История британской Ост-Индской компании
Шрифт:
Кроме того, на подчиненных Компании землях в добровольно-принудительном порядке изымались все излишки риса и зерновых — за фиксированную цену — а потом изъятое продавалось в другие районы по рыночным ценам. Получилась своего рода продразверстка по-английски. До англичан крестьянин должен был сдать государству 10–15 % урожая. С 1765 года налоги резко повысились — оброк государству (читай — Компании) возрос до 50 % от урожая. Но и это еще не всё. Если у индуса оставалось больше прожиточного минимума, определенного директорами, излишек полагалось сдать по фиксированной цене. Спрятанное конфисковывали. В результате крестьяне не смогли сделать вообще никаких запасов продовольствия.
Пытаясь хоть что-то сделать, губернатор приказал организовать трудовые лагеря, где все желающие получали работу за полфунта (220 грамм риса) в день. В Китай отправились корабли — закупать рис (причём часть привезённого отложили для посева в мае). Тем временем массы людей, влекомые слухами, бежали в более хлебные области, устилая все дороги и тракты своими трупами. Поля опустели. Каналы и ирригационные системы высохли и обвалились. Джунгли начали наступление на города и деревни.
Наконец, в сентябре удалось собрать неплохой урожай риса, а на севере провинции получили урожай ячменя, но голод 1769–1770 годов сделал свое дело — из 30 миллионов населения Бенгалии погибло 10 миллионов человек.
Пытаясь избежать банкротства, руководство Компании не нашло ничего лучше, чем обратиться к правительству Англии за финансовой помощью, попросив 1 миллион 400 тысяч фунтов, и снизить выплаты акционерам с 12.5 до 6 %. Правительство сначала ничего не поняло: господа, вы разве не ворочаете миллионами? Голод? А когда стало ясно, что он будет? Согласно отчетам вице-губернатора Бенгалии Кэмпбелла, первые признаки появились 1 февраля 1769 года в Бихаре, 1 августа того же года стало очевидно, что сейчас рванет, а 23 ноября голод уже свирепствует вовсю. На 16 марта 1770 года погибло, по разным оценкам, уже 2–3 миллиона человек. Помощи Компания попросила только в сентябре 1770-го.
Честное объяснение Картье удивило даже многих видавших виды депутатов палаты общин — ОИК во время голода в Бенгалии спекулировала зерном и рисом! Служащие Компании, вместо того, чтобы открыть магазины для голодающих, придерживали зерно и рис в хранилищах, чтобы продать его подороже и обогатиться! Они даже умудрялись воровать рис из пайков в трудовых лагерях, сократив его наполовину! В общем, слова, которые Черчилль произнёс в 1943 году, вполне могли сказать и директора ОИК 1760х: «Есть голод или нет голода, индусы будут размножаться как кролики». Именно так англичане относились к местному населению.
Адам Смит писал на эту тему:
«По-видимому, представляется невозможным посредством каких-либо преобразований сделать их способными управлять и даже принимать участие в управлении огромной страной, потому что большая часть членов всегда слишком мало заинтересована в процветании этой страны, чтоб относиться со сколько-нибудь серьезным вниманием к тому, что может содействовать ему. Часто человек, обладающий большим, а иногда и маленьким состоянием, склонен купить тысячефунтовую акцию Индийской компании исключительно ради того влияния, которое он думает получить правом голоса в собрании акционеров. Она дает ему если не участие в грабеже, то участие в назначении грабителей Индии; хотя это назначение производится советом директоров, но последний неизбежно находится более или менее в зависимости от влияния акционеров, которые не только избирают директоров, но иногда распоряжаются назначением служащих в Индии. Если только акционер может в течение нескольких лет пользоваться таким влиянием и этим способом устроить некоторое число своих друзей, то часто его мало интересует дивиденд или даже цена акции, на которой основано его право голоса. О преуспевании страны, в управлении которой его акция дает ему право голоса, он редко думает. Не было и по самой природе вещей не могло быть государей, до такой степени равнодушных к счастью или несчастью своих подданных, процветанию или запустению своих владений, славе или бесчестию своего правительства, какими должны быть вследствие непреодолимых моральных причин большинство акционеров такой торговой компании. Это безразличие скорее всего должно было возрасти, а не уменьшиться от некоторых новых постановлений, сделанных в результате парламентского расследования».
Самые радикальные парламентарии высказывались за принудительное банкротство Компании и перевод ее под государственное управление. После бурного обсуждения было решено все-таки выделить финансовую помощь ОИК. Решающими оказались слова лорда Норта:
«К нашему общему сожалению, важность Ост-Индской компании настолько возросла для Англии, что ее банкротство сейчас будет банкротством для самой Англии. Последствия обрушения одного из столпов финансового рынка будут даже сильнее, чем крах Компании Южных Морей».
Таким образом, и правительство, и парламент признали, что британская ОИК является государством в государстве, она прочно связана с финансовыми и правительственными структурами, и теперь ее жизнь и благоденствие напрямую связаны с жизнью и благоденствием Англии.
И в 1771 году в Калькутту прибывает новый губернатор — Уоррен Гастингс. Его задачи до безумия просты — реформа управления и увеличение прибыли.
Именно при Гастингсе, в 1770-х годах, ОИК ввела практику субсидиарных городов. Компания предоставляла какому-нибудь индийскому княжеству свои сипайские отряды на некоторых условиях:
1) Княжество платило Компании деньги за предоставление сипаев.
2) Княжество отказывалось от собственной внешней политики и обязывалось вести свои внешние сношения только через представителей Компании.
3) Княжество обязывалось распустить любые другие отряды сипаев (особенно французов, которых англичане безумно опасались) и никогда не принимать их на службу.
Схема работала очень просто. Ост-Индская компания по договору посылала в княжество отряд сипаев, якобы для защиты от нападений; правитель же княжества обязывался субсидировать эти войска, полностью обеспечивая их содержание в размере, определяемом англичанами. Войска Компании, собиравшие налоги в отведенных им округах, попросту грабили местных жителей, и княжеству приходилось или выделять новые округа, или занимать деньги на оплату отрядов у служащих Компании. По условиям договора, у княжества уже не было других сипаев, а феодальные дружины раджей не могли воевать с англичанами. Обратиться за помощью в обход Компании княжество тоже не имело права. Стране грозило полное разорение. В конце концов обнищавшее княжество включалось во владения Компании под предлогом ликвидации «дурного управления».
Один из примеров: в 1775 году Гастингс отнял вассальное княжество Варанаси у правителя Ауда Чаит Сингха как плату за утверждение его прав на престол после смерти отца. Компания заверила раджу Варанаси, что размер уплачиваемой им дани никогда не будет увеличен. Однако когда понадобились новые средства на военные расходы, Гастингс обратился к радже с требованием дополнительных взносов. Наконец, эти взносы достигли такого размера, что княжество Варанаси уже не могло их внести. Тогда Гастингс лично приехал в Варанаси за деньгами. Когда Чаит Сингх попросил отсрочки, Гастингс приказал арестовать его. Услышав об этом, толпа жителей Варанаси ворвалась во дворец, перебила английских сипаев, приставленных к радже, и увела Чаит Сингха с собой. Постоянное вымогательство англичан вызывало недовольство местного населения. Гастингс оказался в критическом положении, и ему с трудом удалось вырваться из Варанаси.
Восстание быстро распространилось по всему Варанаси и перекинулось даже на Ауд. Перепуганные англичане начали стягивать в регион все имевшиеся в Бенгалии войска. Но варанасские феодалы во главе с самим Чаит Сингхом непрерывно слали Гастингсу униженные мольбы о мире, а местные индийские банкиры не преминули оказать европейцам финансовую помощь. Восстание подавили, Варанаси передали другому радже, обязавшемуся платить дань почти вдвое большую, чем прежний, и пользоваться исключительно войсками Компании как для сбора налога, так и в случае войны. Крупные джагирдары Варанаси лишились своих джагиров. В результате повышения налогов, вызванного вымогательствами Компании, княжество Варанаси, до того цветущее, превратилось в нищую, разоренную страну. В 1788 году английский резидент в Варанаси сообщал, что в княжестве, «по-видимому, по крайней мере треть земель не возделана в результате плохого управления последних лет».
Несмотря на подавление восстания в Варанаси в 1781 году, в следующем году мятеж вспыхнул в Ауде. Компания заставляла правителя Ауда тратить все большие суммы на содержание английских отрядов на службе Ауда и отдавать на откуп все новые округа. Однако бунтующие крестьяне остались без поддержки остальных жителей провинции, и восстание было подавлено войсками крупных аудских феодалов. Невзирая на то, что налоговый гнет англичан привел в 1784 году к голоду, Гастингс не уменьшил требуемой с Ауда дани. Английские войска защищали наваба от возмущенного народа, измученного непосильными податями.