Чтение онлайн

Это было злодейское изобретение против всего блошиного рода. Излагающая свою жалобу негодующая блоха ссылается на остроумное решение агригентского тирана Фалариса, который, как известно, распорядился опустить первым в желудок раскаленного металлического быка самого его изобретателя. Подобной судьбы блоха желает и изобретателю ловушки:

Не зная ловушки для блох, невозможно понять эту зарифмованную блошиную жалобу. Ловушка представляла собой сделанную из слоновой кости или другого благородного материала трубку с отверстиями. В трубку опускалась палочка, которая смазывалась смесью человеческой крови и меда. Зная психологию блохи, изобретатель был уверен, что любящее укромные местечки насекомое с темной душой обязательно заберется в трубку. А там оно прилипнет к палочке. А чтобы уничтожить дневную добычу, достаточно опустить трубку в кипяток. Трубку носили на шее — на красной цепочке или шнурке.

Несколько экземпляров остроумной штуковины и сегодня можно увидеть в немецких музеях как диковинные образцы истории культуры.

На посетителей Kunst — und Wunderkammer из-за стекол витрин смотрят и многочисленные другие странности.

Они могут полюбоваться чудесными пейзажами, видами городов, изображениями развалин замков, которые на расстоянии кажутся тончайшей резьбой по меди. При более тщательном рассмотрении выясняется, что это творения женщин из Виллиха, которые в 1782 году удивили любителей живописи своими вышивками, выполненными человеческими волосами.

Рядом, как пролетарии в знатном обществе, выставлены перочинные ножи, ножницы, гвозди и железяки. Они знаменательны тем, что предварительно кто-то проглотил их, и после того, как их извлекли из желудка хирургическим путем, они были рекомендованы для коллекции знатного владыки.

Крюниц относит их к разделу, где хранятся экспонаты, связанные с историческими знаменитостями. В наши дни их перевели в подобающее место — в анатомические коллекции. Совершенно исчезли из музейных залов и сегодня, может быть, пылятся где-то в музейных подвалах подлинные экспонаты амбрасской коллекции, среди них веревка, на которой повесился Иуда. Туда же, наверное, попала и мраморная урна из шваммердаммской коллекции, а ведь в ней хранится прах такого человека, как Аристотель.

Подчеркиваю: за козыряющие своей подлинностью редкости отвечает не их доброжелательный открыватель, а потерявший из-за плесени истории нюх искатель древностей, который должен удовлетворить свой голод в отношении памятников прошлого любой ценой, даже неизвестно откуда появившимся прахом Аристотеля или, как пишет Йокаи, теми ножницами, которыми был отрезан хвост коня императора Арнульфа, когда тот скакал по Эннскому мосту.

Мне в руки попал путеводитель, выпущенный более двухсот лет назад [309] . Он приглашает нас в императорскую сокровищницу в Вену, по очереди представляет каждый экспонат. С блеклых страниц сверкают драгоценные камни, блестят золото и серебро. Мы видим слиток золота весом в 300 дукатов, который алхимик И. К. Рихтхаузен сотворил из свинца в присутствии короля и императора Фердинанда III, что подтверждается надписью на золоте: "Exhibitum Pragae d. 15 Jan. 1658 in praesentia Sacrae Caes. Maj. Ferdinand III" ("Получено в Праге 15 января 1658 года в присутствии Его Святого Императорского Величества Фердинанда III"). Там же висит на цепи большая круглая медаль с 41 чеканным портретом правителей династии Габсбургов. Когда-то она была серебряной, но чешский алхимик Венцел Зейлер превратил ее в наполовину золотую.

О судьбе двух алхимиков нам известно, что Рихтхаузена Фердинанд III возвел в ранг барона, а Зейлера Леопольд I произвел в дворяне и оказал ему честь тем, что приказал изготовить из искусственного золота монеты с надписью: "Aus Wenzel Seylers Pulvers Macht bin ich von Zinn zu Gold gemacht" ("У Венцеля Зейлера хороший порошок, поэтому из свинца я превратилась в золото").

И в другие коллекции включалось искусственное золото. Здесь лежащие на бархатной подушке монеты гордо провозглашали историю своего превращения. Там золотая чашка сообщала, что простой металл был превращен в золото таинственным средством алхимиков. В коллекции флорентийского эрцгерцога Кюхельбекер видел гвоздь: наполовину он состоял из золота, наполовину — из железа. Более скромно выступают искусственные серебряные предметы, среди них выделяются так называемые талеры Кронеманна, их из свинца и ртути сотворил алхимик бранденбургского маркграфа Эрне Керэстей, барон Кронеманн.

Австрийский двор поверил бродячим авантюристам, что они могут доверху наполнить сокровищницу искусственным золотом. Одно разочарование следовало за другим, но двор не терял веру и продолжал осыпать милостями заезжих мошенников. Хотя обладавшая трезвым женским умом Мария Терезия запретила всякое творение золота, в шестидесятые годы прошлого века двор все-таки поддался утверждениям трех международных мошенников.

Просто невероятно, что под контролем профессоров венского политехнического университета, в помещении самого государственного монетного двора они водили двор за нос, убеждая, что стоящее 5 миллионов флоринов серебро они могут превратить в золото стоимостью 80 миллионов флоринов. Дирекция монетного двора уже приготовила смету на строительство нового завода по изготовлению золота, когда двор, наконец, понял, что его обманывают. Мошенников прогнали, обманутого директора отправили на пенсию, а документы, связанные с печально закончившейся авантюрой, спрятали в секретном архиве, откуда они были извлечены только после распада империи.

Тысячу лет полыхал огонь в таинственных лабораториях алхимиков, тысячу лет жадные до денег владыки гонялись за призрачным светом искусственного золота. А результат был таков, что ему хватило места на одной полке в музейном шкафу. Им даже не приходило в голову, почему обладатель великой тайны предлагает свои услуги, а не делает золото для самого себя? Ведь за пару сотен бочек золота он мог приобрести себе премиленькое княжество.

И все-таки, в чем же заключался секрет рихтхаузенов и зейлеров? Видимо, в какой-то остроумной уловке, которая приводила к успеху, потому что с ее помощью дурили тех, кто хотел в нее верить.

Нам известна в подробностях одна такая история, которая интересует нас еще и потому, что ее героем был человек, представляемый венгром, и некоторые занимающиеся алхимией труды и сегодня упоминают его как венгра.

"Usufur ein List — und Lustiger Betrugess" (Usufur — хитроумный и смешной обман) — так называется очень редкое издание, повествующее об этой запутанной истории. Впервые оно было выпущено в 1649 году, затем переиздано в 1655 году. Героем истории был некий Даниэль Эрдейи (согласно немецкому тексту — Даниэль фон Зибенбюргер), а пострадавшей стороной — тосканский эрцгерцог. В конце истории выяснится, был ли нашим соотечественником этот хитроумный Даниэль.

Свою деятельность он начал со знахарства в Падуе. Удивительно, что по соседству со знаменитым Падуанским университетом мог обосноваться шарлатан, который за пару лет содрал с людей 2000 дукатов. Он, видимо, действительно помогал пациентам, что не удивительно, ибо в те времена тот, кто подпускал к себе врача, оказывался в положении, как если бы он впустил к себе ангела смерти. Имевший научную подготовку врач начинал лечение с того, что вскрывал вены, ставил банки, ставил пиявки, вызывал тошноту и после того, как он забирал у больного последние силы, заставлял бедолагу глотать ужасные лекарства, так что у замученного пациента полностью пропадало желание оставаться в живых. В противовес этому порошки сеньора Даниэля были абсолютно безвредны и не мешали природе вести свою мирную оздоровительную работу.