Чтение онлайн

В течение III в. до н.э. в Этолии быстрыми темпами идет процесс выделения и обогащения знати главным образом за счет военных набегов и пиратства. Полибий пишет, что у этолийцев было в обычае грабить но только те народы, с которыми они сами воевали, но и те народы, которые вели войну между собой. Племенное пиратство, связанное с неразвитостью экономики и невозможностью регулярного обмена, становится в эллинистический период одним из основных способов обогащения знати, поскольку добыча продавалась в более развитых районах. Органы управления Этолийского союза взяли пиратство под свой контроль. Некоторые полисы получали «безопасность и неприкосновенность от этолийцев или живущих в Этолии». В то же время союз, когда это было выгодно, брал пиратов под защиту: так, по словам Полибия, когда мессенцы потребовали от этолийского полководца наказать грабивших их пиратов, полководец заявил, что этим требованием мессенцы оскорбили не только его, но и Этолийский союз.

Обогащение знати вело к имущественной дифференциации внутри Этолии; к концу III в. до н.э. число бедняков, имевших неоплатные долги, настолько возросло, что под давлением народных масс этолийский полководец Скопас предпринял попытку отменить долги. Но богатые оказали сопротивление этой реформе, так что Скопас был вынужден покинуть Этолию. Другим союзом, игравшим не менее важную роль в греческих делах, был возникший на северо-западе Пелопоннеса союз городов Ахайи, которая в классический период была отсталой сельскохозяйственной областью.

Союз ахейских поселений существовал задолго до эллинистического периода, он прекратил свое существование во время борьбы за власть полководцев Александра, но в III в. до н.э. возродился вновь как союз городов. Главным городом Ахейского союза был Эгион, где собиралось общесоюзное собрание — синод. В синод входили представители союзных городов; каждый город в синоде имел один голос; доступ в синод был ограничен имущественным цензом. Некоторые дела решались синклитом — экстраординарной сходкой всех граждан (не моложе 30 лет) союзных городов. Во главе Ахейского союза стоял стратег, обладавший значительной властью. Хотя города, входившие в Ахейский союз, пользовались внутренней автономией, общесоюзные органы управления повсюду поддерживали власть зажиточных слоев. Своего расцвета Ахейский союз достиг при стратеге Арате. Арат был стратегом в течение 30 лет (начиная с 245 г. до н. э.). ему удалось присоединить к союзу такие крупные города, как Сикион и Коринф. Ахейский союз находился во враждебных отношениях с этолинцами, с которыми он боролся за влияние в Греции, и особенно в Пелопоннесе. Таким образом, наблюдается, с одной стороны, стремление греческих городов и поселений к объединению, а с другой — непрекращающаяся междоусобная борьба, которая еще больше ослабляла Грецию.

Социальная борьба в Греции в III—II вв. до н.э.

Имущественное расслоение среди свободного населения греческих полисов приводило к обострению социальной борьбы: народные массы выступали за отмену долгов и передел земли. В начало III в. до н.э. вспыхнуло восстание бедняков в г. Кассандрии (на месте прежней Потидеи на Халкидике), в результате которого власть захватил тиран Аполлодор, конфисковавший часть имущества богачей. Это движение было подавлено македонским царем Антигоном Гопатом. Наиболее известными эпизодами социальной борьбы в III в. до н.э. были события в Спарте, связанные с попыткой проведения реформ царями Агисом и Клеоменом.

В Спарте процесс имущественной дифференциации начался в связи с Пелопоннесской войной и усилился после введения золотых и серебряных денег и разрешения (по закону, принятому в 400 г. до н.э.) дарить и завещать земельные участки спартиатов. В III в. до н.э. этот процесс зашел уже далеко; резко сократилось количество полноправных граждан, владевших наделами; непрерывно возрастала задолженность населения. Плутарх пишет об этом времени: «Спартиатов было теперь не более семисот, да и среди тех лишь около ста владели землею и наследственным имуществом, а все остальные нищего и жалкою толпою сидели в городе, вяло и неохотно поднимаясь на защиту Лакедемона от врагов, но в постоянной готовности воспользоваться любым случаем для переворота и изменения существующих порядков». В такой обстановке молодой царь Агис (245 — 241 гг. до н.э.) решил провести реформу, которая отменила бы долги и произвела передел земли. Чтобы увеличить число граждан, участками земли, по мысли Агиса, должны были наделяться не только спартиаты, но и периеки. Первыми сторонниками Агиса выступали его мать и бабка, одни из самых богатых людей Спарты. Вокруг реформы разгорелась борьба; ее противником выступил второй царь — Леонид. Благодаря поддержке народных масс Агису удалось изгнать Леонида; отмена долгов была проведена. После этого от Агиса отошли те крупные землевладельцы, которые имели долги, но не хотели проводить поредела земли. Они всеми способами оттягивали его проведение. Между тем Агис должен был выступить в поход в связи с тем, что Ахейский союз попросил Спарту о помощи против этолийцев; земельную реформу он так и не успел провести. В его отсутствие противники Агиса призвали назад Леонида. По возвращении Агис был схвачен и удушен вместе с матерью и бабкой. Народ не вступился за него, так как, по словам Плутарха, «был возмущен, видя свои надежды на раздел земли обманутыми». Но гибель Агиса не остановила попыток изменить общественный строй Спарты. Продолжателем его дела стал сын Леонида царь Клеомон (235—222 г. до н.э.).

Леонид насильно женил сына на вдове Агиса, чтобы не упустить богатого приданого. Влияние жены способствовало тому, что Клеомен решил пойти по пути Агиса и даже дальше его: он поставил своей целью возродить старинный строй Спарты, «общину равных», отказаться от всякой роскоши и излишеств. Другим вдохновителем Клеомена был философ Сфер из Борисфена (Ольвии).

Став царем, Клеомен прежде всего решил укрепить военное могущество Спарты и начал военные действия против Ахейского союза, который стремился поставить Спарту под свой контроль. Клеомен показал себя незаурядным полководцем; он одержал в 226 г. до н.э. победу над ахейцами. Вернувшись в Спарту, он перебил своих противников — эфоров и приступил к осуществлению реформ. Он переделил землю, наделил участками часть пориеков: число граждан было увеличено до 4 тыс. Реформы Клеомена вызвали отклик в разных городах Пелопоннеса, входивших в Ахейский союз. Плутарх пишет, что «даже в Сикионс и Коринфе обнаружились многие, что стояли в связи с Клеоменом...». Началась длительная борьба Клеомена с ахейцами. Клеомену удалось одержать ряд побед и тогда ахейцы призвали на помощь македонского царя Антигона Досона. Руководители Ахейского союза готовы были пойти на существенные уступки Македонии, лишь бы сохранить в неприкосновенности свое имущество и власть. Коринф был передан Антигону; в Орхомене поставлен македонский гарнизон; было принято постановление, запрещавшее ахейцам без согласия Антигона посылать послов к другим царям. Македонская армия выступила против Клеомена. Клеомен для увеличения своего войска освободил за выкуп 6 тыс. илотов; но македоняне оказались сильнее. В 221 г. до н.э. разбитый Клеомен бежал в Египет. Антигон вступил в Спарту; все реформы были отменены. Агис и Клеомен ставили своей целью возрождение древних спартанских обычаев и установлений, что было, конечно, совершенно нереально в условиях III в. до н.э. Но объективно их деятельность отражала потребности народных масс Спарты, поэтому и после поражения Клеомена в Спарте продолжалась социальная борьба. Однако методы се изменились: предводители народных масс не пытались действовать в рамках существующего государственного строя, а силой захватывали власть и устанавливали тиранию. В конце III в. до н.э. во главе Спарты стоял тиран Махонид, погибший в борьбе с ахейцами. Ему на смену в 207 г. до н.э. пришел тиран Набис. Сведения о Набисе исходят только от его противников, поэтому трудно составить ясное представление о его политике; он изгнал богатых граждан и конфисковал их имущество, освободил илотов (во всяком случае, часть из них). Но. как и в других поздних тираниях, большую роль при Набисе играли наемники. Полибий, яростный противник Набиса, пишет, что тот создал отряд телохранителей и оруженосцев из беженцев, «для которых родина закрыта была подлыми и преступными деяниями». Наемники получили часть конфискованного имущества богатых спартанцев. Набис находился в союзе с критянами и принимал участие в морских набегах. Сообщения о жестокости Набиса, может быть, сильно преувеличены; но тем не менее политика Набиса была не менее противоречива, чем политика других представителей «младшей» тирании: народ не имел политической власти, наемники обогащались за счет конфискаций, образуя новую господствующую прослойку в стране. Набис погиб в 192 г. до н.э. Дальнейшая судьба Спарты, как и остальных греческих городов, оказалась в руках римлян. Острая внутренняя борьба в Греции послужила одной из причин того, что многие представители богатых слоев греков приветствовали вмешательство римлян в дола Балканского полуострова и тем самым способствовали переходу Греции во II в. до н.э. под власть Рима.

Северное Причерноморье в III—II вв. до н.э.

Со второй половины IV в. до н.э. происходит расцвет греческих городов-колоний в Северном Причерноморье и расположенного на Керченском полуострове в Крыму Боспорского царства. В этом сказалась неравномерность развития отдельных областей древнего мира; упадок центров Балканской Греции привел к тому, что внешняя торговля северочерноморских городов сосредоточивается в руках местных купцов; общее расширение рынка в Восточном Средиземноморье в период эллинизма повлияло и на экономику Северного Причерноморья. Происходило увеличение

сельскохозяйственного производства, появлялись новые поселения. Укрепилось и политическое положение государств Северного Причерноморья. Эти процессы можно проследить на примере Боспорского царства и двух наиболее хорошо изученных городов-государств — Херсонеса (юго-запад Крыма, в районе Севастополя) и Ольвии (правый берег Бугского лимана).

Во второй половине IV в. до н.э. в Боспорское царство входил весь Керченский полуостров, включая Феодосию. Центром царства был город Пантикапей, резиденция боспорских царей и важнейший торговый центр царства. Кроме Пантикапея в Боспоре существовало значительное число городов, больших и малых, которые были центрами ремесленного производства, и городов-крепостей, имевших прежде всего военное значение. В боспорских городах перерабатывали продукты сельского хозяйства и разных промыслов (виноделие, засолка рыбы). Развивалось также ювелирное, гончарное ремесло.

В Пантикапее работали судостроительные верфи.

Разнообразны были сельские поселения Боспора, большинство которых относится к IV—III вв. до н.э. Около городов существовали изолированные усадьбы, вдали от городов — деревни, как местных племен (скифов и тавров), так и земледельцев греческого происхождения. В течение III в. до н.э. увеличивается число крупных изолированных усадеб; есть случаи, когда усадьба возникает на месте сельского поселения: происходит концентрация земли.

Боспорские цари владели большим количеством земель, которые обрабатывало жившее деревнями (вероятно, сельскими общинами) местное население. Деревни были подчинены царской администрации. Цари могли передавать свою землю переселенцам: так, царь Евмел (конец IV в. до н.э.) наделил землей жителей Каллатиса, бежавших на западное побережье Черного моря (во время осады этого города Лисимахом).

На городской земле находились наделы граждан городов. Кто работал на частной земле, сказать трудно: вероятно, там применялся труд подневольных земледельцев, в том числе и рабов.

Боспорские цари были крупными экспортерами зерна (в IV в. до н.э. — в Афины, а затем н в другие центры Восточного Средиземноморья). Царской казне принадлежало также много мастерских, изготовлявших черепицу.

К концу IV в. до н.э. укрепляется власть боспорских царей: если раньше они назывались царями только по отношению к местным племенам, а по отношению к городам — архонтами («архонт Боспора и Феодосии и царь синдов и всех меотов и фатеев»), то с конца IV в. до н.э. (со времени правления царя Спартока III) употребляется один общий титул царя (басилея). Города в Боспорском царстве (как и в эллинистических царствах) имели некоторое самоуправление; в Пантикапее было народное собрание; города чеканили свою монету, имевшую хождение наряду с царской монетой. Географ Страбон называет Пантикапей метрополией европейских боспорцев, а Фанагорию — метрополией азиатских. Страбон обычно употребляет слово «метрополия» для обозначения полиса, господствующего над другими, более мелкими городами. Можно полагать, что городки и поселения, расположенные в окрестностях этих крупных городов, были подчинены им в административном отношении.

Таким образом, Боспорское царство рассматриваемого периода имело ряд черт, характерных для других монархий того времени: сочетание царской и городской собственности, царской власти и самоуправляющихся полисов. Однако можно заметить и различие: внутри Боспорского царства мы не видим того союза с местной знатью, опоры на местные привилегированные самоуправляющиеся организации, которые были столь важны в эллинистических государствах. Племена Северного Причерноморья по уровню своего развития не могли создать таких организаций. Этнические различия в Боспорском царстве были очень сильны. Наряду с греками здесь жили скифы (племена, говорившие на языке иранской ветви индоевропейской семьи, родственном современному осетинскому), а также тавры (в Крыму), меоты, синды (у Азовского моря и в Прикубанье), вероятно родственные позднейшим абхазо-адыгским народам.