История британской Ост-Индской компании
Шрифт:
Собственно, уже в том же феврале в Британии начались лихорадочные поиски крайнего. Кто виноват в аду под Севастополем? Свалили все на Первого Лорда Адмиралтейства Джеймса Грэхэма, которого просто выкинули из правительства, заменив новым — Чарльзом Вудом. Что сказать? Шило на мыло. Прожектёр Вуд жил в какой-то альтернативной реальности и кипучую деятельность подменял не менее кипучей, но имитацией.
Так, начальник Ост-Индской эскадры адмирал Стирлинг получил от Вуда приказ — совершить набег на Богом забытый Охотск (на тот момент — 400–500 жителей). По данным Первого Лорда получалось, что в Охотске находятся ссыльные поляки (!), которых надо освободить (!!), и гордые западные славяне поднимут бунт против Российской Империи, и царь Николай будет вынужден туда послать войска (!!!), и тем самым ослабить группировку в Крыму или на Балтике (!!!!).
Это смешно даже читать и грешно комментировать. Разве, что — «Закусывать надо!». Справедливости ради скажем, что на сказках о поляках споткнулся и Наполеон. Когда в России дела пошли плохо, корсиканец, по воспоминаниям Коленкура, до самой Березины верил, что к нему вот-вот прискачет армия отважных «польских казаков», которые разгромят русских.
Вернемся к Вуду. Еще один проект, на этот раз посланный генерал-губернатору Индии — завоевание русской Сибири и Камчатки большим контингентом сипаев. Опуская даже проблемы логистики, использование сипаев в климате, где весна, лето и осень умещаются всего в три месяца (на том же Амуре лед сходит в мае) — это за гранью даже минимально разумного планирования.
Тем не менее в Англии поняли, что в Крыму нужны если не сипаи, то люди из ОИК с индийским опытом. Весной 1855 года на Черное море перебросили несколько полков гуркхов и сикхов, и затребовали Роберта Джона Хасси Вивиана, генерал-майора, оттрубившего в армии ОИК без малого 30 лет. Основная задача — командование турецким контингентом в Крыму и подтягивание османов до уровня сипаев ОИК. Под командование же Вивиана отдали и сикхов с гуркхами, поскольку индийцы под началом английских лордов служить отказались.
А как выглядели крымские события из Индии? Это ведь первая война, подробно освещавшаяся в СМИ. Телеграф, интернет Викторианской эпохи, дал возможность политикам буквально в реальном времени общаться с генералами и адмиралами за тысячи миль от метрополии. К армиям прикомандировали военных корреспондентов, среди которых самым знаменитым, наверное, стал Уильям Говард Рассел из «Таймс». Журналисты слали отчеты о военных действиях и ситуации в тылу каждый день.
Кстати, штабы и министерства оказались к этому совершенно не готовы и просто утонули в груде информации. Как отметил Реглан, «хаос войны усугубился потопом данных».
В Бомбее конечной точкой получения данных стал корабль-стационар Ост-Индской эскадры. Именно отсюда в Индии получали новости о войне с Россией. Сначала следовали бодрые реляции и казалось, что падение Севастополя и Крыма — вопрос нескольких недель. Вскоре началось медленное отрезвление. Приходили сообщения о бедствиях и болезнях, бессмысленной атаке Легкой бригады, неумении английских командиров ни воевать, ни снабжать свои войска. Заострялось внимание, что все эти Регланы, Луканы и Кардиганы мало того, что воевать не умеют, так и не слушают офицеров с реальным боевым опытом, прошедших школу Ост-Индии, например.
А потом из Индии начали забирать войска на Крымский фронт. С весьма интересным освещением в прессе. Что-то типа: «Части 12-го уланского полка начали движение Бангалора к Мангалору для посадки на суда, следующие в Крым. Возможно, больше мы не увидим наших доблестных улан в Индии».
10 февраля вылез Вуд с очередным прожектом. План был простой. Посадить все 150 тысяч сипаев на корабли, перевезти на русский театр военных действий, высадить 150 тысяч сипаев и додавить гадких русских. Генерал-губернатор Индии охарактеризовал проект, как «чистейшее безумие, ведь сипаев нельзя использовать за пределами Восточных территорий». Проблема не только в более холодном климате, но и в образе жизни и еде, к которым сипаи привыкли. Вдобавок сипаи боялись потерять свой кастовый статус, превратясь в обычных наемников. Но самыми большими были опасения чиновников ОИК о судьбе самой Индии: «если бы здесь не было британских войск и сипаев — сикхи под началом Ранджит Сингха покорили бы Индию в любой день, когда сочтут нужным».
Крымская война сократила присутствие чисто британских контингентов в Индии — на 1856 год осталось всего 23 тысячи европейских солдат при 151 тысяче туземных войск.
Для индийцев Крым стал шоком. Оказывается, армия, громившая Наполеона и Типу, турок и испанцев, совсем разучилась воевать. Боязнь прорыва русских крейсеров с Тихого океана, рассказы о больших потерях в России, преувеличенные — как и полагается слухам — рассказы о неудачных разборках с губернатором Сибири Муравьевым в Китае, сплетни, что русские готовят большую армию для прохода через Афганистан и атаки Индии… Все говорило, что положение британцев и ОИК очень непрочно. И раз за разом в головы забредала шальная мысль — прямо по Достоевскому — «так тварь я дрожащая, или право имею?». Можно уверенно сказать, что восстание сипаев, потрясшее основы Великобритании, растет корнями из, казалось бы, выигранной Англией Крымской войны.
Опять процитируем Маркса, который в экономических вопросах, на мой взгляд, очень точен:
30 апреля 1854 г. истекал срок действия хартии Ост-Индской компании. Следовательно, надо было заново урегулировать отношения между Англией и Индией. Коалиция стремилась продлить хартию Ост-Индской компании еще на 20 лет. Этого она не добилась. Индия не была отдана снова на десятилетия «в аренду» Компании. Хартия оставлена в силе лишь до «уведомления» о ее прекращении, которое парламент может в любой момент послать Компании. Этот единственно важный пункт билля об Индии был принят против желания министерства. Если не считать некоторых небольших изменений в области судопроизводства в Индии и открытия доступа всем, обладающим необходимыми способностями, к замещению гражданских должностей и военных постов, требующих специальных знаний, то суть реформы в отношении Индии сводится собственно к следующему: жалованье находящегося в Лондоне министра по делам Индии (President of the Board of Control [председателя Контрольного совета. Ред.]) увеличивалось с 1200 до 5000 ф. ст. в год. Из 18 директоров Ост-Индской компании 6 отныне назначаются правительством и лишь 12 избираются Советом акционеров Компании. Жалованье этих директоров повышается с 300 до 900, а обоих председателей — с 400 до 1000 фунтов стерлингов. Кроме того, пост губернатора Бенгалии (вместе с Советом при нем) отделяется впредь от поста генерал-губернатора Индии; одновременно создается новая должность губернатора вместе с Советом при нем для собственно района Инда. Этим повышением окладов и созданием новых синекур и ограничивается реформа «кабинета всех талантов» в отношении Индии.
При этом с 1784 года финансовое положение Индии все более и более ухудшалось. Национальный долг достиг 50 миллионов фунтов стерлингов. Доходы сокращались, расходы росли. Дефицит едва покрывался ненадежными доходами от налога на опиум, которые грозили вскоре вообще иссякнуть. Китайцы начали уже сами возделывать мак. Да еще и предполагалось увеличение расходов ввиду новой бессмысленной войны с Бирмой.
Один из парламентариев четко говорил:
«Положение таково, что если потеря империи в Индии грозит Англии крахом, то и необходимость сохранить ее создает такое напряжение в наших финансах, которое чревато крахом».
К тому же — не стоит забывать! — когда ОИК стала фактически правительством Индии, возникли совершенно новые задачи. Компания же, вместо создания нового механизма решения этих задач, стала приспосабливать старый. Торговый аппарат постепенно превращался в чиновно-бюрократическую машину управления огромной страной. Громоздкая и неповоротливая, в ряде случаев бюрократия ОИК просто мешала управлять Индией. Несмотря на строгое регламентирование, система давала простор произволу колониальной бюрократии и поглощала, кроме того, колоссальные средства. Органы управления Компанией находились как в Индии, так и в Англии. Во главе Компании в Англии стоял Совет директоров, избираемый собранием акционеров, имевших от одного до четырех голосов каждый в зависимости от ценности своих акций. Например, в 1832 году 474 крупных акционера вершили все дела, обладая более чем половиной всех акции Компании.
Директора продавали должности за деньги, политическое влияние, место в парламенте. Совет директоров подразделялся на комиссии, которые пересылали в Индию подробнейшие распоряжения по всем важным вопросам колониальной политики и ответы на послания Совета президентств.
Машина управления Индией работала крайне медлительно. Письма из Индии приходили в Англию через шесть-восемь месяцев после отправки. Ответ откладывался на несколько месяцев, а то и лет, пока вопрос проходил все стадии рассмотрения в Совете директоров и в Контрольном совете и улаживались разногласия между двумя инстанциями. За это время положение в Индии могло радикально измениться. Поэтому-то фактически все текущие проблемы целиком решались губернаторами президентств Бенгалии, Мадраса и Бомбея и губернаторскими советами.