Чтение онлайн

В Византии социальная революция совершилась без слома государственной машины Римской империи. Внутренняя же сущность социального переворота, происшедшего в ней во времена поздней античности и раннего средневековья, была принципиально сходной с социальной революцией на Западе: это было крушение рабовладельческой формации и становление феодальной.

Нашествия варваров затронули и Византию: на Балканский полуостров в IV–V вв. вторгались гунны, готы, аланы и многие другие племена, а в VI–VII вв. — славяне. Но эти вторжения не привели к завоеванию и уничтожению Византии. Лишь на севере Балканского полуострова в период раннего средневековья образовались славянские королевства Сербия и Болгария. Болгария сначала возникла как тюрко-славянское государство; тюрки-булгары (с Волги) растворились в славянской массе лишь к концу IX в. На остальной территории Византии славянские племена расселились, не разрушив Византийского государства, и постепенно слились с местным населением.

Варварские вторжения на Балканский полуостров способствовали упадку городов, прежде всего небольших; в то же время деревни и села сохраняются; археологи прослеживают непрерывность существования многих деревень до и после появления варваров, хотя состав населения в них меняется; происходит взаимовлияние местных и варварских общин. В IV–VI вв. в процессе феодализации Византии складывается деревня нового типа со смешанным населением — рабы, колоны, свободные; в деревнях было собственное, хотя и не очень развитое ремесло. Положение сельских поселений на государственных и частных землях уравнивается, так же как и положение отдельных групп работников. В больших селах складываются рынки для окрестных деревень. Спецификой Византии, как и ряда ближневосточных областей, было длительное сохранение крупных сел с рынком и ремесленным производством, которые мало отличались от мелких городов; их существование сдерживало развитие новых городов.

В то же время в VI в. даже крупные византийские города постепенно теряют свое значение как центры снабжения ремесленными изделиями сельской округи. Главную роль в городах играют крупные независимые землевладельцы и церковь: в восточных областях бывшей Римской империи город, хотя и несколько позже, чем на Западе, перестает быть муниципальной организацией; к концу VI в. исчезает городское самоуправление. Большое значение в перестройке экономики Византии приобретают монастыри, бывшие не только крупными землевладельцами (церковь подчиняла себе целые общины), но и торгово-ремесленными центрами.

Принесенная варварами свободная крестьянская община (германская на Западе, славянская на Балканском полуострове) сыграла прогрессивную роль в развитии феодализма на землях бывшей Римской империи. Крушение римской государственной организации на Западе способствовало возрождению сельских общин, сохранявшихся в период поздней империи в провинциях. Община способствовала сохранению земельной собственности и личной свободы крестьян и, таким образом, стимулировала развитие производительности их труда, поскольку это были работники, максимально заинтересованные в его результатах.

Исторический переворот — падение рабовладельческой формации в Средиземноморье и возникновение формации феодальной — не обошелся без тяжелых потерь. Совершаясь в ходе классовой борьбы, междоусобных войн и завоеваний, он сопровождался экономическим упадком, разорением населения, многочисленными человеческими жертвами и падением античной культуры. Византия в большей степени, чем Запад, сохранила античное культурное наследие и многое из него передала средневековой Европе.

Неронова В.Д. Вторжение варваров и крушение Римской Империи / История Древнего мира. Упадок древних обществ. — М.: Знание, 1983. — с. 239–273.

В трех томах «Истории древнего мира» читателю было рассказано обо всех древних обществах (за немногими исключениями: Нубия, Эфиопия, Юго-Восточная Азия, изолированные цивилизации древней Америки). Наша книга-лекторий ставила перед собой задачу подвести читателя к некоторым общим выводам о закономерности развития всего человечества в течение трех с половиной тысячелетий истории его начальных цивилизаций. Напомним в заключение об основных этапах древности, как они вырисовываются при сопоставлении материала лекций, написанных различными авторами, сотрудничавшими в книге.

Древность довольно четко делится на раннюю, развитую и позднюю. Для периода накопления прибавочного продукта и классового расслоения в ранней древности характерно преобладание малых государств («номовых», или городов-государств); более крупные царства являлись в то время либо союзами номов, объединенными вокруг сильнейшего из подобных небольших государств, либо объединениями какого-либо одного речного бассейна. Общества на этой стадии развиваются по нескольким параллельным историческим путям, отличающимся друг от друга преимущественно различным соотношением двух общественноэкономических секторов: государственного (или храмового) и общинно-частного; для первого характерны государственная собственность на средства производства и эксплуатация менее или более самостоятельно хозяйствующих, — но бесправных тружеников (которых мы условно называем илотами); для второго — общинная собственность на землю при частной собственности на движимость и либо свободный труд самих сельских хозяев, либо еще и труд патриархальных рабов, участвующих в одном производственном процессе со своими хозяевами. Именно на этой основе были созданы великие цивилизации Шумера и Вавилона, Египта, Крита и Микен, хеттов и хурритов, индская цивилизация и ранняя цивилизация Китая. Этот период в основном совпадает с археологическим бронзовым веком; средства вооруженного насилия и принуждения были еще мало развиты, вследствие чего прямое уничтожение врагов после боя нередко предпочиталось их пленению для использования в качестве рабов.

Второй и третий периоды — это в основном археологический век железа и стали, ознаменованный значительным ростом как производственных возможностей, так и возможностей массового порабощения и содержания в рабстве побежденных.

В начале второго периода древности возникает античная цивилизация греков (на исторической основе крито-микенского общества, в котором государственный сектор, по-видимому, сосуществовал с общинно-частным) и италиков (включая Рим); здесь сложилась практически односекторная общинная (полисная) структура в отдельных городах-государствах. Существенно, что она появилась на фоне уже высокого уровня развития разделения труда в окружающих обществах, поэтому в античном полисе выросли частные товарные хозяйства, активно участвовавшие в производстве на международный и внутренний рынок, и соответственно возникло античное, или «классическое», рабство. Условия полиса оказались необычайно благоприятными для проявления творческих способностей каждого гражданина, для расцвета искусства, литературы, философии, для возникновения и упрочения понятия личной свободы человека.

В других областях ойкумены, где продолжала существовать двухсекторная экономика, для второго периода оказалось характерным возникновение древних «мировых» империй; оно было обусловлено кризисом воспроизводства в хозяйствах внутри мелких политических единиц при упадке собственно государственных хозяйств, а отсюда — необходимостью политического объединения регионов, производивших средства производства, с регионами, дававшими продукты сельского хозяйства и ремесла, непосредственно обслуживавшего потребление. «Мировые» империи создавались обычно не наиболее экономически развитыми государствами, а поставленными в особо благоприятные условия в военном, и в частности в стратегическом, отношении. Так появились великие царства — Ассирийское, Нововавилонское, Мидийское, Ахеменидское, империя Маурьев в Индии и позже — империя Цинь в Китае. При этом происходило постепенное перемещение хозяйств частнорабовладельческого типа в города и переход в результате завоевания большей части сельской территории в состав государственного сектора. В связи с этим в городах преобладает рабство преимущественно в ремесле, в том числе оброчное, а в сельской местности — эксплуатация «царских людей», отличающихся от подневольных работников раннего периода, в частности, тем, что они организовывались в зависимые сельские общины.

В V–IV вв. до н. э. в Средиземноморье и на Ближнем Востоке наблюдается явление второго кризиса: независимые мелкие античные полисы страдают от трудностей в расширении воспроизводства и от недостаточной политической защиты в международных отношениях, а империи — от излишней централизации, замедляющей развитие частнорабовладельческого производства в городах. Результатом явилось создание нового типа империй, включавших в себя и автономные самоуправляющиеся города, близкие по типу к полисам: таковы эллинистические монархии Птолемеев, Селевкидов, Армении, Греко-Бактрии, ранней Парфии и др. Объективно такое же историческое место занимает и римское государство; сначала оно представляло собой прочный конгломерат зависимых полисов и областей, возглавляемый не завоевателем-монархом, а завоевателем-полисом (Римом), а позже превратилось в Римскую империю; последняя унаследовала многое от эллинистических империй, но сохраняла и множество достижений полисной цивилизации более ранней античности. Аналогичные процессы происходили, по-видимому, в Индии и Китае.

Для всех древних обществ ранней и развитой древности характерно сохранение слоя свободных граждан, организованных в полисные, городские, храмово-городские и другие подобные образования. С этим связано относительно широкое распространение светской грамотности; высокий для того времени уровень развития наук и искусств, так и непревзойденный вплоть до эпохи Возрождения; общинный, близкий к первобытному характер религиозных культов.

Весь третий период древности является, по существу, затянувшимся периодом третьего кризиса, захватившего уже все древнее общество. Это ясно ощущается в области духовной жизни древних народов: всюду общественная система базировалась на угнетении человеческой личности во все расширяющемся масштабе; традиционные общинные культы, обожествлявшие существующий порядок, перестают удовлетворять народные массы, и повсюду начинаются поиски такой идеологии, которая соответствовала бы этическим запросам людей и отвечала бы на коренной вопрос о достижимости добра в мире зла или хотя бы за его пределами. В этом направлении идут поиски Заратуштры — в иранском мире, джайнистов и Будды — в Индии, различных религиозно-философских течений Китая, античных философов и античных религиозных мыслителей — орфиков, поклонников Аттиса, митраистов, вплоть до ессеев Палестины, до Иисуса и Павла и общин ранних христиан.