Чтение онлайн

Основной ячейкой общества в это время была община свободных полноправных земледельцев, охватывавшая одну или несколько деревень. Общины носили территориальный характер, но большинство их членов были связаны и родственными узами. В деревнях жило также неполноправное население, стоявшее вне общины и не допущенное к отправлению ее культов. В укрепленных центрах селилась знать и размещался царский двор, существующий за счет сбора средств с подвластных ему общин. Ни крупных городов, ни богатых дворцов, ни централизованного бюрократического аппарата еще не было. Царь рассматривался как медиатор интересов своих подданных, поддерживающий общественный порядок, и ключевой элемент ритуального обеспечения. По словам жреческих «Законов Ману», «Бог-Владыка создал царя для охраны всего этого мира. Если бы не царь… сильные изжарили бы слабых, как рыбу на вертеле, никто не сохранял бы собственности и произошло бы смешение высших и низших».

В поздневедийский период на основе традиционной арийской стратификации сложился жесткий сословный строй. Насчитывалось четыре сословия-варны (досл. «сорта»): жрецов-брахманов, воинов-кшатриев, полноправных общинников-вайшьев и шудр (досл. «слуг») – лиц, стоявших вне общин и вынужденных кормиться мелким ремеслом, работой по найму, услужением или бродяжничеством. Все эти сословные статусы должны были неукоснительно передаваться по наследству. Члены трех высших варн именовались «дваждырожденными» (вторым рождением для них считался обряд посвящения в общинные арийские культы). За каждой варной утверждались свои права, своя еда, убранство дома, цвет одежды и т. п.; преступления членов низших варн против высших предписывалось карать на порядок более строго, чем обратное (вплоть до требования увечить члена низшей варны за попытку дерзко поучать брахмана). Брахманы учили, что разные варны были сотворены из разных частей тела первочеловека Пуруши (брахманы – из уст, кшатрии – из рук, вайшьи – из бедер, а шудры – из ступней).

Середина I тыс. до н. э. была временем бурных перемен, начинающих новый, так называемый «буддийский» период истории Индии (V–III вв. до н. э.; именно на это время приходится жизнь Будды и быстрое распространение его учения). К числу этих перемен относится прежде всего широкое распространение железных орудий труда, позволившее распахать новые земли, очистив их от тропических лесов, и проводить масштабную ирригацию. В наибольшей степени это коснулось долины среднего и нижнего Ганга, влажный тропический климат которой ограничивал возможности ее полного освоения в предшествующие века. Теперь же этот регион, в «ведийский период» считавшийся полуварварским, переживает бурный хозяйственный подъем и становится ведущим регионом Индии. Главной пищевой культурой здесь был рис. Взлет сельского хозяйства привел к такому росту населения в Северной Индии, что с этого времени ее западные соседи считали индийцев самым многочисленным народом мира.

Рост продукции земледелия стимулировал обмен и позволял значительной части населения сосредоточиться на ремесле и торговле, что привело к масштабной урбанизации. Многие укрепленные центры власти и мелкие поселения предшествующего периода превращаются в большие густонаселенные города с десятками тысяч жителей, обширным и богатым ремесленно-торговым сектором. Ремесленники и торговцы разных специализаций обычно образовывали профессиональные наследственные корпорации, напоминающие средневековые цеха, главы которых играли решающую роль в городском самоуправлении. В середине I тыс. до н. э. в Индии начали чеканить монету.

Формируется социальная группа крупных частных собственников, состоящая прежде всего из купцов, ростовщиков и верхушки ремесленных корпораций. Увеличилось количество рабов, своих рабов нередко имели и рядовые общинники. Однако рабство по-прежнему носило домашний патриархальный характер – непосредственно в производстве рабы использовались мало.

Увеличение богатств страны привело к росту могущества и ресурсов царей; в североиндийских царствах появляется бюрократический аппарат, служилая знать и регулярное налогообложение. На смену аристократическим дружинам, связанным с правителем личной преданностью, и народным ополчениям приходят большие регулярные наемные армии, содержащиеся казной.

Две другие характерные черты «буддийского периода» – нарушение региональной изоляции Индии с втягиванием ее северо-западной части в орбиту политики великих ближне– и средневосточных держав, а также нарастающая территориальная интеграция Северной Индии: государства все чаще воюют не за достижение гегемонии над соседними царствами, как ранее, а за прямое включение их в свой состав. Во второй половине VI в. до н. э. дер-Ахеменидов аннексировала западные махаджанапады – Камбоджу и Гандхару, а также мелкие образования всей долины Инда и большей части Пенджаба, выйдя к пустыне Тар. Это стимулировало связи между индийской цивилизацией и западными странами вплоть до Эгеиды. Впрочем, в IV в. до н. э. Пенджаб и долина Инда безнаказанно отложились от Ахеменидов.

К востоку от пустыни Тар главной силой стала Магадха со столицей в Паталипутре, добившаяся особого могущества в IV в. до н. э. при низкородной династии Нандов, объединившей под своей властью весь бассейн Ганга и смежные области. Когда Александр Македонский в 327–325 гг. до н. э. успешно вторгся в Индию, именно сведения о державе Нандов и их огромной армии в несколько сот тысяч человек вызвали отказ его войск от дальнейшего продвижения вглубь страны, что и заставило его повернуть назад, ограничившись завоеванием Пенджаба (где ему покорились крупнейшие местные правители – царь Таксилы к западу от Инда и Пор, правивший к востоку от него) и всей долины Инда.

Во время пребывания Александра в Индии к его двору прибыл некий Чандрагупта из рода Маурьев – аристократ из Магадхи, бежавший от ее низкородного царя. Он остался при македонских наместниках в Индии, а ок. 317 г. до н. э. неожиданно обратился против них и изгнал их, объединив Пенджаб и долину Инда под собственной властью. После он двинулся против Нандов, сверг их и воцарился в Паталипутре, создав тем самым державу, впервые за всю историю объединявшую весь север Индии с долинами Инда и Ганга. Ок. 303 г. до н. э. Чандрагупта провел успешную войну против Селевка I – одного из македонских наследников Александра, и тот уступил ему территории былых индийских царств – Камбоджи и Гандхары – и некоторые смежные области Восточного Ирана от Гиндукуша до Аравийского моря. Так была создана громадная общеиндийская держава Маурьев с центром в Магадхе.

Чандрагупте преемствовали его сын Биндусара (293–264 гг. до н. э.) и внук Ашока (264–231 гг. до н. э.), принявший имя «Милый Богам», – наиболее могущественный правитель за всю историю Древней Индии. В начале правления он выступал как свирепый тиран и беспощадный завоеватель, по воцарении истребивший всех своих братьев и развернувший опустошительные войны на юге, где присоединил почти весь Декан (вне власти Маурьев остались только государства крайнего Юга Индии).

Затем в политике Ашоки произошел перелом, официально мотивировавшийся потрясением царя при виде бедствий, вызванных его завоеваниями; по заявлению Ашоки, «раскаяние охватило царя оттого, что покорил он жителей Калинги, ведь покорить независимую страну – это убийство, смерть или угон людей», и «тогда у царя появилась жгучая жажда добра, страстное стремление к добру, желание наставлять в добре». Началась общеимперская кампания «распространения добра» – дхармавиджаи, причем под «добром», как разъяснял сам Ашока, подразумевалось «подобающее отношение к рабам и слугам, покорность матери и отцу, щедрость к друзьям, знакомцам и сородичам, а еще к жрецам и мудрецам, неубиение живых существ». В рамках этой политики Ашока активно покровительствовал буддизму, сам принял его и пытался включиться в жизнь буддийской монашеской общины – сангхи. В то же время он обещал защиту всем религиозным толкам и возвещал: «Царь желает, чтобы повсюду здравствовали все вероучения… В любом случае следует уважать чужую веру… Тот, кто бранит другую веру из-за приверженности к своей, на самом деле только вредит своей вере».

Объективно политика Ашоки являлась попыткой хоть на какой-то основе, кроме прямой силы, сплотить население разных частей огромной страны, совершенно разнородное по этносу и культуре. Учитывая эти огромные различия, найти путь разом ко всем подданным империи было возможно, лишь пропагандируя самые общие ценности и не противопоставляя себя ни одной культурной традиции, что и делал Ашока. Отсюда и его особая приверженность к буддизму – это учение делало акцент на судьбе отдельной личности и игнорировало коллективные традиции, в том числе местные, а именно их сепаратизм пытался ослабить Ашока.

Централизацию империи Маурьев не следует преувеличивать. Империя делилась на несколько громадных провинций, управлявшихся царевичами-наместниками; вместе с царем они представляли собой лишь дополнительный этаж власти, надстроенный над сохранившими свое положение местными структурами и элитами и контролировавший их довольно поверхностно, отправляя периодические инспекции. Во многих областях непосредственное управление осталось за местными династами и племенными вождями. Под плотным административным контролем царя находился только регион самой Магадхи, но и там его власть не носила вполне деспотического характера, а была существенно ограничена паришадом (советом) – оплотом аристократии.