Чтение онлайн

Горы в стране Урарту покрыты лугами, а отдельные окраины — лесом. Долины больших рек Аракса и Арацани местами расширяются до довольно значительных плодородных низменностей (Араратская равнина, или Мушская низменность). Некоторые нагорья представляют собой степи, кое-где переходящие в полупустыни. Эти большие территории, несмотря на наличие родников, почти лишены растительности и малоплодородны. Но в тех местах, где население создало оросительную систему, почва даёт возможность людям заниматься земледелием. Отличительной чертой природы Армянского нагорья является наличие ряда озёр, среди которых Урмийское и Ванское не имеют стока и потому обладают солёной водой (вода Урмийского озера имеет 14–23 % соли). Озеро Севан (Гокча) лежит на большой высоте, имеет сток и отличается своей пресной водой и изобилует рыбой. Основные естественные богатства Урарту — камень, лес и металлы. Особенное значение имели месторождения меди, железа, свинца и олова, которые обусловили высокое развитие металлургии. Климат страны Урарту отличается суровой и сухой континентальностью.

Урарты представляли собой довольно однородный племенной слой, по своим антропологическим признакам, языку, уровню развития культуры и историческим судьбам очень близкий к тому древнейшему туземному населению Передней Азии, которое современные учёные называют «азианической» группой народов и которое академик Н. Я. Марр называл яфетидами. Урарты во многих отношениях близки к хеттам, хурритам и субарейцам, а также, очевидно, к восточным горным племенам, эламитам и касситам. Языки, на которых говорили все эти древнейшие племена, ещё очень мало изучены, но всё же обнаруживают целый ряд существенных сходств как в собственных именах, так в корнях и формах. Теперь установлена близость урартского языка и к картвельским языкам, на которых до сих пор говорит население Грузии. Археологические памятники, в особенности расписная керамика из Кызыл-Ванка, указывают на то, что в Закавказье со времён глубокой древности жили культурные племена в условиях оседлого земледельческого быта. Эти племена, весьма возможно, были родственны племенам, населявшим северную часть Передней Азии в более позднее время. Советские учёные своими исследованиями убедительно доказали, что армяне являются наследниками урартских племён, решительно отвергнув утверждение учёных индоевропейской школы, тщетно доказывающих приход армян в Закавказье из Западной Европы. Язык и культура урартов оказали некоторое влияние на соседние народы, а также на те народы, которые населяли впоследствии территорию государства Урарту. Ассирийцы заимствовали некоторые урартские слова. Наречия армян, живущих доныне около озёр Ван и Урмия, сохранили некоторую близость к фонетическому строю урартского языка. Таким образом, на территории СССР находился древний очаг своеобразной культуры, созданный творчеством урартского народа — исконного населения Закавказья, входившего в семью народов древневосточного мира.

Основными источниками знаний об Урарту являются клинописные тексты, найденные на территории Закавказья и в соседних странах. Хотя до сих пор известно только около 200 урартских надписей, всё же они дают существенный материал, особенно для политической истории урартов. Наиболее крупными и особенно важными среди этих надписей являются хорхорская надпись Аргишти I и большая надпись Сардура II. Обе надписи являются своего рода летописями. В хорхорской надписи описываются политические события, главным образом военные походы царя Аргишти, упорно боровшегося с Ассирией. В большой надписи Сардура, открытой экспедицией Русского археологического общества в Ван, в 265 строках повествуется о военных походах Сардура II в течение восьми лет. Эта надпись представляет особенно большой исторический интерес, так как она относится ко времени расцвета Урартского государства в VIII в. до н. э., когда оно взяло верх над постоянным своим соперником — Ассирией. В надписях рассказывается и о походах урартов в некоторые области Закавказья.

В других, более коротких надписях описывается сооружение крупных зданий государственного значения — крепостей, храмов, дворцов и каналов, имевших большое хозяйственное значение. Некоторые надписи содержат интересные сведения для изучения религии урартов. Так, например, в одной надписи, сохранившейся в нише скалы около Вана («Дверь Мхера») и относящейся к IX в. до н. э., содержится перечень урартских божеств и приносившихся им жертв. К сожалению, хозяйственных документов почти не сохранилось. Только на нескольких фрагментах глиняных табличек из Топрах-Кале сохранились отдельные счётные записи.

Целый ряд урартских надписей хранится в советских музеях (в Тбилиси и в Ереване). Некоторые из них были найдены на территории Советского Союза.

Большое значение для политической истории Урарту имеют ассирийские надписи. Они дают некоторое представление о древнейшей истории урартов с XIII по IX в. до н. э. Например, надписи Салманасара III проливают свет на историю Ванского царства. Особенную ценность для истории Урарту представляют надписи ассирийского царя Саргона, в которых описываются его урартские походы, в частности крупный поход 714 г. Сложные взаимоотношения, существовавшие между Ассирией и Урарту в VIII в., нашли своё отражение в переписке ассирийских царей со своими чиновниками.

Памятники материальной культуры дают возможность изучать уровень развития техники, некоторые стороны хозяйственной жизни, быт и искусство урартов. Хотя настоящие раскопки производились лишь в центре древнего государства, в Ване, а также в северной части страны (раскопки Б. Пиотровского в Кармир-Блуре около Еревана), всё же обнаруженные и сохранившиеся памятники материальной культуры представляют большой исторический интерес. Среди них следует отметить орудия труда (сошники, топоры, вилы, ножи, жернова), оружие (мечи, наконечники стрел), керамику, произведения художественного ремесла и искусства (скульптура, бронзовые статуэтки и т. д.). Памятники материальной культуры урартов дают яркое представление о высоком развитии металлургического производства.

Уже в начале XIX в. путешественники и археологи стали проявлять интерес к изучению археологических памятников Армении. В 1828–1829 гг. Шульц обследовал Ванский район, описал некоторые памятники древности и скопировал ряд клинообразных надписей. Первая попытка прочесть ванские надписи была сделана в 1848 г. Хинксом. Однако эта попытка не дала ощутительных результатов. Более серьёзное значение имели работы английского археолога Сэйса, который в 1882 г. дал первую сводку ванских надписей, снабжённую посильным переводом. Приблизительно в эти же годы Рассам производил раскопки в Топрах-Кале, около Вана, не давшие особенно значительных результатов. В самом конце XIX в. Леманн-Гаупт и Бельк собрали в Армении большое количество урартских надписей. На основании этих документов Леманн-Гаупт посвятил ряд работ истории и культуре Урарту. В этих трудах он правильно отметил высокое развитие металлургии, значение мегалитической архитектуры и, следуя за Н. Я. Марром, — связь урартов с картвельскими народами Закавказья. Однако его характеристика социально-экономических отношений и формы государства Урарту, которую он называет теократической, не выдерживает серьёзной научной критики.

Большой вклад в дело изучения истории Урарту сделали русские и советские учёные, археологи, лингвисты и историки. Ещё во второй половине XIX в. К. П. Патканов посвятил специальную работу клинообразным урартским надписям, найденным на территории России. А. С. Уваров и А. А. Ивановский произвели ряд разведок, раскопок и обследований в Закавказье, которые вызвали живой интерес к ещё мало изученной ванской культуре. Крупнейший русский ассириолог М. В. Никольский произвёл на месте специальное обследование археологических и эпиграфических памятников Закавказья и издал в специальном труде сводку урартских надписей, найденных в пределах России. Этот труд М. В. Никольского имел в своё время большое научное значение. Среди армянских специалистов, собиравших и издававших клинообразные надписи, следует отметить Месропа Смбатянца. Болынрй сдвиг в изучении урартского языка и урартских текстов произвели многочисленные и талантливые работы академика Н. Я. Марра. Его заслугой является сопоставление урартского языка с целым рядом кавказских языков на основе яфетического языкознания. Работы Н. Я. Марра продолжал акад. И. И. Мещанинов, перу которого принадлежит несколько больших фундаментальных трудов, посвященных изучению языка ванских надписей. Начиная с 1916 г. русские археологи произвели целый ряд крупных археологических работ в Закавказье. Академик И. А. Орбели раскопал в одной из ниш Ванекой скалы ценнейшую летопись Сардура, а академик Н. Я. Марр производил раскопки в Топрах-Кале. Впоследствии ряд археологических работ был посвящен обследованию и изучению циклопических крепостей Закавказья. За последние годы особенный интереслредставляли раскопки древней крепости Кармир-Блур, производившиеся в 1939–1948 гг. около Еревана, и труды Б. Б. Пиотровского, посвящённые всестороннему изучению истории и культуры Урарту. Крупнейшим достижением советских учёных является установление тесной связи между историей, культурой и языком урартов и древнейших народов Кавказа. Некоторый свет на эти сложные проблемы пролили раскопки, произведённые за последние годы на Кавказе, главным образом в Грузии, в частности раскопки в Триалети, произведённые Б. А. Куфтиным, а также раскопки Самтаврского могильника (А. Каландадзе).

Хотя первые сведения об урартах относятся лишь к XIII в. до н. э., однако последние раскопки в (Закавказье позволяют изучить культуру древнейших народов Закавказья, среди которых в середине II тысячелетия до н. э. оформился народ урартов, создавший впоследствии своё государство. Эти древние племена, принадлежавшие к хетто-субарской группе, занимались скотоводством и земледелием. Им были известны мелкий и крупный рогатый скот, свиньи, а с конца II тысячелетия до н. э. и лошади, на что указывают находки бронзовых удил и более поздние погребения всадника с конём. В речных долинах и прилегающих к ним плодородных районах люди занимались земледелием, которое во многом ещё сохраняло свой примитивный характер. Землю обрабатывали при помощи очень несовершенных орудий, например мотыги, модель которой была найдена в Триалети. Деревянные серпы с кремнёвыми вкладышами только постепенно уступали своё место бронзовым. Сеяли просо, ячмень и пшеницу. Среди ремёсел особенного развития достигли обработка камня и металлургия. Во многих местах Кавказа, в особенности в Цалкинском районе было обнаружено множество изделий из обсидиана (вулканического стекла). На высокую технику обработки камня указывает мегалитическая архитектура, образцы которой в виде многочисленных дольменов сохранились на Черноморском побережье Кавказа, в частности в Абхазии, далее в Грузии и, наконец, в Азербайджане. К этому же типу сооружений примыкают и древние крепостные стены, сложенные из крупных камней (циклопическая кладка). Но особенно высокого расцвета достигла у древнейших кавказских племён металлургия, на что указывают библейские предания, свидетельства античных авторов и в особенности результаты археологических раскопок. Важным центром металлургического производства к северу от Кавказского хребта был Кобанский район, где было обнаружено огромное количество художественных изделий из бронзы, топоров и поясных пряжек, украшенных тонким орнаментом. Крупнейшим центром металлургии в Закавказье был Цалкинский район. Здесь было обнаружено множество металлических изделий, сделанных из меди, бронзы, серебра и золота. Все эти изделия свидетельствуют о большой специализации в области металлургии. Известны были литьё, ковка и паяние. Высокого развития достигло ювелирное искусство. Из глины умели делать различные сосуды, украшенные орнаментом. Из шерсти изготавливали ткани. Судя по некоторым крупным и богатым погребениям, в эту эпоху уже выделилась родовая аристократия. Однако люди ещё жили в условиях родового строя, пережитки которого очень долго сохранялись на Кавказе, в частности у осетин и у сванов.

В плодородной долине реки Аракса и в долинах рек, расположенных к югу среди хетто-субарских племён, в середине II тысячелетия до н. э. выделился народ урартов. Это было время расцвета родового строя. В XIII в. до н. э., когда Ассирия впервые сталкивается с племенами Урарту, страна представляла собой союз многих племён. Ассирийские цари во всех надписях упоминают о борьбе с «царями», которые, очевидно, были лишь племенными вождями. Урартский союз племён носил сперва название «Уруатри», а потом «Наири». И только в IX в. до н. э. этот союз племён превращается в довольно сильное государство — государство Урарту.

С древнейших времён урартские племена занимались разведением скота, причём это скотоводство долго носило очень примитивный кочевой (яйлажный) характер. Скот на лето угоняли на горные пастбища, а на зиму снова возвращали в долины и низменности. Главными видами, домашних животных были корова, овца и свинья, на что указывают кости этих животных, найденные при раскопках на южном берегу озера Севан. Соответствующие ассирийские идеограммы передают названия этих животных в урартских клинообразных надписях. Исторические источники указывают на очень большое значение скотоводства у урартов. На Балаватских воротах Салманасара III изображён угон скота из страны Гилзан (около озера Урмия). Урартские цари перечисляют в своих надписях огромное количество скота, угнанного в виде добычи. Так, урартский царь Сардур пригнал после похода в Закавказье 110 тыс. голов крупного и 200 тыс. голов мелкого рогатого скота. Ассирийские цари угоняли из Урарту большое количество скота. Большое значение в системе скотоводческого хозяйства урартов имело коневодство. В некоторых областях Урарту' специально разводили особые породы верховых лошадей. Коней часто впрягали в колесницы и пользовались ими в качестве вьючных животных для перевозки грузов. Изображения всадников и колесниц сохранились на некоторых памятниках, в частности на бронзовом колчане, найденном в развалинах урартской крепости в Кармир-Блуре (около Еревана). Ассирийские и урартские цари в своих надписях часто сообщают о захвате в качестве военной добычи большого количества лошадей.