Чтение онлайн

Джип направился на нос корабля, замер там, нюхая ветер, и вдруг забормотал:

— Деготь, испанский лук, керосин, мокрые плащи, толченый лавровый лист, жженая резина, тюлевые занавески в тазу — нет, ошибочка: тюлевые занавески, повешенные для просушки, — и лисы, сотни, сотни — лисята…

— И ты слышишь все это в одном ветре? — прервал его потрясенный Доктор.

— Естественно, — кивнул Джип. — Да это сильные запахи, простые — дребедень. Такой запах разберет любая дворняжка, даже простуженная, с соплями. Потерпите минутку, сейчас пойдут тонкие, нежные запахи, придется поработать.

Он закрыл глаза, слегка приоткрыл рот и, высоко задрав морду, принялся внюхиваться. Он долго молчал, не шевелясь и, казалось, даже не дыша, и в темноте походил на камень. Наконец зазвучал его голос. Джип почти пел, тихо, печально, сонно.

— Кирпичи, — шептал он, — старые желтые кирпичи садовой стены, раскрошившиеся от старости; сладкое дыхание телят, стоящих в горном ручье; плоская крыша голубятни — а может быть, амбара, освещенная полуденным солнцем; черные лайковые перчатки в комоде орехового дерева; пыльная дорога, под платанами поилки для лошадей; молодые грибы, пробивающиеся сквозь прелую листву — и-и-и…

— Как насчет пастернака? — полюбопытствовал Габ-Габ.

— Нет, — отрезал Джип. — Тебе бы только поесть. Никакого пастернака. И никакого нюхательного табака. Пожалуйста вам — куча трубок, сигарет, даже сигары — ненужный хлам. Все никуда не годится. Будем ждать, пока ветер не переменится на южный.

— Ах, это ветер виноват! — закатил глаза поросенок. — Мне кажется, ты притворяешься, Джип. Невозможно посреди океана учуять человека. Я же говорил, ничего не выйдет.

— Послушай, ты, нахал! — разъярился Джип. — Не воображай, что если Доктор тебя защищает, то все позволено. Сейчас я отгрызу твою мерзкую хрюкалку!

— Ну-ну, не надо сердиться, — урезонил их Дулитл. — Жизнь так коротка… Скажи-ка, Джип, откуда пришли эти запахи?

— В основном, из Девона и Уэльса, — отозвался Джип. — Ветер-то оттуда.

— Ну да, ну да, — закивал Доктор, — знаешь, это просто потрясающе. Надо записать, выйдет отличная тема для новой книги. Скажи, ты не против обучить меня этак управляться с запахами? Хотя нет. Лучше не рисковать: как говорится, «от добра добра не ищут». Вот что — пойдемте ужинать. Я, например, очень даже проголодался.

— И я! — воскликнул Габ-Габ.

РАНО утром они вылезли из своих шелковых постелей и увидели, что над кораблем ярко сияет солнце, а ветер дует с юга. Добрых полчаса нюхал Джип этот южный ветер, а потом затряс головой и раздраженно проворчал:

— Пока ничего нового. Подождем восточного ветра.

В три часа пополудни действительно задуло с востока, но собака так и не смогла поймать нужный запах.

И мальчик потерял надежду. Он снова заплакал и, всхлипывая, разочарованно приговаривал, что никто, никто на свете уже не поможет ему в его страшной беде. Джип ткнул Доктора носом:

— Скажите ему, что когда ветер переменится на западный, я найду его дядю, будь он хоть в Китае, хоть на краю земли. Если, конечно, он не бросил нюхать «Черный Рэппи».

Три долгих дня ждали они западного ветра. Он задул в пятницу, на рассвете. Дождевая пыль легла на море, как плотный густой туман. Ветер был мягкий, теплый и влажный. Проснувшись, Джип взбежал на палубу и задрал голову. Внезапно шерсть у него на спине поднялась дыбом, он круто развернулся и сломя голову помчался вниз.

— Доктор! — закричал Джип, вцепившись зубами в одеяло. — Доктор, вставайте! Представляете, я нашел его. Ветер с запада — сплошной нюхательный табак. Идите наверх и снимайтесь с якоря, да быстрее же!

Доктор скатился с кровати и заторопился к штурвалу.

— Я встану впереди, — командовал Джип, — а вы следите за моим носом — куда покажу, туда и поворачивайте. Рыбак где-то тут неподалеку — я точно знаю, уж больно запах крутой. Повезло нам — ветер мокрый, ровный. Следите за мной!

Все утро Джип показывал дорогу, а звери и мальчик, столпившись вокруг, наблюдали за ним широко раскрытыми, изумленными глазами. Около полудня Джип забеспокоился и попросил Даб-Даб передать Доктору, что им нужно поговорить. Утка отправилась на корму и привела Дулитла.

— Рыбак умирает с голоду, — сообщил ему Джип. — Вы должны увеличить скорость.

— Да с чего ты взял, что он голоден? — поднял брови Доктор.

— С запада несет одним табаком, — объяснил Джип. — Если бы он ел что-нибудь или готовил, я бы непременно учуял. У него даже пресной воды нет. Только табак — и чуть ли не по горсти зараз? Ясно, мы все ближе и ближе, потому что запах крепчает. Но вы все-таки заставьте эту посудину плыть побыстрее, потому что человек помирает с голоду. И не спорьте.

— Хорошо, — кивнул Доктор и послал Даб-Даб за ласточками — просить их впрячься в корабль и тянуть, тянуть его вперед, как и в прошлый раз, когда их преследовал Бен Али.

Отважные маленькие птицы сейчас же спустились и снова принялись за нелегкую работу. Судно бешено понеслось по волнам. Оно мчалось так быстро, что морским рыбам, попадавшимся на пути, приходилось отскакивать в сторону, спасаясь от неминуемой гибели.

Животные волновались. Не обращая уже никакого внимания на Джипа, они пристально глядели вдаль, в океан, и глаза их искали берег, остров, любой клочок суши, где мог приютиться страдающий от голода человек. Но проходил час за часом, а земля не показывалась, корабль по-прежнему окружала вода, бескрайняя, бессмысленная вода. Звери замолчали. Они сидели на палубе притихшие, взъерошенные, несчастные. И мальчик опять погрустнел. И даже на лице Джипа появилось выражение тревоги.

Только к вечеру, когда солнце упало почти к самому горизонту, все вздрогнули от внезапного пронзительного крика Гу-Гу, который сидел, взгромоздившись на верхушку мачты:

— Джип! Джип! Впереди большая-пребольшая скала — смотри туда, где небо сходится с водой! Видишь, от солнца она горит золотом? Что, запах идет оттуда?

— Точно! — откликнулся Джип. — То, что надо. Человек там. Наконец-то.

Подплыв, они рассмотрели скалу получше. Она оказалась огромной, как настоящее поле, но совершенно пустой — ни деревьев, ни травы; огромный камень был гладким и голым, словно спина черепахи. Доктор отправил корабль огибать эту скалу. Звери щурились, всматриваясь изо всех сил. Дулитл принес из каюты подзорную трубу. Но нигде не увидели они человека. Не было там ни чайки, ни морской звезды, ни комочка водорослей.

Затаив дыхание, стояли они и слушали, насторожив чуткие уши. Но только волны плескались внизу, весело разбиваясь о борт корабля. Они принялись звать.

— Эгей! Эй! Э-ГЕ-ГЕЙ! — кричали они, пока не охрипли. И только эхом отвечала им каменная скала.

По щекам мальчика покатились слезы.

— Наверно, я никогда, никогда больше не увижу дядю. Что я скажу дома, Господи Боже мой! — зашептал он.

Джип потянул Доктора за брюки.

— Но рыбак должен быть здесь, должен! — настаивал он. — Запах кончается здесь, понимаете? Никакой ошибки быть не может. Давайте подплывем, мне надо попасть туда.