Чтение онлайн

Кэл наклоняется, чтобы погладить меня по щеке. Его ласка как шелк. Чистое обожание. Тот факт, что рука Кэла слегка подрагивает, вызывает у меня еще более широкую улыбку. Мое сердце отзывается нежностью.

— Мне кажется, я слышала шорох в кустах вон оттуда, — говорю я ему.

Не уверена, так ли это, потому что чувствую легкое головокружение. Ощущение, словно стою на улице посреди грозы.

Я только что боготворила своего мужа всем своим существом, но что более важно… Мне ни разу не пришли в голову мысли о Киллиане. Такое случается впервые за последние шесть месяцев, что мы с Кэлом близки. Приятно видеть, как сквозь пелену тьмы, в которую я погружена, пробивается лучик света. Словно вдох чистого глотка воздуха, который не испорчен пагубным влиянием Киллиана.

— Правда слышала? — смех Кэла все еще хриплый. От чего моя кровь наполняется силой. И я чувствую себя способной на все.

— Похоже, мы устроили ей отличное шоу.

Кэл переводит взгляд на забор, потом снова на меня. Его ухмылка убивает меня.

— Думаю я не против устраивать такое шоу почаще.

— Правда?

— Еще бы, — отвечает он мне мягко, придя в себя.

— Значит мы его устроим, — обещаю я. Мое душевное состояние совпадает с настроением Кэла.

Сделав шаг назад, он протягивает руку ладонью вверх.

— Пойдем.

— Куда? — спрашиваю я, хватаясь за нее.

Кэл помогает мне подняться, прижимая к себе.

— В душ. Затем нанесем спрей от укусов на твое тело.

— Ладно, — почему его слова вызывают у меня легкое разочарование?

— А потом, — шепчет Кэл мне в распухшие губы, — я проведу весь вечер, занимаясь любовью со своей невероятно сексуальной женой.

Я снова улыбаюсь.

— Разве ты не голоден? — Кэл все еще работает на моего отца. Пару лет назад он был назначен советником. Иногда мой муж проводит на работе долгие, изнурительные часы. Сейчас почти половина девятого, а Кэл появляется дома всего полчаса назад. Сомневаюсь, что он успевает поесть.

— Ужасно, Лебедь, — мой муж поигрывает бровями, вызывая у меня смешок. Затем подхватывает на руки, и я визжу во все горло, осознавая, что для нас это новое начало.

Глава 9

Настоящее

Маверик

— Вот, — игнорирую протянутую мне чашку кофе. — Маверик, тебе нужно, чтобы хоть что-то было в желудке, — умоляет Арни Шепард. Он тоже не в духе, как и все мы, однако я сомневаюсь, что мужчина имеет на это право.

— Во мне сейчас точно ничего не задержится.

— С ним все будет хорошо.

Меня раздражает этот самоуверенный тон. К тому же надоело слышать шаблонные фразы. Правда в том… Что никто из нас не знает, что происходит за закрытыми дверьми операционной. Нам не известен опыт врачей, которые пытаются спасти ему жизнь.

Мы ни хрена не знаем. И чем дольше ждем, тем больше негатива появляется в наших мыслях.

Мои, например, хуже некуда.

— Все так говорят.

Не отрываю взгляда от ковра подо мной. Интересно, сколько океанов заполнили впитавшиеся в него слезы, если бы можно было отделить их от волокон боли, которые поглотили влагу.

Держу пари, что много.

Наверняка они затопят весь мир.

Мой взгляд скользит мимо Арни к насмешливому циферблату настенных часов.

7:03

Я смотрю, как тикают секунды, оставляя за собой смятую надежду и неуверенность в будущем.

Восемь часов.

Прошло восемь долгих и мучительных часов.

Четыреста восемьдесят невыносимых минут.

Лишь час назад нам, наконец-то, сказали хоть что-то.

Он все еще в операционной. Как только будут известны подробности, мы обязательно сообщим.

Грузная медсестра выдает нам новость, которая ничего не дает. Ее голос был пронизан сочувствием, граничащим с опытом. Как видно, женщина познала немало скорби, что делает ее нечувствительной к боли других.

Я спрашиваю медсестру о том, сколько обычно времени занимает подобная операция.

Извините. Я ничего не знаю.

Лживая сука.

Она точно что-то знает. Просто не хочет говорить. Отсрочка боли не облегчит исход. Лишь продолжит удерживать на острие ножа, которое с каждым вдохом будет вонзаться все глубже. В любом случае, конечный результат один и тот же. Ты разваливаешься на части. Просто первый вариант является более медленным процессом, чем второй.

— Ты должна сохранять веру, дорогая, — смиренно произносит Арни.

Не уверена, кого он пытается убедить: меня или себя. Я слышу его горестный вздох. А затем мужчина исчезает, снова оставляя меня одну.

Отлично.

Именно этого я и хотела.

Мне не нужен комфорт.

Я заслуживаю его не больше, чем все остальные. У каждого из нас есть свой крест на плечах, и доля в событиях, которые происходят. Все мы играем свои роли, просто некоторые в большей степени.

Чувство вины за то, что я хотела отказаться от нашей связи, настолько удушает, что у меня нет сил вынести его огромный вес. Оно убивает.

Я смотрю в коридор — туда, где исчезла медсестра, и думаю: жив ли он? Борется ли за жизнь? Может быть, он уже мертв, а врачи лишь медлят, пытаясь найти слова, которые, как им кажется, успокоят нас. Однако это невозможно. Зачем вообще пытаться?

Я встаю и, не глядя ни на кого, выхожу из помещения. Оно похоже на гроб, крышка которого медленно закрывается.

Иду быстрее, игнорируя звуки своего имени, которое слышится снова и снова.

Мне нужен воздух. Или что-то другое. Что угодно, лишь бы чувствовать отчаяние.

Я останавливаюсь у кофеварки и смотрю на перечисленный выбор. Замираю на некоторое время и отвлекаюсь, когда кто-то похлопывает меня по плечу.

— Извините. Я могу я вам чем-то помочь? — спрашивает добрый женский голос.

Чудом?

— Не уверена, — вежливо отвечаю я, не глядя на женщину.

— Вот, — произносит она, бросая в щель монету. Затем нажимает пару кнопок и через несколько секунд открывает диспенсер. — Держите, — женщина протягивает мне бумажный стаканчик.

Здесь жарко.

Я смотрю вниз.

Жидкость пахнет приторно и слегка горелым. Она напоминает мне о нем.

Я отхожу, даже не уверенная в том, что поблагодарила незнакомку.

Надеюсь, что так.

Затем делаю один глоток. Он горький и ощущается пеплом у меня во рту. Замерзает внутри, а потом встречает свой конец в мусорном баке, мимо которого я прохожу.

Продолжаю бесцельно бродить по стерильным коридорам. Как долго? Не знаю. Но чем дальше углубляюсь в чрево больницы, тем больше нежелательных прихлебателей собираю.