит. по изд.: Поэзия английского романтизма.
– М.: Художественная литература, 1975.
– С. 231.

6 Wordsworth, "Expostulation and Reply"; "The Tables Turned".

7 "Строки, написанные на расстоянии нескольких миль от Тинтернского аббатства…", 94-102.
– Op. at.
– С. 232.

8 См. "Ode to Duty", The Prelude XII, 316.

9 "Песни Познания", "Вступление". Перевод В.Л.Топорова. Цит. по изд.: Блейк, Уильям. Стихи.
– М.: Прогресс.
– 1982.
– С. 147.

10 Jerusalem, 33:1-24.

11 Ibid., 96:23-28.

12 F.D.E.Schleiermacher, The Christian Faith, trans. H.R.Macintosh and J.S.Steward (Edinburgh, 1928).

13 Ibid., p. 12.

14 Albrecht Ritschl, Theology and Metaphysics, 2nd ed. (Bonn, 1929), p.

15 Quoted in John Macquarrie, Thinking About God (London, 1978), p. 162.

16 "К критике гегелевской философии права. Введение". Цит. по изд.: Маркс Карл, Энгельс Фридрих. Собрание сочинений.
– М.: Политиздат, 1984.
– Т. 1.
– С. 415.

17 "Веселая наука", 125. Перевод К.А.Свасьяна. Цит. по изд.: Ницше Фридрих. Сочинения в двух томах.
– М.: Мысль, 1997.
– Т. 1.
– С. 592.

18 Перевод А.В.Михайлова. Цит. по изд.: Ницше Фридрих. Антихристианин // Сумерки богов.
– М.: ИПЛ, 1990.
– С. 32.

19 Перевод В.В.Бибихина. Цит. по изд.: Фрейд Зигмунд. Будущее одной иллюзии // Сумерки богов.
– М.: ИПЛ, 1990.
– С. 142.

20 "Так говорил Заратустра", Часть IV, "Волшебник". Цит. по изд.: Ницше Фридрих. Избранные сочинения в 2-х томах.
– М.: Сирин, 1991.
– Т. 1.
– С. 204, 207.

21 Alfred, Lord Tennyson, In Memoriam LIV, 18-20.

22 Matthew Arnold (1822-1888) - английский поэт, эссеист и критик.
– Прим. ред.

23 Письмо к Н.Д.Фонвизиной (конец января - 20-е числа февраля 1854 г., Омск). Цит. по изд.: Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений в тридцати томах.
– Л.: Наука, 1985.
– Т. 28. Письма 1832-1859 гг.
– С. 176.

24 Michael Gilsenan, Recognizing Islam, Religion and Society in the Modern Middle East (London and New York, 1985 ed.), p. 38.

25 Evelyn Baring, Lord Cromer, Modern Egypt, 2 vols. (New York, 1908), II, p. 146.

26 Roy Mottahedeh, The Mantle of the Prophet, Religion and Politics in Iran (London, 1985), pp. 183-84.