Чтение онлайн

Рост производительных сил ускорял социальное расслоение древних сельских общин. Развитие торговли и военно-захватнической политики приводило к тому, что огромные богатства стекались в Египет. Однако эти богатства крайне неравномерно распределялись среди населения, что влекло за собой резкое имущественное расслоение. Рабовладельческая знать всё больше и больше обогащалась, в то время как основная масса свободного населения, жившая в условиях древнего общинного строя, должна была нести главную тяготу податного обложения и в то же время выносить на своих плечах всю тяжесть военной службы в царских войсках, в особенности во время частых военных походов. Это приводило к тому, что часть общинников разорялась, теряла свои земельные наделы, постепенно превращаясь в бедняков и даже, может быть, в рабов. На расслоение сельских общин указывает тот факт, что именно в эту эпоху образуются слои мелких собственников, которые в текстах этой эпохи называются «маленькими» (неджес). Дальнейший процесс социального расслоения приводил к тому, что неджесы в свою очередь стали делиться на зажиточных хозяев с одной стороны, и на очень мелких крестьян, располагавших почти карликовым хозяйством, — с другой. Как описывается в текстах этого времени, эти бедные неджесы сами пашут свои поля и сами погружают после скудной жатвы то, что им родила земля, на лодку и, наконец, сами, как бурлаки, тащат свою лодку с грузом. Это были люди, имевшие незначительную собственность и фактически находившиеся на положении бедняков. Им приходилось влачить нищенскую жизнь и вымаливать себе ужин, «как подаяние».

Но основным источником рабства были войны. Во время захватнических войн в Нубии и в Сирии египетские войска брали большое количество пленников, которых, как правило, обращали в рабство. Эти рабы поступали в царское и в храмовое хозяйство, а также работали в крупных рабовладельческих поместьях. Рабовладельцы смотрели на рабов, как на рабочий скот, считали их, как скот, по головам. Так, в одном деловом документе этого времени говорится: «Я передал ей рабов из племени аму (азиатов. — В.А.) 4 головы». Главными видами собственности аристократы в эту эпоху считают рабов и скот. В рассказе Синухета, в котором образно описывается быт и жизнь того времени, главными видами собственности знатного человека названы «рабы и стада». На увеличение количества рабов в стране в период Среднего Царства указывают многочисленные деловые документы, найденные при раскопках в Кахуне, в частности обрывки статистических списков, в которых перечисляются свободные люди и принадлежавшие им рабы и рабыни. Как видно из другого документа, государство передавало чиновникам рабов и рабынь в виде награды за некоторые услуги. На надгробных памятниках часто изображаются люди, которые закалывают быка или приносят пищу и которые в помещённых тут же надписях названы рабами умершего. В литературных произведениях этого времени часто упоминаются рабы. Так, в «Сказке о красноречивом крестьянине» рассказывается о том, как крестьянин встретил па плотине рабов знатного аристократа.

Постепенный распад сельских общин привёл к тому, что другая, значительная часть общинников образовала довольно пёструю массу свободных ремесленников и торговцев, порой зажиточных людей, мелких собственников, владевших землёй и рабами.

Развитие ремёсел и торговли способствовало появлению и росту городов. Несмотря на то, что всё ещё преобладало натуральное хозяйство, в эпоху Среднего Царства стали возникать новые города, административные и хозяйственные центры, жизнь которых облекалась в новые формы социального быта. Раскопки около Фаюмского оазиса обнаружили развалины одного из таких городов (Кахун), построенного при Сенусерте П. Здесь царём была воздвигнута пирамида, а вокруг неё быстро возник город, созданный по определённому плану. Всюду преобладают правильные геометрические формы, прямые улицы перекрещиваются под прямым углом; весь город окружён кирпичной стеной. Размеры и внутреннее устройство домов дают представление о резком социальном расслоении. В этом городе наряду с богачами жили представители среднего городского слоя, ремесленники и мелкие торговцы, наконец, в убогих хижинах ютилась беднота. В квартале бедняков, расположенном в западной части города на сравнительно небольшой площади (240x105 м) крохотные лачуги бедняков тесно жались друг к другу. В этом скученном человеческом муравейнике царили теснота и нищета. И тут же, в пределах того же города, возвышались богатые дома, почти усадьбы, аристократов, нередко занимавшие большие участки земли (45x60 м) и в 50 раз превышавшие хижину бедняка. Эти дома богачей, насчитывавшие до 70 комнат и коридоров, были сосредоточены в восточном аристократическом квартале. В развалинах города были обнаружены домики, которые несколько больше, чем хижины бедняков, но всё же сильно уступают богатым постройкам аристократов. В этих домах жили различные представители средних свободных слоев населения, тесно связанные с ремеслом и торговлей. Надгробные надписи, найденные в большом количестве на абидосском кладбище, подтверждают, что в ту эпоху действительно появились представители среднего слоя населения — ремесленники, «мастера, изготовители сандалий», «золотых дел мастера», «медники» или просто «жители города», как себя называют эти люди в своих надписях.

Квартал богачей в Кахуне был отделён от квартала бедняков прочной стеной, а особенно массивными стенами был защищен дворец, возможно, принадлежавший царю. Должно быть не совсем спокойно себя чувствовали в своих усадьбах жрецы и чиновники, окружённые массами трудового люда, жившего в условиях тяжёлой нищеты. Голод подкрадывался к лачугам бедняков и рабов, уделом которых был подневольный труд и нищета. Всякий физический труд казался в те времена проклятием судьбы. Крестьянин и ремесленник были осуждены на тяжёлый и беспросветный труд. В «Поучении Дуауфа» отец предупреждает сына обо всех лишениях и испытаниях, ожидающих человека в жизни в том случае, если он не идёт по единственно лёгкой и почётной жизненной дороге писца и чиновника. Кузнец, каменщик, цырюльник, ткач, прачечник, рыбак, ловец птиц и крестьянин должны всю жизнь тяжело трудиться. Только писец благоденствует. «Смотри, нет такой работы, где бы не было надсмотрщика, за исключением работы писца, ибо писец сам надсмотрщик… ты будешь посылать многих, если будешь слушать слова старших… нет писца, лишённого пропитания от достояния царского дома. Богиня рождения даёт обилие писцу, его ставят во главе суда. Благодарят бога его отец и мать — он направлен на путь жизни». В этом кратком и выразительном «Поучении» нарисована яркая картина глубокой социальной розни и тяжёлого положения не только рабов и бедняков, но и средних слоев населения Египта.

Постепенно образуется и средний городской слой населения, состоявший из мелких ремесленников, торговцев и самых низших разрядов писцов. Наиболее бедные представители этого слоя во времена социальных движений примыкали к восставшим рабам и беднякам и вместе с ними свергали власть богачей.

Таким образом, древнеегипетское общество этого времени как бы напоминает собой гигантскую человеческую пирамиду. Основанием этой пирамиды были угнетённые массы рабов и бедняков, подвергавшиеся жестокой эксплоатации. Средней частью пирамиды были средние свободные слои населения: крестьяне, общинники и ремесленники, которые находились в экономической зависимости от рабовладельческой знати, были принижены непосильными налогами и повинностями и почти полностью порабощены. Верхнюю часть пирамиды составляла рабовладельческая аристократия, в состав которой входили чиновники и жрецы, возглавляемые фараоном-деспотом, облечённым всей полнотой государственной и религиозной власти. Прочность этого социального строя должна была обеспечиваться жестокими формами эксплоатации трудящихся сильным аппаратом централизованного и бюрократического государства, а также религиозной идеологией, которая объявляла царя божеством, а весь общественный строй — установленным богами и освящённым религиозной традицией древности. Однако это древнейшее рабовладельческое общество, в котором были ещё очень сильны пережитки древнего родового строя, было лишено внутренней экономической спайки. Средние свободные слои населения были колеблющимися и неустойчивыми, и этим обусловливалась неустойчивость всего классового строя в целом. Но с течением времени классовый состав древнеегипетского общества усложняется и одновременно с этим обостряются социальные противоречия. Всё более крупные богатства сосредоточиваются в руках кучки богачей. Громадная масса бедноты и рабов и даже средних слоёв населения подвергается жестокой эксплоатации. Всё это приводит к обострению классовой борьбы. В Египте в конце Среднего Царства происходят крупные восстания трудовых масс, направленные против существующего классового строя, против рабовладельческой аристократии и царя.

О восстаниях бедняков и рабов в Египте мы знаем из разных источников. В годы смут восстания охватывали города с их пёстрым населением. О восстаниях, поднявшихся в городах, мы читаем в литературных произведениях этого времени. Так, в одном папирусе говорится о городе, который страдает от восстания и «показывает спину». В «Поучении гераклеопольскому царю» рисуется яркая картина восстания, поднявшегося в городе. Главарь мятежников создаёт две, очевидно, враждующие группы молодёжи. Царь, предвидя возможность того, что горожане примкнут к мятежникам, советует привлечь вождя восставших к суду вельмож, осудить его, изгнать его из страны, «ибо он враг».

Но ярче всего крупные народные восстания, происшедшие в конце Среднего Царства, описаны в двух литературных произведениях: в «Поучении Ипувера» (текст Лейденского папируса № 344) и в «Поучении Ноферреху», хранящемся в Ленинградском музее Эрмитажа. В этих литературных произведениях, относящихся к более позднему времени, даётся настолько яркое и образное описание крупного восстания народных масс и рисуются столь реалистические картины, непосредственно выхваченные из жизни, что необходимо признать подлинную историчность описанных в них событий.

Особенно крупное восстание произошло, очевидно, в конце Среднего Царства, когда в Египет из Азии стали постепенно проникать иноземные племена, укрепившиеся в Дельте. Острая вспышка классовой борьбы совпадает с медленным проникновением в Египет иноземцев и с завоеванием отдельных частей Египта азиатскими племенами, которые пользуются ослаблением Египетского государства. Так, автор лейденского текста говорит: «Пустыня распространилась по всей стране. Номы опустошены. Иноземное племя пришло из-за границы в Египет… Нигде нет больше египтян». Поток иноземцев, всё больше и больше наводняющий Египет, воспринимается как стихийное бедствие, влекущее страну к неминуемой гибели. Азиаты-кочевники, вышедшие из безбрежных степей и пустынь Передней Азии, захватывают в свои руки богатства Дельты, плодородную землю, обильную воду, сменяя палатку кочевника па плуг земледельца и орудие ремесленника. «Племена пустыни всюду превращаются в египтян… азиаты становятся опытными в ремесленных производствах Дельты», — с горечью говорит автор «Поучения» Ипувер, человек богатый и знатный.

Движущей силой крупного народного восстания являются свободные бедняки, к которым присоединяются рабы, а также средние слои населения, стремящиеся упрочить своё материальное положение. Народное восстание направлено против богачей. Разгорается острая классовая борьба. Страна разделилась на два непримиримых лагеря. Против знатных и богатых поднялись доведённые до отчаяния широкие трудовые массы — крестьяне, ремесленники и рабы. Глухая социальная ненависть звучит в словах Ипувера, подчёркивающего пропасть между правящим классом и восставшим народом: «Не братаются князья с народом, когда он ликует… Богач в отчаянии, бедняк полон радости». Но волны народного гнева разрушают преграды, отделяющие богачей от бедняков. «Ребёнок госпожи становится ребёнком служанки». Поднявшиеся трудовые массы захватывают богатства, которые некогда принадлежали «людям вчерашнего дня», как образно говорится в одном из этих «Поучений». Происходит коренное перераспределение собственности, в результате которого «бедняк становится владельцем богатства, а тот, который не мог себе ранее сделать сандалий, является ныне владельцем сокровищ».

Восстание происходит как в сельских областях, так и в городах. Ремесленники и бедняки, в большом количестве сосредоточенные в городах, поднимают восстания и «изгоняют сильных из своей среды». Вслед за ними подымаются и рабы, которые, по словам египетского текста, «становятся господами рабов». Но восстание трудовых масс не ограничивается захватом имущества богачей и перераспределением собственности. Бедняки и рабы, объединившись временно, захватывают власть в государстве. В папирусе ясно говорится, что «бедняки прогоняют царя». Государственные учреждения, архивы и судебные палаты захватываются восставшими. Документы, фиксирующие права и привилегии богачей, были уничто?кены. Реакционно настроенный автор «Поучения» пытается всячески дискредитировать восставших, рисуя в чёрных и мрачных тонах картину восстания и образы повстанцев. Стараясь преуменьшить масштаб и значение восстания, он говорит, что «лишили страну царской власти немногие люди, не знающие закона». Яркими красками рисует он картину воцарившейся смуты, говоря, что «нет больше должностей на своём месте. Люди подобны вспуганному стаду без пастуха».

Острая борьба проникает и в основную ячейку рабовладельческого общества — в патриархальную семью. В лейденском папирусе говорится: «Человек смотрит на своего сына, как на врага». Колеблются все устои классового общества и рабовладельческого государства. Восставшие бросают вызов даже религии, всегда оправдывавшей классовый строй. Ипувер, принадлежавший к реакционной аристократии, с ужасом говорит о появившемся «неверии в богов». По его словам, «горячие головы говорят: „Если бы я знал, где бог, я бы принёс ему жертву“».