Чтение онлайн

Желая принудить афинских союзников к отпадению, а также с целью ликвидировать очаг военной угрозы на западном побережье Пелопоннеса, спартанский полководец Брасид попытался перенести боевые действия на северо-восток Балканского полуострова, к Халкидики. В битве при Амфиполе (октябрь 422 г. до н. э.) афиняне во главе с Клеоном потерпели поражение. И Клеон, и Брасид пали в сражении. В любом случае силы сторонников радикальных действий как в Афинах, так и в Спарте были подорваны. Это привело к заключению в 421 г. до н. э. мирного договора, названного Никиевым по имени военачальника и политического деятеля Никия, возглавлявшего афинскую делегацию. По условиям соглашения предполагалось возвращение воевавших сторон к состоянию до начала Архидамовой войны.

Мирная передышка длилась недолго. Уже в 420 г. до н. э. победившая в Афинах группировка наиболее воинственных сторонников продолжения боевых действий во главе с племянником Перикла Алкивиадом спровоцировала ряд антиспартанских выступлений среди граждан некоторых пелопоннесских полисов. В битве при Мантинее в августе 418 г. до н. э. Спарта подавила мятежников. Но Алкивиад не унимался. Весной 415 г. до н. э. по его инициативе афиняне организовали военно-морскую экспедицию против Сиракуз на остров Сицилия. С помощью Спарты афиняне были разбиты, что нанесло сильнейший удар по их авторитету и могуществу. Алкивиад в этой акции не участвовал, так как еще до ее начала он был обвинен в религиозном преступлении и бежал в Спарту.

Вскоре по предательскому совету Алкивиада спартанцы продолжили боевые действия в Аттике, превратив местечко Декелея в плацдарм для нападения на Афины. По названию этого городка, расположенного в 20 км от Афин, второй этап Пелопоннесской войны стал именоваться Декелейской войной (415–404 гг. до н. э.).

Одновременно Спарта, заручившись финансовой поддержкой своего бывшего врага – Персии, получила возможность собирать дань с греческих городов Малой Азии, отпавших в ходе первого этапа войны от союза с Афинами. Положение Афин резко ухудшилось, что привело к олигархическому перевороту 411 г. до н. э. В Афинах установилась власть 400 знатных олигархов. Они имели своих сторонников прежде всего в среде проспартански настроенных крупных афинских землевладельцев, терпевших огромные убытки от боевых действий в Аттике и требовавших заключения немедленного мира. Однако власть олигархов вскоре была ликвидирована.

Последние годы войны отмечены несколькими морскими сражениями, которые велись с переменным успехом. С помощью финансовой поддержки Персии спартанцам удалось построить собственный флот, не уступавший по силе афинскому. Афинянам же с большим трудом и лишь с помощью военной силы удавалось в основном сохранить коалицию своих союзных полисов. И тем не менее в морской битве при Кизике, в Ионии, афинянам удалось одержать победу над спартанцами, а в 406 г. до н. э. им вновь сопутствовала победа при Аргинузских островах. После этого инициатива ведения боевых действий окончательно перешла к Спарте. В 405 г. до н. э. спартанский флотоводец Лисандр разгромил афинян в сражении при Эгоспотамах в Геллеспонте. Наконец в апреле 404 г. до н. э. осажденные с моря и с суши Афины были вынуждены капитулировать.

Спарта продиктовала очень тяжелые условия мирного договора, которым предусматривались роспуск Первого Афинского морского союза, выдача всего флота, за исключением нескольких вспомогательных сторожевых кораблей, ликвидация укреплений порта Пирей и срытие Длинных стен, соединявших его с Афинами. Афиняне должны были вступить в Пелопоннесский союз, предводителем которого оставалась Спарта, утрачивали свои иноземные владения и должны были принять к себе всех изгнанных ранее олигархов. В результате этого в Афинах было установлено олигархическое правление тридцати тиранов, имевшее репрессивный характер.

Тридцать афинских олигархов при поддержке спартанского военачальника – наварха Лисандра – ликвидировали все демократические институты в поверженном полисе и установили в 404 г. до н. э. тиранический режим. Комиссия Тридцати тиранов была наделена всеми законодательными полномочиями. Ей вменялось победителями окончательное устранение демократических институтов и установление нового государственного порядка по типу спартанского. Однако на самом деле тридцать олигархов, овладев всей полнотой власти, использовали свое правление для расправы с политическими противниками. В состав комиссии олигархов вошли ярые противники демократов во главе с олигархом Критием. Он уже участвовал в перевороте 411 г., а на этот раз возглавил эту группировку, которая правила в обстановке полнейшего произвола, при отсутствии для граждан Афин каких-либо конституционных гарантий.

Коллегия Тридцати тиранов уменьшила число полноправных афинских граждан до 3 тыс. человек, причем критерием такого отбора стал высокий имущественный ценз. Именно эти богатые граждане должны были войти в состав реорганизованного народного собрания Афин, которое, однако, за все время правления тиранов так и не созывалось ни разу. Тех же афинян, кто не вошел в состав этой привилегированной группы, по решению тиранов можно было без всякого судебного решения казнить, конфисковывать у них имущество, преследовать иными способами. За короткий срок правления Тридцати (апрель – декабрь 404 г. до н. э.) было уничтожено без суда и следствия почти 1500 афинян – сторонников демократии.

Наметившийся раскол среди тиранов способствовал победе восстания, поднятого в Пирее демократами, которые тайно вернулись из изгнания. В битве при Мунихии, близ Афин, войско тиранов потерпело сокрушительное поражение. Критий пал на поле боя, а его сторонники бежали. В Афинах в 403–402 гг. до н. э. вновь была установлена демократия. Помощь от Спарты для свергнутых тиранов так и не поступила.

Основным итогом войны стало установление гегемонии Спарты в Греции, резкое падение престижа не только афинской демократии, но и всей Греции в международном масштабе. Персия постепенно становится хозяином положения в международных делах. Греция же вступает в затяжной период кризиса полисной системы, приведшего к подчинению ее Македонскому царству и потере независимости.

С конца V в. до н. э. мир греческих полисов вступает в полосу затяжного кризиса. Это не был кризис рабовладельческой системы в Греции, так как рабство продолжало развиваться на фоне прогрессивной экономической деятельности и межполисной торговли. Однако греческие полисы, основанные на сплоченности и замкнутости гражданских коллективов, противопоставленных своими привилегиями негражданскому их населению, а также всему внешнему окружению, оказались в этих условиях несостоятельны.

Кризис греческого классического полиса проявлялся прежде всего в ослаблении или даже в нарушении незыблемой ранее связки гражданин – собственник – воин, определявшей ранее характерные черты его облика и статуса. Если раньше каждый гражданин обязательно владел земельным участком, что являлось гарантией его гражданского статуса, то особенно в IV в. до н. э. появляется масса обезземеленных граждан, но далеко не обездоленных.

Данным процессом управляли прежде всего экономические интересы таких граждан. Дело в том, что доход от ссуд деньгами значительно превышал традиционный земельный доход. Кроме того, земля – это «богатство видимое», его легко учесть и контролировать со стороны полисных властей, а деньги или же вложения в драгоценности относятся к категории «богатства невидимого»: их легко утаить, скрыть от учета уровня состоятельности гражданина. Многие богатые граждане, ранее привлекавшиеся к исполнению полисом дорогостоящих литургий или обременительного военного налога на благо всего коллектива граждан, в новых условиях начинают тяготиться этими ранее почетными обязанностями. Владеть «имуществом видимым» становится невыгодно.

Широко распространяется практика продажи земли. В связи с этим другая часть гражданского коллектива продолжала прибирать к рукам значительные ее массивы, для того чтобы сдавать ее в аренду и получать стабильный доход. Но в арендные отношения оказывались вовлечены и обезземеленные граждане, и метеки-неграждане, а также бывшие рабы, отпущенные на свободу своими хозяевами. Поэтому к земледелию, ранее почетному занятию, достойному только граждан, приобщались и негражданские слои населения полисов. Отсюда получалось, что в социальном плане обедневшие и обезземеленные граждане-арендаторы и неграждане-метеки, вольноотпущенники близко и опасно сближались, превращаясь в одну социальную группу.