Чтение онлайн

Кэл разрывает мою хватку, отстраняясь, чтобы заглянуть глубоко в меня, где он найдет лишь уверенность. Неверие сменилось чистой, неподдельной, ошеломленной радостью.

— Хорошо?

Я киваю. Падает еще больше слез, хотя на моем лице появляется улыбка. Он убирает слезы с левой стороны большим пальцем, прежде чем заняться правой.

— Почему ты плачешь, Лебедь?

— Это слезы счастья, — шепчу я. И так оно и есть. В основном. А еще те, что наполнены угрызениями совести за то, что посеяла и взрастила это зерно сомнения в нас.

— Ты действительно хочешь начать пробовать?

— Я хочу. — И это правда.

— Боже, я люблю тебя, Маверик Шепард.

Улыбаясь сквозь слезящиеся глаза, я беру его лицо в свои руки и уверяю самым сильным, самым искренним голосом, на который только способна.

— Я люблю тебя, Кэл Шепард. Поверь в это, пожалуйста.

Желание мгновенно окутывает его янтарные глаза. Это завораживает и кружит голову, знание, что он так сильно хочет меня. Всегда.

Высвобождая одну руку, он медленно проводит ею вниз по моему телу, по внешней стороне моей теперь ноющей груди. Дразнит мой сосок, потому что продолжает двигаться вниз по моему телу. Затем он просовывает руку между нами. Под резинку моих штанов. Между шелком трусиков и моей обнаженной плотью. По моему холмику, сквозь влажность киски.

— Боже мой. — Моя спина выгибается, когда он просовывает внутрь гибкий палец.

— Я хочу начать прямо сейчас.

Хотелось рассмеяться, но вместо этого я резко выдыхаю, когда он проводит влажным пальцем по моей дырочке, обводя ее.

— Кэл, — умоляю я, не уверенная, о чем вообще прошу, но все равно не перестаю умолять. — Я… Я принимаю таблетки.

— Тогда мы потренируемся, — предлагает он. Наблюдая за мной с неприкрытым голодом, он стягивает штаны с моих длинных ног. Липкий материал цепляется за них. Я начинаю смеяться, когда он дергает, и ткань натягивается от его длинных рук.

— Нетерпеливый?

— С энтузиазмом, — отвечает он со своей сексуальной ухмылкой, как только наконец избавляет меня от них. Эффектно, он снимает мою футболку через голову и расстегивает лифчик. Последняя одежда, присоединившаяся к этой куче, это мое нижнее белье.

Он садится на корточки, неторопливо окидывая взглядом мое обнаженное тело. Я извиваюсь под его пристальным взглядом, испытывая боль, чувствуя нужду везде, где его взгляд целует мою плоть. Не в силах больше терпеть, я протягиваю руку ладонью вверх.

— Иди сюда.

Его глаза возвращаются к моим. Они сияют от счастья. Эта ухмылка превращается в восхитительную улыбку.

В мгновение ока его одежда исчезает, беспорядочно разбросанная повсюду. Накрывая меня своим твердым, как камень, телом, он целует меня, пока каждый нерв не оживает, а каждая косточка не становится слабой и вялой. Он целеустремленно толкается в меня, пока я не выкрикиваю его имя снова и снова. Он занимается со мной любовью часами напролет, заставляя мое тело петь, мою душу парить, а мое сердце сливаться с его сердцем.

— Думаю, у нас все в порядке с зачатием ребенка, — устало говорю я ему глубокой ночью, когда он крепко обнимает меня. Вместо того, чтобы подняться наверх и лечь спать в стиле Кэла, он настоял, чтобы мы построили крепость и спали здесь на полу вместе. Это было почти так, как если бы он нуждался в этой связи из нашего прошлого, поэтому я не могла спорить. Мне это тоже было нужно.

— М-м-м, думаю, нам лучше продолжать в том же духе, чтобы не терять концентрацию. — Тепло разливается по мне там, где его губы находят мой висок.

— Я в игре. — Прижимаюсь ближе к нему, чувствуя себя насытившейся. — Я буду здесь, когда ты проснешься, — тихо обещаю я, нежно целуя грудную клетку под моей щекой.

Его хватка на мне усиливается.

— Я верю тебе.

— Спокойной ночи, Кэл.

— Спокойной ночи, Лебедь.

Вместо того, чтобы играть в игру «Жизнь», которую, кстати, мы так и не закончили, все становится реальным, и я безумно рада этому. Мое сердце разрывается от эмоций.

Мы собираемся сделать ребенка.

Ребенка.

И я не паникую, не чувствую тошноты и не жалею, что не веду этот разговор с кем-то другим.

Вот тогда я понимаю: вместо того, чтобы оглядываться через плечо, желая сохранить воспоминания, я действительно ставлю одну ногу впереди другой, создавая новые впечатления и воспоминания, которые проложат дорогу моей новой жизни.

И я в восторге от этого.

Глава 21

4 месяца назад

Маверик

В прошлом году наша семья была чертовски напугана. И позвольте мне сказать вам, что ничто так не объединяет распавшиеся части семьи, как страшное слово «рак». Независимо от того, насколько вы далеки друг от друга по близости, по убеждениям или морали, есть две вещи, которые гарантированно сплотят семью: новая жизнь и конец жизни.

Во время обычного воскресного семейного ужина я заметила шишку на шее моего отца. Она выступала с левой стороны и была едва видна невооруженным глазом, но меня всегда очаровывало именно это родимое пятно на его горле в идеальной форме подковы. Он сказал мне, когда я была маленькой, что это его талисман на удачу, и он знал, что это означает, что ему суждены великие свершения. Раньше я даже жалела, что у меня его нет.

И эта шишка была прямо под тем родимым пятном. Она была достаточно большой, чтобы лишь слегка искажать форму, и именно это привлекло мое внимание. Очевидно, она была там довольно долго, и мой отец игнорировал ее. Но я была неумолима, пока он не посетил своего врача, который направил его к специалисту в Де-Мойне, который после нескольких первоначальных анализов, которые оказались безрезультатными, бросался такими словами, как лимфома и лейкемия. После нескольких недель тыканья иголок, сканирований и биопсий ему был поставлен диагноз «тиреоидит Хашимото», аутоиммунное заболевание, которое заставляет организм работать против самого себя, разрушая собственную щитовидную железу. Несколько простых лекарств и частые анализы, чтобы убедиться, что они работают должным образом, вот и все, что потребовалось, чтобы снова вернуть его к жизни.

И все же мы снова здесь. Снова в больнице. Ходим взад-вперед. Чертовски напуганные. Но на этот раз это гораздо, гораздо серьезнее, чем воспаленные узлы.

Я грызу ногти. Качаю ногой. Постукиваю пальцами, пока подушечки не немеют. Я жду вестей. Любое слово. Любые новости.

Что угодно.

Ненавижу больницы. Ненавижу этот запах. Стерильное, холодное окружение. Чувство опустошенности, которое овладевает вашими чувствами. Боль и страдание, которые пронизывают каждую частичку вас, пока вы не почувствуете, что дюжина миль, ливни или годы не смоют их.