Чтение онлайн

Через полчаса от усердия у всех заболели глаза, и они решили, что впереди виднеется земля. Впрочем, внезапно стало до того темно, что ничего нельзя было утверждать с полной определенностью. Начался чудовищный шторм, с громом и молниями. Завыл ветер, потоки дождя обрушились на корабль, а волны вздымались такие высокие, что перехлестывали через борт.

И вдруг раздался оглушительный хруст. Судно остановилось и накренилось набок.

— Что случилось? — заволновался Доктор, поднявшись на палубу.

— Не могу сказать наверняка, — отозвалась Полинезия, — но, кажется, мы потерпели кораблекрушение. Позови-ка утку, надо проверить.

Даб-Даб прыгнула в волны и, вынырнув, сообщила, что они наскочили на риф, в днище — огромная дыра, туда прямо-таки хлещет водища, и корабль быстро тонет.

— Но нам необходимо попасть в Африку! — помрачнел Доктор. — Боже мой, Боже мой, что же делать? Придется добираться вплавь.

Но Чи-Чи и Габ-Габ совсем не умели держаться на воде.

— Достать веревку! — скомандовала Полинезия. — Я же предупреждала, что она пригодится. Где эта утка? Иди-ка сюда, Даб-Даб. Хватай тот конец, лети на берег и привяжи его к пальме. Другой конец мы прикрепим здесь. А теперь, неумехи, цепляйтесь и ползите потихоньку, пока не доберетесь до суши.

И вот, кто по воздуху, кто вплавь — все достигли берега в целости и сохранности. А Габ-Габ и Чи-Чи, которые перебирались по веревке, захватили с собой чемодан Доктора и его сумку.

Но корабль пришел в полную негодность, ведь у него была дыра в днище. Свирепое море вдребезги расколотило его о прибрежные утесы и унесло обломки прочь.

Укрывшись в славной сухой пещере, высоко над бушующими волнами, они переждали бурю. А утром, когда снова выглянуло солнце, все спустились на песчаную отмель, чтобы немного обсушиться.

— Старая добрая Африка! — вздохнула Полинезия. — Хорошо, что я вернулась. И до чего удачно — завтра как раз годовщина моего отъезда, ровно сто шестьдесят девять лет. Кажется, здесь все по-прежнему. Те же старые пальмы, та же древняя красная земля. Да, что и говорить, дом — это дом.

И звери заметили слезы в ее глазах, слезы радости от встречи с родимой страной.

Доктору очень не хватало цилиндра — его сдуло в море во время шторма. Даб-Даб отправилась на поиски и скоро заметила, как вдали на волнах покачивается что-то похожее на игрушечную лодку. Подлетев поближе, утка обнаружила пропавшую шляпу, а в шляпе — неожиданно белую мышь, дрожащую от страха.

— Ты что здесь делаешь? — набросилась на нее Даб-Даб. — Тебе же было велено оставаться в Падлби!

— А я не хотела оставаться, — затараторила мышь, — я решила посмотреть, на что похожа ваша Африка. К тому же у меня здесь родственники. Я спряталась в багаж и попала на корабль вместе с морскими сухарями. А когда корабль затонул, ох, как я испугалась — пловец-то из меня никудышный. Вот и плыла, плыла, пока сил хватало, совсем измучилась, думала — конец. Тут мне и подвернулась шляпа нашего старого Доктора. Конечно, я забралась сюда, уж больно помирать не хотелось.

Утка вытащила из воды шляпу с мышью и отнесла на берег Доктору. Все собрались вокруг мокрого цилиндра, разглядывая нарушительницу, а Полинезия заметила:

— Безбилетный пассажир — вот как это называется.

Чтобы освободить для мыши удобное местечко, пришлось вывалить вещи из чемодана и укладывать их по-новому. Вдруг Чи-Чи предостерегающе подняла палец:

— Тише! Я слышу в джунглях чьи-то шаги.

Все замолчали и насторожились. Из-за деревьев вышел очень черный человек.

— Что вам здесь надо? — спросил он.

— Я Джон Дулитл, доктор медицины, — объяснил Доктор. — Меня позвали в Африку лечить больных обезьян.

— Вы все должны явиться к Королю, — потребовал негр.

— К какому еще королю? — пытался протестовать Доктор, который не хотел терять напрасно ни одной минуты.

— Королю Джоллиджинкии. — Негр был непоколебим. — Вся земля принадлежит ему. Каждый чужестранец обязан предстать перед ним. Следуйте за мной.

Путешественники кое-как собрали вещи и углубились в джунгли, покорно следуя за черным человеком.

ПРОДРАВШИСЬ сквозь густые заросли, они попали на широкую, ровную поляну. Посередине стоял королевский дворец, слепленный из какой-то особенной грязи. Здесь жил Король со своей Королевой Эрминтрудой и сыном Бампо. Принца не оказалось дома — он ловил на реке лосося. А Король с Королевой восседали перед дворцовой дверью, защищенные от солнца зонтом, причем Королева Эрминтруда дремала.

Выслушав объяснения Доктора, Король заявил:

— Вы не имеете права путешествовать по моей земле. Много лет назад один белый человек очутился на этом побережье. Я был очень добр к нему. А он выкопал в моей земле ямы, чтобы достать оттуда золото. Он убил всех слонов, чтобы отнять у них бивни. А потом уплыл — ночью, тайком, даже не поблагодарив меня. И никогда больше я не позволю ноге белого человека ступить на землю Джоллиджинкии.

Он повернулся к стоящим рядом неграм и приказал:

— Заберите медицинского человека и этих животных и заприте в самой крепкой из моих темниц!

Шестеро черных людей схватили Доктора вместе с его друзьями и бросили в каменную тюрьму.

Крошечное оконце под самым потолком было зарешеченным, дверь — крепкой и толстой. Настроение у всех совсем испортилось, а поросенок Габ-Габ даже заплакал. Чи-Чи тут же пригрозила отшлепать его, если отвратительный рев не прекратится, и он быстро успокоился.

— Никто не потерялся? — спросил Доктор, когда его глаза немного привыкли к тусклому свету.

— Вроде бы никто, — ответила утка, но решила все-таки проверить и посчитать.

— А где Полинезия? — спохватился крокодил. — Ее нет.

— Ты уверен? — встревожился Доктор. — Надо искать. Полинезия! Полинезия! Где ты?

— Мне кажется, она удрала, — проворчал крокодил. — Вполне в ее духе. Бросить друзей в беде и потихоньку улизнуть.

— Я не из таких, — с достоинством произнесла попугаиха, выбираясь из заднего кармана докторского пальто. — Видите ли, я совсем маленькая и могу свободно пролезть сквозь прутья вон той решетки. Приходилось опасаться, что меня упрячут в отдельную клетку. Я решила не рисковать и, пока Король был занят своей речью, укрылась у Доктора в кармане. И вот я здесь. Ловкий маневр — вот как это называется.