Чтение онлайн

Этих славян, вскоре обращенных в христианскую веру, возглавлял Хроватос, имя которого – возможно, иранское – было взято его народом, позднее ставшим известным как хорваты, тогда как другие племена той же группы получили название «сербы». Упрочившись в регионе, который они занимают в настоящее время, сербы и хорваты сделали его практически независимым от Византии, защищаясь в нем от аваров. Однако с точки зрения культуры они попали под влияние Византии, которая не прекращала считать их территорию – древний Иллирик – частью империи. Разумеется, греческое влияние было особенно сильным среди сербов, которые продвинулись на Балканы глубже и оставались ближайшими соседями греков. Хорваты, с другой стороны, расселившиеся дальше на северо-западе, вскоре оказались под западным влиянием. Это объясняет растущую дифференциацию между этими двумя народами, которые имели общее происхождение и продолжали говорить на одном языке. По мере усиления противостояния между восточным и западным христианскими мирами разделение сербов и хорватов тоже стало глубже, что стало отличительной чертой истории южных славян.

Но уже на самом начальном этапе их расселения в регионах, расположенных далеко к югу от их первоначальной родины, возникла еще одна проблема, которая долгое время стояла остро, – проблема их отношений с совершенно отличным от них народом, который одновременно с ними вторгся в Византийскую империю и после переправы через Дунай поселился на постоянной основе на территории империи на Балканах, но восточнее сербохорватов, не на адриатическом побережье, а на побережье Черного моря. Это были булгары, или болгары.

Южная ветвь того тюркского народа, который в целом сыграл такую важную, но кратковременную роль в Евразии и степях к северу от Черного моря, уже смешалась в этом регионе со славянскими племенами антов. После участия в первых набегах аваров на Византийскую империю болгары, как и ранее славяне, переправились через Дунай под предводительством своего хана или кагана Аспаруха в 679 г., и в Северной Фракии образовалось Болгарское государство, где сейчас находится современная Болгария.

Однако это государство, вскоре расширившее свои границы во всех направлениях, имело преимущественно славянское население, так как, помимо основания новых государств в северной части бывшей территории империи, многочисленные славянские племена на протяжении VI и VII вв. продолжали совершать набеги на весь Балканский полуостров и даже Грецию. Большинство из них оставались там большими и небольшими группами и создавали так называемые Sclaviniae – склавинии, то есть постоянные поселения, которые, не будучи политически организованными единицами, изменяли этнический характер целой империи. Некоторые ученые высказывали мнение, что греческое население было полностью «ославянившимся», что является явным преувеличением, так как славянам редко удавалось занять важные города, которые они осаждали, но которые оставались греческими, как и большая часть средиземноморского побережья. Но в то время как рассеянные славянские поселенцы подвергались влиянию греческой культуры даже еще больше, чем в Сербии, они, в свою очередь, настолько сильно влияли на завоевателей-болгар, что те переняли даже их язык, и уже в языческий период своего существования это новое государство следует рассматривать как болгаро-славянское. Постепенно тюркский элемент полностью растворился, и Болгария стала просто одним из государств южных славян.

Византийская империя, у которой время от времени продолжались проблемы с ее славянскими подданными, часть их даже пришлось выдворить в Вифинию в Малой Азии, была серьезно озабочена ростом могущества Болгарии в такой близости от самого Константинополя. Разгромив болгар и славян в 690 г., император Юстиниан II вынужден был просить их о помощи, чтобы отнять свой трон у соперника, и в награду даровал преемнику Аспаруха Тервелу (701–718) титул кесаря, когда принимал его в столице в 705 г. Несмотря на договор, который Византия заключила с Болгарией в 716 г. 1 1 лет спустя и по которому устанавливалась новая граница к северу от Адрианополя, в VIII в. произошел целый ряд греко-болгарских войн. В 805 г. хан Крум, в сотрудничестве с франками добившийся падения аваров, создал сильную Болгарскую империю по обоим берегам Дуная. Усилилась роль славянских элементов, и до самой смерти Крума в 814 г. перед Византией, потерпевшей крупное поражение в 811 г., стояла серьезная угроза со стороны своего северного соседа. Сам Константинополь был осажден болгарами. Отношения улучшились при новом хане Омуртаге, который даже помог императору Михаилу III в подавлении восстания славян и выступил против франков, с которыми он схлестнулся в Хорватии. Но лишь в царствование Бориса, начиная с 852 г., обращение болгар в христианскую веру стало предметом серьезного рассмотрения, что подняло совершенно новые вопросы в отношениях Болгарии с Византией.

В противоположность возрожденной Западной Римской империи Восточная Римская империя не стремилась к расширению своей территории. Однако она хотела держать под своим контролем группы чужеземцев, которые проникали через ее границы и даже создавали свои собственные государства на территории империи. К тому же она боялась новых нашествий других варварских племен: первое нападение варяжских «русов» на Константинополь в 860 г. было серьезным предупреждением. В обоих отношениях миссионерская деятельность греческой церкви под властью патриарха Константинопольского в тесном взаимодействии с императором, по-видимому, была особенно полезна для приведения под византийское влияние славянского населения Балкан, а также других опасных соседей – как славян, так и неславян.

Эта миссионерская деятельность, которая в целом была менее развита в восточном христианском мире, нежели западном, сильно активизировалась при известном патриархе Фотии. По случайному решению императора в 858 г. он сменил законного патриарха Игнатия, что положило начало продолжительному кризису в религиозной жизни Византии. Но он оказался одним из выдающихся лидеров греческой церкви, который особенно стремился распространять христианство даже среди далеких хазар – соседей последних греческих колоний на северном побережье Черного моря. Именно там братья-греки Константин и Мефодий из Салоник, которые были в равной степени выдающимися богословами и лингвистами, начали свою миссию в 860 или 861 г. Им не удалось обратить в христианство кагана, который принял решение в пользу иудаизма, но вскоре они отправились к славянам на Дунай. В то же самое время стало известно, что Борис, царь Болгарии, захотел стать христианином.

Однако в обоих случаях нужно было решить вопрос, будут ли новообращенные под церковной властью патриарха Константинопольского или под властью римского папы, – вопрос, который имел религиозный и политический аспекты и решающее значение для всего будущего славян. Пока еще не было раскола между римской и греческой церквями, но уже нарастало напряжение, усугубляемое тем фактом, что папа Николай I не признал назначение Фотия и отлучил его от церкви в 863 г. В настоящее время мы знаем, что даже разрыв Фотия с Римом в 867 г. не был окончательным, но весь этот церковный конфликт, тянувшийся до 880 г., подготовил почву для раскола в будущем. И даже Игнатий, который снова занимал пост патриарха Константинопольского с 867 по 877 г., противился Риму в решении вопроса о новой Болгарской церкви, которую он хотел видеть под своей собственной властью.

Император тоже, хотя и очень хотел остаться в хороших отношениях с папской властью, был непреклонен при решении болгарской проблемы, и в конце концов Борис, крестившийся в 864 г., после попыток выяснить, какая сторона даст новой болгарской церкви больше автономии, решил в пользу Византии – решение, которое, очевидно, было продиктовано как географическими условиями, так и всей историей края, занятого болгарами. Совершенно другая ситуация сложилась в старой Паннонии, то есть в бассейне Дуная к северу от сербо-хорватских поселений, где на протяжении всех этих лет Константин и Мефодий выполняли свою самую важную миссию, доверенную им Фотием, по приглашению нового славянского государства – так называемой Великоморавской державы. Результаты их деятельности имели долговременное значение не только для отношений различных славянских народов с Византией, но и всего будущего Центрально-Восточной Европы.

Моравское государство оказалось всего лишь эфемерным творением, основанным в начале IX в. и разрушенным в его конце. Но это была первая политическая организация, достаточно большая и сильная, чтобы ее иногда, хоть и ошибочно, называли империей. И она, без сомнения, была создана самими славянами без какого-либо чужеземного вмешательства или руководства. Само название указывало на современную Моравию как ее главный центр, но все же кажется, что ее реальным центром был регион Нитра в Словакии. Моравы – родичи словаков, разумеется, входили в него с самого начала, и чешские племена в Богемии (Чехии) тоже обратились к этому новому славянскому государству, несмотря на растущий нажим германцев, которому они подвергались. Этот нажим со стороны франков был главной причиной, по которой славяне Дунайского региона после падения власти аваров обратились к древней традиции времен Само и наконец попытались создать независимую политическую организацию, которая также включала словенские племена, живущие южнее Дуная, а северные и южные славяне по-прежнему оставались ее ближайшими соседями. У словенцев был свой собственный предводитель по имени Прибина, который под властью германцев контролировал регион озера Балатон в Паннонии, пока его сын Котцель не попал под власть династии, которая приблизительно в 830 г. основала Моравское государство и по имени своего основателя получила название Моймириды.

В 846 г. преемником Моймира I стал его племянник Ростислав (правил до 870 г.), который прекрасно сознавал двоякую опасность для Моравии со стороны Восточно-Франкского королевства. Политически германцы пытались окружить славянское государство союзом с Болгарией, переговоры о котором шли между королем Людовиком Немецким и болгарским правителем Борисом. В это же время немецкие миссионеры продолжали свое движение на восток и уже частично обратили в свою веру моравский и словенский народы, поставив их под власть немецких епископов, и тем самым они, как обычно, служили немецким политическим интересам. Сам Ростислав после крещения сначала был вассалом Людовика, но, так как он хотел освободить свою страну от власти германцев, в 855 г. он одержал победу над королевским войском. Однако, оставаясь в крайне трудном положении, он в 862 г. решил обратиться к Византии. Через своих посланников, отправленных в Константинополь, он попросил не только дипломатической помощи по болгарскому вопросу, но и миссионеров, которые помогли бы ему создать славянскую церковь, независимую от контроля германцев.

Император Михаил III и константинопольский патриарх Фотий доверили эту миссию двоим братьям – Константину и Мефодию, которым был знаком славянский диалект, так как на нем говорили в районе города Салоники. Именно на этом диалекте они основали свой перевод Евангелия и литургических книг, необходимых для выполнения своей миссии, так как византийская церковь в случае славян, как и в других аналогичных случаях, признавала использование родного языка в их церковной жизни. Два грека, особенно Константин (которого в монашестве звали Кириллом), не только заложили основы для развития языка, который под названием «старославянский» или «церковнославянский» оставался до наших дней языком богослужений у большинства православных славян, но и изобрели и особый алфавит, более подходящий, чем греческий, для обозначения звуков славянского языка.