Чтение онлайн

Как только у страны появляются деньги, доходные колонии, производство и морская торговля — на первый план выходит задача не нападения на чужую торговлю, а защиты своей собственной. Как мы уже говорили, профессиональные корсары сидят в банках и офисах — поезда и фургоны с деньгами захватывают любители.

Теперь вернёмся к пиратам Ангриа, о которых мы начали разговор в четвертой части. Итак, в октябре 1721 году в Бомбей прибыл коммодор Томас Мэттьюс с кораблями — 60-пушечным «Лайон», 50-пушечным «Солбери», 44-пушечным «Эксетер» и 20-пушечным «Шорхэм». Задача, поставленная отряду, была проста — прекратить пиратство Ангриа в регионе. Быстро договорились с португальцами, новоприбывшие собрали соединенное войско — 6000 солдат. Бомбейский флот компании соединился с отрядом Мэттьюса и проследовал к Кулабе, форпосту Ангриа на Малабарском берегу. Кулабу прикрывала сильная крепость Алибаг, расположенная на острове. Прибывшие к ней англичане и португальцы с удивлением обнаружили, что у крепости нет слабых мест, некуда даже высадить десант — стены уходили в воду. При этом 24-фунтовки форта прочно контролировали вход в гавань Кулабы.

На военном совете Мэттьюс выступал против десанта, однако английский губернатор Бомбея Роберт Коэн и португальский вице-король Франсиско Хосе де Сампайо э Кастро настаивали на высадке полуторатысячного десанта. На суше же, выше Кулабы, португальцы были должны высадить 2,5 тысячи солдат и пройти пешим маршем к городу, внезапно атаковать его, захватить, разместить батареи на берегу, и далее совместно с десантом англичан атаковать Алибаг.

Уже по предварительным наброскам было видно, что план чрезмерно переусложнен и что-то обязательно должно сорваться. Так и получилось.

Утром, 29 ноября, корабли Роял Неви и британской ОИК начали бомбардировку крепости. Тогда же португальцы высадили десант под командованием дона Антонио де Кастро и генерала Северы. Однако во время движения к городу они были атакованы 25 тысячами маратхов, которые фактически окружили португальский отряд.

Высаженные во время отлива на острове Алибаг 1500 англичан уперлись в стену и не могли двигаться ни туда, ни сюда, поскольку лестницы, которые они взяли, не доставали до края стены. Отлив продолжался, и корабли были вынуждены отойти чуть дальше, что резко снизило точность их огня. А потом из крепости вырвались пираты, которые при поддержке артиллерии атаковали британцев. В переломный момент из крепости вышли боевые слоны, одетые в кольчужные доспехи со стальными пластинами. Внезапное появление этих монстров привело английский отряд в совершеннейший беспорядок, строй бойцов Компании сломался, а в промежутки стали врываться пираты, вооруженные длинными кривыми ножами, насаженными на пики. Они вскрывали англичан от пуза до горла, кровь хлестала во все стороны, и вот этого солдаты уже не выдержали. Европейцы кинулись к лодкам, по пути десятками и сотнями погибая от ножей и пуль пиратов.

Что касается португальского отряда, то он организовал круговую оборону, но и тут слоны, на спинах которых стояли пушки, стрелявшие картечью, произвели на португальцев ужасное действие. Выстрелы в ноги, казалось, не приносили слонам вреда, а подбрюшья были защищены железными пластинами. Отряд из 10 боевых слонов с пушками и стрелками на закрепленных сверху островках, выстроенный в четкую линию, слон к слону, сломал и оборону португальцев. Люди Северы дрогнули, в линии появились разрывы, куда ворвалась сначала маратхская конница, а потом и пираты, вооруженные пистолетами и пиками. Началась резня, португальцы бежали к берегу, оставив врагу всю артиллерию и амуницию.

Тех, кому повезло добраться до лодок, с моря атаковали галливаты Ангриа. В результате потери составили до 3000 убитыми, ранеными и пленными. Португальский отряд укрепился на самом берегу и оказался в ужасном положении — его отрезали и с моря, и с суши. В конце концов португальцы пошли на сепаратные переговоры с маратхами, которые за выкуп позволили им сесть на корабли и убраться обратно в Гоа. Без португальцев у англичан после потерь на Алибаге оставалось только 1000 солдат, и Мэттьюс с Коэном, клеймя иберийцев самыми последними словами, ушли в Бомбей.

В январе эскадра появилась в Бомбее, и Коэн был смещен со своего поста. Его заменил Уильям Фиппс, который счел за лучшее договориться с Ангриа, выплатив ему дань. Более того, Фиппс договорился с пиратами, что они не будут трогать британские суда, но продолжат нападать на португальские.

Португальский вице-король, узнав о подобном условии, дал своим силам в Индии предписание: «В случае нападений на англичан кого бы то ни было — никакой помощи им не оказывать».

Заключив договор, Фиппс сразу же стал строить специальные противокаперские суда, быстроходные и с сильным вооружением, однако разведка Ангриа тоже не дремала, и три из них были сожжены еще на стапелях. К тому же из Лондона пришло указание — борьбу с пиратами прекратить. Правление ОИК сочло траты на противопиратские кампании слишком большими, за последние 10 лет они обошлись в кругленькую сумму, составляющую 500 тысяч фунтов.

7 октября 1729 года Каноджи Ангриа умер, ему наследовал его сын, Сукходжи, и, по признанию англичан, он, «нарушив все договоры, нападал на все корабли, какие видел».

В 1730 году люди Сукхонджи на 4 грабах и 15 галливатах перехватили и уничтожили у Кулабы гребные фрегаты британской ОИК «Бомбей» и «Бенгал». В 1732 году 40-пушечный корабль Ост-Индской компании «Окхэм» выдержал тяжелый бой с 5 грабами и 3 галливатами маратхов и еле смог отбиться.

В 1733 году Сукхонджи умер, и у Ангриа началась междоусобица. В результате северную часть пиратской империи получил младший сын Сукхонджи, Манаджи, а южную часть наследовал Самбхаджи. Разделение это, безусловно, ослабило пиратскую республику. Тем не менее нападения продолжились, и в 1735 году был захвачен корабль ОИК «Дерби», шедший с грузом золота для закупок в Индии. Это была самая мощная пощечина британской ОИК.

Понимая, что прямые действия не приносят успеха, британцы решили договориться с теми, кто прикрывал пиратов Ангриа — с маратхами. Первые контакты с императором маратхов начались в 1740 году. Но лишь после смерти императора Саху, в 1749-м, англичане нашли союзника в лице нового правителя Рамараджи. К тому времени Самбахаджи умер, и ему наследовал Туладжи. В том же 1749 году Туладжи около Бомбея с 5 грабами атаковал и захватил 20-пушечный корабль ОИК «Ресторейшн», посланный для борьбы с пиратами Ангриа. Это просто взбесило руководство ОИК.

В 1751 году Туладжи выдержал бой с отрядом коммодора Лайля — а это, ни много ни мало, 64-пушечный «Виджилант» и 50-пушечный «Руби». В 1754 году пираты захватили три голландских корабля — 50-пушечный, 36-пушечный и 18-пушечный. К 1750 году военные корабли Ангриа контролировали всю западную Индию до самого Кохина.

Во время войны Англии и Франции только четыре военных корабля патрулировали берег и сопровождали индийские торговые суда. Маневренные корабли Ангриа, держась вне пределов досягаемости тяжелых пушек, хватали добычу на виду у конвойных кораблей.

Только военные суда могли не опасаться нападений. В ходе жестоких схваток 1754 года корабли Ангриа захватили голландское судно, груженное боеприпасами, и взорвали два больших корабля Вест-Индской компании.

Чуть ранее, в 1750-м, прибывшие к Ангриа от Рамараджи послы потребовали, чтобы пираты платили императору ежегодную дань. Это не нашло понимания у Туладжи, тот «разрезал послам носы вдоль, чтобы они не лезли в его дела, и отослал обратно». Англичане получили свой шанс.

Ссора с маратхами на суше, безусловно, ослабила пиратов. В 1754 году флот ОИК (один 44-пушечный корабль, один 16-пушечный и два бомбардирских корабля) захватил остров Свирадург и разрушил несколько их фортов на побережьях. А в 1755-м из Англии прибыла эскадра вице-адмирала Уотсона в составе 3 линейных кораблей, 2 фрегатов, 5 бомбардирских кораблей. Задача у нее была одна — решить, наконец, проблему пиратов Ангриа.

В феврале 1756 года Уотсон с флотом ОИК подошел к последней твердыне Ангриа — крепости-острову Геррах (Геррия). При этом атаку англичан поддержали союзные им маратхи — 12-тысячный отряд, выделенный императором Рамараджи, чтобы отомстить Туладжи за обращение с послами. Командовал сводным отрядом один полковник, который вскоре станет очень известен — Роберт Клайв.