Чтение онлайн

И я узнала своего хранителя. Да, узнала, наконец. Это был Алекс. Близкий друг Берта, которого я видела лишь однажды, вчера утром за завтраком.

Боже, кажется уже, что это было несколько лет назад.

Удивительно, но совершенно чужой человек вдруг оказался здесь и ощущался мной как якорь жизни. Неожиданное понимание этого ошарашило настолько, что паника ужасных воспоминаний стала отступать. Только я опять почему-то разрыдалась, все горькое: сжавшийся в струну страх, нервное потрясение, отвращение и боль вылилось слезами.

Но стало легче.

А Алекс стоял возле кровати и, молча, держал меня за руку. Он все понимал. Мы даже не смотрели друг на друга. Или я на него не смотрела, утонувшая в своих чувствах.

Заходили санитарочки, помогли переодеться и умело поменяли постель. Алекс вежливо выходил в холл. Забегали медсестры, вкачивая в меня новые порции обезболивающего и успокоительного.

Позже всех приходил приятный доктор среднего возраста и, осмотрев меня да проверив все вокруг, шепнул мне с доброй улыбкой:

— Отдохни, детка! Все закончилось. Страшное не вернется… Да и рыцарь твой рядом. Теперь точно никого не подпустит. Спи. Сон лучшее лекарство от всех болезней.

— Он не мой рыцарь. Я не знаю, почему он здесь, — прошептала я доктору.

Алекс вздрогнул. Посмотрел на меня как-то непонятно и опустил взгляд себе под ноги.

Где его нагловатая манера поведения? Ухмылки. Ладно, уж не до шуток, но так изменится… ловелас превратился в агнца…

Врач оглядел нас и пожал плечами:

— Как знаете… Отдыхай. Завтра у тебя трудный день. Пора возвращаться в мир.

Согласно кивнула ему. И неожиданно для себя зевнула. Я и вправду устала и уже начала отключаться.

Только напоследок услышала, как врач сказал моему «ангелу-хранителю»:

— Несколько раз звонили из полиции…

— Они знают о Вике? — насторожился Алекс.

— Конечно. Мы просто обязаны сообщать о подобных обращениях в больницу, — доктор говорил как с непонятливым ребенком. — У нас это записано в должностных обязанностях. Завтра придет следователь опрашивать вас и пострадавшую.

— Вот легавых здесь как раз и не хватало! Ей сейчас будет очень тяжело... — голос Алекса был раздраженным, но с большой долей волнения. — Я хотел поехать с ней в полицию, только позже, когда Вика немного восстановиться.

— Это не нам с вами решать. Как вас, извините? — доктор прокашлялся.

— Александр Валерьевич.

— Иван Викторович, — представился и доктор. — Следователь уже звонил мне, но я договорился с ним отсрочить разговор с бедняжкой на сутки. Все равно девушка в безумном состоянии. Вы кем ей приходитесь? Вижу, что непросто мимо проезжали…когда увидели ее. Вы родственник? Друг?

— Нет, — последовал холодный ответ. — Никто. Увидел ее только вчера.

— Просто нет слов, скажу я вам. Тогда все намного усложняется... — голос врача недоумевал. — Хорошо, хоть ей восемнадцать…и все вспомнила сама….без потери памяти. Избита она сильно, но не изнасилована. Значит, легче восстановится.

— Да, это удача, что так получилось. Но и то, что мы недавно познакомились с ней — ничего не значит. Я во всем помогу ей, не брошу. И помогу полиции найти этих уродов... — у мужчины перехватило дыхание, но он взял себя в руки. — Надо еще вернуть ее документы, вещи. Завтра мы встретимся со следователем, как бы не хотелось…придется!

— Да, Александр Валерьевич, именно придется. Что ж, меня ждут другие пациенты. Доброй ночи! Вы поедете домой?

— Нет. Хотел бы остаться здесь на ночь, — голос Алекса потеплел.

— Для легкого знакомства вы все приняли очень близко к сердцу, — хмыкнул Иван Викторович.

— Наверное, но я никогда ничего не делаю в половину.

— Конечно, думаю, так оно и есть! — улыбка в голосе доброго врача согревала.

Очнулась. На табло медицинского компьютера было пять утра.

Боль в теле резала, но помогала очухаться.

Головокружения уже не ощущала. Значит, сотрясения все же не было. Умудрился как-то Тарзан…

Вздрогнула…

Раздраженно поморщилась. Ну, хватит уже сжиматься от того, что произошло в тот день…

Оно было. И по мне, лучше быть избитой и синей от синяков, чем, если бы эти две мрази успели б отыметь меня в элитной квартире или в шикарном огороженном дворе.

Снова передернуло. От отвращения.

Пьяная, довольная рожа Тарзана и полудебильное выражение Тедди пронеслись перед глазами. Их ухмылки, мимика приятного предвкушения…уверенность в безнаказанности, в беспомощности жертвы…

Но больше поражали, мучили меня беспощадность и безразличие Ирмы…ее ненормальная месть мне…ее план…

Удивленно покачала головой и тут же ойкнула от боли. Забыла, что нужно быть аккуратней со своими пострадавшими конечностями и спиной. Спереди синяков и кровоподтеков было меньше, так как при ударах я пыталась сжаться в комок.

Да, я можно сказать в рубашке родилась! Бог уберег от изнасилования, дал возможность вырваться, почти спастись. То, что били это не конец, не убили же… Цела. Здесь, в палате. В безопасности.

Только очень хотелось увидеть папу с мамой. Вот бы они оказались здесь со мной. Конечно, в полном ужасе, но рядом. Мама бы хлопотала, причитала бы, а отец ворчал и возмущался. Сопел. Но оба смотрели б на меня и поддерживали своей любовью.

Вздохнула. Приподнялась на подушке, аккуратно поправляя постель и капельницу. Успокаивающее. Хватит мне. Надо попросить, чтобы убрали. Нужно собраться самой. Бывают ситуации похуже.

— Только вот, что мне делать сейчас? — пробормотала я вслух. — Все вещи, документы в сумочке, остатки денег и даже телефон — все осталось в квартире ненормальной сумасбродки. Это ведь надо — я даже адреса не спросила!!!

Снова не выдержала и покачала в возмущении головой. Поморщилась. И кулаком ударила по постели.

— Какая все же я дура! Какой адрес, даже ее фамилию не знаю… просто не подумала спросить.

В универе я не прислушивалась к фамилиям таких же как я абитуриентов, в том числе и Ирмы. В воспоминаниях осталось, что разглядывала ее яркую внешность просто из любопытства, и немного ее самоуверенного папочку. Но ни с кем не обсуждала, не расспрашивала о необычной рыжей девчонке. Зацепилась взглядом, и снова за билеты.