Чтение онлайн

Он закинул левую руку мне на шею, а правой постарался не касаться ни меня, ни себя. Сгорбившись под весом тела некто, я потащила его в лес.

– Тебя как зовут? Не очень-то приятно звать тебя "Эй".

– Рик, - прошипел он.
– Не тяжело?

Ага, волнуется гад! Естественно тяжело.

Но я отрицательно мотнула головой и тихонько выдохнула. Спустившись вниз к лесу, я поправила руку Рика у себя на шее. В глубине леса, когда еловые ветки закрыли нас от глаз дороги, я прислонила его к дереву и метнулась за лошадьми. Ос подозрительно покосился на меня лиловым глазом и сразу поплелся за мной, а лошадка этого то ли шамана, то ли какого-то наемника упиралась. Да сильно-то как, я аж каблуками в песок дороги зарылась. Но в конце концов, когда я сказала, что ее хозяину сейчас не очень хорошо, и мне надо ему помочь, лошадка покаянно склонила голову и пошла за моим конем. Фобос гордо поднял голову и фыркнул.

А этот... некто... встал, пока меня не было, и попытался вытащить стрелу из лопатки.

– Совсем с дуба рухнул?
– разозлилась я и схватила черенок стрелы.
– Вот блаженный! На всю голову блаженный!

Этот только рассмеялся.

– Еще и смеется!
– Я чуть качнула черенок.
– Сейчас больно будет.

Зашептав слабые обезболивающие заклинания, чтоб больше неповадно было, я резко дернула ее вверх. Рик дернулся и зашипел на меня:

– Отличница! Вот Филипп лапшу на уши мне на весил!

– Ай-ай-ай, какой сеньор дель Тэро плохой!
– закачала я головой, ища в траве листочки неры - кровеостанавливающего растения.
– Слушай, там рядом с тобой нет таких красно-желтых резных листьев?

– У меня в куртке есть. Сейчас достану.

Он протянул мне три неры. Пробормотав слова благодарности, я схватила листья, растерла между пальцами и отдала им часть своей энергии. Магия превратила их в пепел, и мне было легче присыпать ими рану. Рана чуть засветилась, и кровь стала испаряться, источая красноватый дым. Запах при этом был таким противным, что я почувствовала легкое головокружение и тяжесть в желудке.

Поспешно отползла подальше и часто задышала. В голове возникли слова последнего прочитанного талмуда по лекарству: "Если после использования листьев неры возник неприятный запах, от которого кружится голова и чувствуется тяжесть в желудке, в ране был яд". Распознавать яды я пока не умела, этому учат на седьмом курсе, поэтому говорить об этом я не стала. Но, как оказалось, Рик это знал.

– Гады, - сказал он, облокачиваясь на дерево.
– Острие стрелы обработали скорпионьим ядом. Знали, что ли?

– О чем?

Парень грозно взглянул на меня. Смутившись, я стащила с Оса седло и попону и отдала вещи ему. Тот взял, не поблагодарив.

У меня возникла совершенно честная идея.

– Слушай, раз я рассказывала тебе о своей жизни, расскажи и ты мне что-нибудь. Например, о проблеме, возникшей в Тенезии.

Устроившись поудобнее, Рик насмешливо фыркнул.

– А ты уверена, что я должен делать это именно сейчас?

– Уверена. Или я разверну Фобоса обратно и не видать тебе...
– замолчала, в голове помутилось, я упала и больно стукнулась затылком о какой-то камень.

Это было недавно, это было давно...

Я стою в Зачарованном лесу Тенезии недалеко от их столицы. Передо мной лежат тринадцать драгоценных камней, семь из них знакомы мне. Сапфир, рубин, алмаз, изумруд, бирюза, агат и черный турмалин.

"Выбери один".

Интересно, как мне выбирать, если я не знаю половины? Но я слушаюсь и выбираю самый последний.

"Нефрит - камень равнинно-горных Ведьм. Лучшие из лучших могут выбрать его".

Я резко пришла в себя. В левой руке в лучах утреннего солнца мягко светился нефрит.

– И как это называть?
– поинтересовался у меня бывший шаман.

– Нефрит - камень равнинно-горных Ведьм, - задумчиво протянула я, рассматривая камушек, весом граммов в двести пятьдесят.
– Это я у тебя должна поинтересоваться, зачем Тенезии Ведьмы?

Рик яростно посмотрел на меня и рычащим голосом оповестил:

– Узнаешь потом. А сейчас не твое дело.

Не мое, так не мое. Я поднялась, отряхнула травинки с жилета и брюк, бесцеремонно забрала у такого же бесцеремонного парня попону и седло, натянула это на Оса и развернула его домой. Не обращая внимания на недоуменный взгляд этого некто, я запрыгнула в седло и сунула в сумку камень. Отдав честь, я натянула поводья и позволила коню выводить нас из этой глуши. Уже когда мы отошли от него метров на десять, Рик взбеленился, довольно резво поднялся и быстро догнал нас. Встав перед Фобосом, он зло вопросил:

– И куда собралось Ваше Величество?

Я ответила также зло:

– Мое Величество собралось домой - подальше от Вашего Невежества и Высокомерия.

Парень выдохнул и мимолетно коснулся моей ноги. От нее к его руке тянулась... магическая цепочка! Офигеть! Меня посадили под арест и на привязь! Как псину какую-то!

А пока я тихо возмущалась и пыталась сначала расплавить, а затем и стереть в пыль цепочку, эта сволочь стреножила Оса и сняла меня с него. Не очень нежно, кстати. А я девушка, общий маг, что очень редко в наше время. Можно сказать, в наш тысяча восемьсот восемьдесят первый год, маги, не имеющие узкой профессии, вид вымирающий, в Голубиную книгу магии занесенный.

Рик вполне себе ожил. Прислонив меня к ближайшей сосне и привязав к ней, он погрозил мне пальцем и довольно угрожающим тоном произнес:

– С меня хватит твоих издевательств. Где-то на полчаса я отлучусь, а ты не рыпайся. Узнаю, что пыталась сбежать - лишу голоса и парализую, а если сбежишь - найду везде и убью, что б глаза не мозолила.

Ушел.

– Ну и вали!
– прошипела я ему в спину.
– А я все равно сбегу. И ректору Академии все расскажу.

Я стала извиваться под несколькими оборотами цепи. Стреноженный Ос грустно смотрел на меня и тихонько качал головой.

– И в чем я виновата?
– спросила я у него.
– Фобос, он гад, скотина и последняя задница! Он... он этим идиотом шаманом Жинном прикидывался полтора дня и смеялся надо мной! И яд скорпионий, похоже, слабенький был. Ох, жаль я его вылечила, сейчас бы бежала куда глаза глядят, а он только ресницами мне вслед хлопал, да ветер в спину ими же гнал.

Да, разозлилась я сильно. А пока злилась, в некоторых местах цепь старила и ржавчину на звенья накладывала. Магия с моей яростью выросла, и уничтожать столь ненавистную привязь было легче. Через десять минут я полностью высвободилась и стала высвобождать коня.