Чтение онлайн

Мало изменилась и политическая структура нового государства. Все изменения, в сущности, свелись лишь к смене господствующего этноса. Свою царскую власть Александр стремился построить по моделям, хорошо известным бывшим подданным Ахеменидской державы. Едва ли он мог предложить им нечто новое: порядки демократических институтов Эллады в конкретно-исторических условиях, обусловленных фактом завоевания огромных пространств Среднего Востока и Центральной Азии, а тем более Северо-Западной Индии, никак не могли быть восприняты местным населением. Следует думать, что Александр и не стремился к этому.

Социальная структура общества наспех сколоченной державы также не могла измениться радикальным образом. Хорошо известно, что государство Ахеменидов с точки зрения социальных отношений никогда не было единым организмом; существовали большие различия между от дельными его областями. Македонское завоевание не уничтожило и не могло уничтожить эти различия.

При этом, однако, боевые действия, множество пленных, продажа в рабство населения целых городов и племен, появление новых городов и военных колоний, часть населения которых составляли греки и македонцы, – все это способствовало развитию рабства в его классической форме. Но рабовладение было институтом, который наряду с другими формами зависимости издавна существовал практически во всех областях государства Ахеменидов. Следовательно, и в этой области влияние завоеваний Александра Македонского не стало определяющим фактором в развитии социальных отношений.

Как любой завоеватель и создатель новой державы, Александр стремился к укреплению единства своего государства. Одним из методов достижения этой цели было создание единой денежной системы, построенной на аттическом весовом стандарте и сочетании золота и серебра. Золотые (статеры) и серебряные (драхмы и тетрадрахмы) монеты чеканились на государственных монетных дворах, бронзовые же, разменные монеты могли выпускать и местные власти. Превращение в монету в качестве средства платежа сокровищ персидских царей, хранившихся в Сузах и Персеполе, способствовало развитию товарно-денежных отношений, расширению сферы денежного обращения за счет областей, знавших до этого только натуральный обмен. Однако денежная политика Александра имела и свои негативные последствия: превращение в чеканную монету сокровищ, огромное количество вошедшей в обращение монеты без соответствующего увеличения объема производства стало причиной резкого повышения цен на продукты и товары. Этот процесс наблюдался на протяжении всего эллинистического периода, но начальный толчок ему дали именно мероприятия Александра.

В современной науке широко распространено представление об Александре как о провозвестнике «братства народов» и даже как о «первом интернационалисте». В доказательство приводятся факты назначения персов на высокие административные посты в державе Александра, создание им после возвращения из Индии вооруженных и обученных по-македонски отрядов из персидских юношей (а затем и включение их в фалангу и македонскую конницу). В пользу сказанного приводится и факт грандиозной свадьбы в Сузах, когда он сам, ряд его военачальников, а также несколько тысяч солдат его армии заключили браки с местными женщинами.

Однако в действительности столь масштабные акции царя могут свидетельствовать и о другом. Александр прекрасно понимал, что удержать власть над столь обширными и разнохарактерными территориями силой одного оружия невозможно. Именно поэтому он стремился расширить свою социальную опору, привлекая в той или иной форме к управлению местную знать. В отношении персов, бывших ранее господствующим народом в многоэтничном государстве Ахеменидов, эта политика зашла особенно далеко. Александр стремился вовсе не к «братству народов», а к тому, чтобы слить воедино только персов и македонян (особенно знать обоих народов), сделать их единым господствующим слоем, стоящим над всеми остальными народами империи. Подобное слияние прежнего господствующего персидского этноса (прежде всего представителей его знати) и завоевателей-македонян должно было бы стать верной опорой власти Александра и орудием угнетения других народов Востока. Цель же и средства достижения такого слияния не имели опоры в реальных условиях и едва ли могли быть реализованы в полной мере, как это было задумано.

Обращает на себя внимание градостроительная политика Александра, основавшего, по сообщениям античных авторов, около 70 городов, которые вскоре стали крупными экономическими, культурными и политическими центрами на обширных пространствах Востока. Большинство новых городов и поселений было создано в восточной части государства – в Иране, Центральной Азии, Индии.

Состав населения городов (македоняне, греки, местные жители) характерен для общих тенденций политики Александра: превращение всего населения (в том числе и македонян, не служивших в армии) в более или менее однородную массу подданных. Эти поселения, в отличие от греческих полисов, были лишены самоуправления и поставлены под прямой контроль царских уполномоченных, что уже вскоре не могло не вызвать резкое недовольство греков, поселившихся в них. Уже в 325 г. до н. э. в городских поселениях и военных колониях, основанных Александром в Бактрии и Согдиане, начинаются волнения греков, а в 323 г. до н. э., сразу же после его смерти, здесь разразилось восстание, потрясшее до основания всю систему македонского владычества на северо-восточных рубежах империи.

Со времени походов Александра Македонского на Восток для народов значительной части Средиземноморья, Египта, Малой и Передней Азии и прилегающих районов, южных частей Средней и части Центральной Азии до нижнего течения реки Инд начинается новая эпоха в их историческом развитии – эллинистическая. Само понятие «эллинизм» впервые было введено в историческую науку в первой половине XIX в. немецким антиковедом И. Дройзеном, который применил это понятие к значительному историческому периоду, наступившему после завоевательных походов Александра Македонского, и ограничивал его содержание преимущественно культурной сферой.

До сих пор продолжаются дискуссии по поводу характера эллинизма, его хронологических и территориальных рамок. В отечественной исторической науке с начала 50-х годов прошлого века эллинизм принято определять как конкретно-историческое явление, характеризующееся синтезом эллинских (западных) и местных (восточных) начал в политической, экономической, культурной, идеологической и других областях жизни. Этот синтез реализовывался в конкретно-исторической обстановке, обусловленной последствиями греко-македонского завоевания значительных территорий Древнего Востока. Подобное определение, хотя и требует уточнения и некоторой детализации, все же наиболее адекватно отражает суть и характер сложнейших изменений в жизни многочисленных и разнообразных народов, проживавших на огромных пространствах Древнего Востока и части Европы к началу походов Александра Македонского.

Хронологически трехсотлетняя эпоха эллинизма подразделяется на три последовательных периода. Первый период включает в себя собственно восточные походы Александра, образование его мировой империи и ее распад в результате войн диадохов (334–281 гг. до н. э.). Второй период (280 – середина II в. до н. э.) – время расцвета греко-восточной государственности, экономики и культуры, период зрелости эллинизма. С середины II в. до н. э. явно проявляются кризисные черты, приведшие в конце концов к распаду эллинистической государственности, ознаменованному в 30 г. до н. э. падением последнего эллинистического государства – птолемеевского Египта – и включением его в состав Римского государства. Это было время явного угасания творческого потенциала эллинизма. Вся территория, принадлежавшая ранее эллинистическим династам, оказалась в результате всех этих событий поделенной между Римом (западные области) и Парфянским государством (восточная зона).

Александр не успел официально назначить себе преемника, что привело к затяжной борьбе между полководцами македонского царя за его наследство. Она продолжалась несколько десятилетий и изобиловала многими кровавыми столкновениями претендентов на власть.

В момент смерти Александра законных претендентов на македонский престол не оказалось: законная жена Александра, согдийская принцесса Роксана, была еще беременна. Правда, в Пергаме у него остался незаконнорожденный четырехлетний сын Геракл от Барсины, дочери персидского сатрапа Артабаза, попавшей в плен к Александру. Мог претендовать на престол и его сводный брат слабоумный Арридей, незаконнорожденный сын Филиппа П. Все эти обстоятельства очень осложняли решение вопроса о законном наследнике в период междуцарствия.

В самой Македонии не было единства по этому поводу. Ряд приближенных Александра считал, что необходимо дождаться родов Роксаны и, если родится мальчик, провозгласить его царем, а на время его малолетства власть в стране передать государственному совету во главе с опытным царедворцем и авторитетным военачальником Пердиккой. Именно Пердикке, если следовать античной традиции, Александр на смертном одре передал свой перстень со словом: «достойнейшему». Пердикка являлся представителем знатного македонского рода, в свое время заслужил военными успехами уважение Филиппа II, был давним приверженцем Александра Македонского. В качестве одного из военачальников он участвовал во всех основных битвах Александра с персами. Царь ценил его за верность, исполнительность и безусловное повиновение. Хотя Пердикка и не проявлял больших способностей политического деятеля, все же его отличало желание быть первым среди диадохов и стремление сохранить не только единую империю, но и свою власть в ней.