Чтение онлайн

…все меняется.

Кислота проталкивается вверх по моему горлу. Это вкус ненависти, неудач и потерь. Я осматриваю свой просторный кабинет, вспоминая все, над чем работал последние два года. Это все бессмысленно. Награды. Акции. Деньги. Есть дюжина филиалов ДеСото Констракшн Индастрис, и меня легко может забрать любой из них. Или другая компания, если уж на то пошло. Я вернулся в свой родной город не для того, чтобы быть ручным псом Ричарда ДеСото. Это последняя чертова вещь, которую я хотел. Нет. Я вернулся в Дасти Фаллс по одной и только одной причине.

И сейчас эта причина не имеет значения. Потеряна для меня навсегда.

Я знаю это уже несколько месяцев, с тех пор, как Маверик вернулась из колледжа и начала тайно встречаться с Киллианом. Просто мне потребовалось так много времени, чтобы принять это.

Маверик влюблена в моего брата. Не в меня.

Это чертовски убивает меня, уничтожает, но я должен отпустить ее. Если Маверик хочет Киллиана, почему бы ей не заполучить его? Если он сделает ее счастливой, кто я такой, чтобы стоять между ними? Все, чего я хочу — все, чего я когда-либо хотел, это видеть ее счастливой. Я надеялся, что она будет со мной, молился об этом так много раз, что сбился со счета. Но если это не так, то что поделать. Да будет так. Я приму это как мужчина. Киллиан оказался прав много лет назад. Я, видимо, не то, что она хочет. Это он.

Но я уверен, что не хочу сидеть в стороне, чтобы мне каждый день засовывали это в глотку. Нет… я сваливаю из Дасти Фаллс. Сегодня вечером отполирую свое резюме. Отвечу на пару предложений и продолжу свою жизнь.

Черт, я даже могу не ждать так долго.

Я мысленно подсчитываю, сколько у меня есть сбережений.

Наверное, хватит на несколько месяцев.

Ага. Да, это правильно. Завтра я уйду без двухнедельной отработки и исчезну, словно пыль на ветру.

Собираюсь с мыслями, но с напряженными легкими, я чувствую, что могу задохнуться, и пытаюсь снова обратить внимание на контракт передо мной. Слова сливаются воедино. Как только я навожу на них фокус, они снова сливаются. Писк моего телефона некоторое время спустя — желанная передышка от моих тщетных попыток.

— Алло?

— Кэл, ты нужен мне в моем кабинете.

— Сейчас?

— Сейчас.

Ричард вешает трубку до того, как я отвечаю. Через несколько минут я стою у его открытой двери, и напряжение, льющееся из его уютного углового офиса, настолько густое, что удушает. Оно прилипает к моему костюму, становится тяжелым, как влага. Он сидит за столом с хмурым лицом. Неудивительно, ведь Киллиан напряженно сидит в гостевом кресле. Что меня ошеломляет, так это то, что наш отец в другом кресле.

— Что случилось? — спрашиваю я, мой взгляд скользит между ними тремя.

Он кивает на дверь.

— Закрой и садись. Мне нужно, чтобы ты составил кое-какие бумаги.

— Бумаги? — я практически рычу.

Конечно, ты гребаный идиот. Документы о трудоустройстве. Что ж, Ричард, это мое последнее задание в ДеСото Констракшн Индастрис, потому что я только что решил, что не могу оставаться здесь еще один день, не говоря уже об остальных четырнадцати.

Сдерживать свои эмоции, все равно, что бороться с двадцатипятифунтовым окунем. Я справляюсь, но с трудом. Выполняя его просьбу, я запираю нас вчетвером и придвигаю стул между отцом и братом, стараясь держаться подальше от Киллиана.

Когда я сажусь, Ричард смотрит на моего отца.

— Арни, ты хочешь объясниться или нет?

Теперь я в замешательстве.

Какое отношение отец имеет к Киллиану, работающему здесь?

Все взгляды устремляются на моего отца, и теперь, когда я присматриваюсь, он определенно побледнел. Весь его цвет исчез. Глаза широко раскрыты и пусты. Волосы на моих руках встают дыбом.

Эта встреча совсем не о Киллиане.

— Пап, что случилось?

— Я, э-э… — он останавливается и сглатывает так сильно, что я это слышу. Он удерживает сердитый взгляд Ричарда. Эти двое были друзьями, сколько я себя помню, только сейчас они выглядят совсем не дружелюбными. Я смотрю на Киллиана, и его взгляд направлен не на отца, а в пол. Его зубы скрежещут друг о друга, и он сжимает подлокотники своего кресла так сильно, что дерево может треснуть. Чтобы они ни хотели мне сказать, это важно. Это плохо. И я последний, кто узнает.

Я протягиваю руку и беру отца за руку.

— Что бы это ни было, пап, просто скажи. Все в порядке.

Киллиан фыркает. Я игнорирую его, сосредоточившись на отце. И вижу слезы в глазах человека, на которого равняюсь всю свою жизнь. Мой учитель. Мой защитник. Мой наставник, а теперь и друг. Но когда он начинает мне рассказывать, почему я сижу в кабинете Ричарда ДеСото, и меня просят составить юридические бумаги, я впадаю в шок.

— Я взял кое-что, что мне не принадлежало, — начинает он.

— Это мягко сказано, — бормочет себе под нос Киллиан.

Я перевожу взгляд на Киллиана, затем снова на отца. Он, пожалуй, самый честный человек, которого я знаю. То, что он только что сказал, не может быть правдой.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что взял что-то, что тебе не принадлежало? Что?

— Он украл у ДеСото Констракшн Индастрис более двадцати миллионов долларов, вот что, — усмехается Киллиан, когда мой отец замолкает.

— Он что? — я заикаюсь, не веря ни единому слову из его уст прямо сейчас.

— Да, ты не ослышался. — Рычит мой брат.

— Ты лжешь, — бросаю я, вставая со стула. — Это все какая-то большая ошибка. Проблема в бухгалтерии, вот и все. Мы все знаем, что Марджи совершенно некомпетентна. — Я начинаю ходить взад-вперед, жестко глядя на Киллиана, в котором нет ни капли сочувствия. Ричард — точное отражение моего брата, и когда мой взгляд наконец останавливается на отце, я вижу, что все это правда. Каждое проклятое слово.

Они не лгут мне.

Нет никакой бухгалтерской ошибки.

Мои мысли проносятся вокруг отпуска, машин, одежды, стольких лет католического образования и, как у финансового директора, у него был доступ, чтобы вести бухгалтерские книги так, как он хотел.

Бл*дь.

Святой. Гребанный. Боже.

— Пап, — хриплю я, умоляя, чтобы это не было правдой.

— Прости, сын. Я облажался.

— Ты облажался? — плюю я.

Каким-то образом я снова оказываюсь в кресле, все еще глядя на отца. Перематываю последние несколько минут. Воспроизводя их снова. Повторяя и повторяя.

О, мой чертов Бог.

Этого не происходит. Это просто кошмар. Я вот-вот проснусь в холодном поту.

Но я не просыпаюсь. А остаюсь приклеенным к этому месту, застряв в живом, дышащем кошмаре.

Это реально. Мой отец преступник. Беловоротничковый преступник.

Затем меня посещает мысль.

— Ты отправишься в тюрьму. Черт, против тебя будут выдвинуты федеральные обвинения.

Мы работаем с государственными контрактами. Огромная часть нашего бизнеса — это контракты округа и штата, а значит, ему могут быть предъявлены обвинения в соответствии с федеральным законом. Наказание будет жестче. Из него сделают пример. Этот скандал потрясет Дасти Фаллс. Он будет национальным. Об этом будут говорить в вечерних новостях и годами показывать в таких шоу, как «20/20» и «Ночная линия». Нашу семью протащат по грязи. Наше имя испорчено. Моя мать… Боже мой. Моя милая, невинная мать. Это уничтожит ее.