Чтение онлайн

Древнейшие правители и цари Шумера и Аккада, защищая земледельческие области Двуречья от нашествий эламских племён, вели с ними непрерывную борьбу. В своих надписях они пишут о вторжении эламитов, а также и о своих походах в страну Элам. Так, правитель Лагаша «Эаннатум раздробил голову Эламу. Элам был отогнан в свою собственную страну». Маништусу, царь Аккада, завоевал Аншан, очевидно, одну из областей Элама, и наложил на неё дань. При Шульги, царе III династии Ура, шумерийцы прочно завоевали некоторые области Элама, которыми управляли особые шумерийские чиновники. Падение III династии Ура способствовало освобождению Элама и усилению независимого Эламского царства. Эламские цари стали вторгаться в Месопотамию и прочно обосновались в её южной части, в частности в Ларсе. Вавилонскому царю Хаммурапи пришлось вести упорную борьбу с эламитами. И только объединив значительную часть Месопотамии под своей властью, Хаммурапи смог изгнать эламитов из Шумера.

Ассирийские цари также были вынуждены вести непрерывную, длительную и упорную борьбу с Эламом. Первое столкновение Ассирии с Эламом произошло в VIII в. до н. э., при Саргоие II. Несмотря на высокую военную организацию и лучшее вооружение, ассирийские войска потерпели поражение от эламитов. Крупный поход против Элама совершил ассирийский царь Синахериб. В летописи своих походов он сообщает: «34 укреплённых города, вместе с маленькими селениями в их окрестностях, которым нет числа, я осадил, завоевал, разграбил, разрушил, опустошил, предал огню и дымом их пожарищ я покрыл широкое небо, подобно урагану». Эламский царь Кудурнахунди приказал населению Элама скрыться в крепостях, а сам покинул свою резиденцию Мадакту и отступил в дальние горные области. Синахериб пытался преследовать противника, но неудачно. Сославшись на «крайний холод и ужасную бурю», на «снег и дождь», Синахериб возвратился в Ниневию. Очевидно, ассирийским войскам не удалось полностью разгромить эламитов и завоевать весь Элам. Возможно, что эламиты оказали сильное сопротивление и вынудили ассирийцев к отступлению. Из глубины страны Синахерибу пришлось совершить второй поход в Элам, для того чтобы нанести врагу решительный удар и укрепить влияние Ассирии в Эламе. Эта борьба Ассирии с Эламом окончилась только при Ашшурбашшале, который в 645 г. до н. э. опустошил и жестоко разграбил Элам, добившись тем самым полного поражения вековечного врага Ассирии.

То обстоятельство, что Элам в течение ряда веков не только сопротивлялся шумерийским, вавилонским и ассирийским царям, но даже нередко переходил в наступление, указывает на то, что Элам был значительным и сильным государством. Раскопки, произведённые в Эламе, обнаружили памятники высокой и своеобразной эламской культуры. Весьма возможно, что эта страна, история которой восходит к Ш-му тысячелетию до н. э., могла оказывать культурное влияние на древнейшие народы, жившие на территории Ирана.

Недостаток археологических памятников и надписей не даёт возможности в настоящее время охарактеризовать историю Ирана до начала I тысячелетия до н. э. Именно в это время в ассирийских надписях впервые упоминаются племена парсуа и мадаи — очевидно персы и мидяне, населявшие области западного и южного Ирана. Персы говорили на языке индо-европейского типа и причисляли себя к «ариям», т. е. к «благородным, знатным», в чём отразилось их отношение к покорённым ими туземным племенам Ирана. Обстоятельства их появления в Иране всё ещё неизвестны. Эти индо-европейские племена Ирана вели на заре своей истории кочевой скотоводческий образ жизни. Они приручили быка, зебу, барана, лошадь и разводили в большом количестве мелкий рогатый скот и лошадей, которые были особенно широко распространены в Мидии. В священных книгах древних персов, носящих название «Зенд-Авеста», сохранились отголоски этого древнего скотоводческого быта, нашедшего своё отражение в религии и в мифах. Корова и собака считались священными животными. Их уничтожение приравнивалось к оскорблению святыни. В древнейшей части Зенд-Авесты, в так называемых «Гатах», часто встречаются древние мифологические образы «душа коровы» и «творец коровы». В другой части священного сборника древних персов, в «Вендидаде» целая глава посвящена собаке. Геродот рассказывает легенду о том, как пастух воспитал и как собака вскормила младенца Кира, ставшего впоследствии основателем могущественной Персидской державы. По словам Геродота, персидские цари приносили в жертву божеству в торжественных случаях одновременно до 1 тыс. быков.

Там, где естественные условия способствовали организации искусственного орошения, появляется оросительное земледелие, но, конечно, далеко не в столь крупном масштабе, как в больших аллювиальных долинах Тигра, Евфрата и Нила. На наличие оросительных каналов указывают многие места в Зенд-Авесте. В горных, плохо орошённых районах население издавна тщательно использовало воду подземных источников и горных потоков. Характерной чертой своеобразного древнеиранского искусственного орошения является устройство подземных каналов, снабжённых для систематической прочистки особыми колодцами. В священных книгах древних персов рисуется идеал безмятежной и праведной жизни земледельца, который строит себе дом, основывает свою семью, разводит скот, вспахивает землю, выращивает хлеб, кормовые травы, плодовые деревья, орошает безводную почву и осушает болота. Земледельческий труд считался праведным делом. Хлебный злак считался священным растением, которое обладает могучей силой в борьбе со злыми духами. По мнению древних персов, человек, сеявший хлеб, сеял добро и содействовал распространению культа благого бога Ахурамазды. Праведный человек, по учению древнеперсидских жрецов, должен был уничтожать вредных животных и сельскохозяйственных вредителей, подымать целину, удобрять истощённую почву, строить мосты над текущей водой, раздавать земледельческие орудия людям, иными словами, всячески содействовать развитию земледельческого хозяйства. Среди хлебных злаков были особенно распространены просо и ячмень. Виноград встречается в Иране в диком виде и тоже был акклиматизирован в древности. Из кормовых трав особенно распространена была люцерна, которую римляне называли «индийской» травой.

Наряду с земледелием с течением времени развивались и ремёсла. Наличие металлической руды способствовало развитию металлургии, в частности обработке меди, бронзы, золота и электрума (сплава золота с серебром). Широкое распространение коневодства повело за собой появление примитивной колесницы с дисковым колесом, напоминающим примитивное колесо, существовавшее в древнем Шумере, в Закавказье и сохранившееся до позднего времени в Малой Азии.

Вплоть до VIII–VII вв. до н. о. у мидян, населявших северозападную часть Ирана, сохранялся древний родо-племенной строй. Геродот, оставивший довольно подробный рассказ об образовании древнейшего Мидийского государства, сообщает о том, что мидяне делились на шесть племён и до объединения этих племён в единое государство «жили в то время отдельными деревнями», т. е. в условиях древнего родового быта. Этот же родо-племенной строй долго сохранялся у персов, которые составляли шесть земледельческих племён и четыре племени скотоводов-кочевников. На обширной территории Иранского плоскогорья до самого последнего времени наряду с оседлыми племенами земледельцев жили многочисленные племена скотоводов-кочевников. В древнеперсидском языке сохранились специальные термины, служившие для обозначения родовой и впоследствии сельской общины (vis), племени (zantus) и народа (dahyaus). Для обозначения начальника или вождя общины, племени или народа к каждому из этих слов прибавляли слово «patis». Очевидно, древнеперсидское государство, сравнительно поздно возникшее, долго сохраняло свой примитивный патриархальный характер племенного союза.

Однако развитие производительных сил привело к имущественному расслоению. В древних сельских общинах постепенно выделяются богачи, жрецы, составляющие древнюю родовую знать. Геродот, описывая обычаи персов, говорит, что при жертвоприношениях обязательно должен был присутствовать жрец (маг), который «поёт священную песню». Маги, т. е. жрецы, составляли замкнутую социальную группу людей, «которые резко отличаются от остальных людей». В ту эпоху, которую описывал Геродот, знатные люди уже в значительной мере отличались от родовых общинников своим богатством. Постепенно стали выделяться аристократические роды, к которым принадлежал и царский род Ахеменидов.

В VIII в. до н. э. в Мидии появляются города, очевидно, административные центры отдельных областей, имевшие главным образом военное, а может быть, отчасти и торговое значение. В рассказе о 8-м походе Саргона II, предпринятом в страну парсуа, маннеев и мадаи, описываются большие города, захваченные ассирийскими войсками в этих областях. Таков город Ушкая, «резиденция страны», построенный на возвышенной террасе, сооружённой на скале, и окружённый большой стеной, толщиной в 8 локтей. Таков город Улху, стены которого были сложены из камня, где находился дворец, с крышей, построенной из громадных кипарисовых стволов. В надписи Саргона описываются каналы, снабжавшие эти города водой, большие дома, огромные зернохранилища, сады и виноградники. Изображения этих прекрасно укреплённых городов сохранились на рельефах, украшающих стены дворца Саргона II в Хорсабаде.

Мидия занимала территорию, расположенную в горных областях Загра и в плодородных равнинах, лежащих к востоку от них.

В ассирийских надписях IX в. до н. э. говорится о племени мадаев, с которыми ассирийцы ведут упорную борьбу. Ассирийские цари совершают походы в эту далёкую восточную страну, захватывая там множество пленных и богатую добычу. В 835 г. до н, э. Салманасар III вторгся в страну мадаев (мидян) и проник в области Мидии, расположенные в 130 милях от ассирийского города Арбелы. Тиглатпаласар III совершал походы в горные области Загра и страну мадаев, откуда он вывез огромную добычу: лошадей, мулов, верблюдов, овец, лазурит и большое количество пленных, обращенных в рабство. В 673 г. Асархаддон совершил поход в страну Патуш Арри, расположенную близ «солончаковой пустыни», в «страну далёких мидян» и привёз оттуда пленных «правителей могущественных городов Шидир-парна (от персидского Шитрафарна или Тиссаферн) и Эпарна, вместе с их верховыми конями, скотом, стадами и верблюдами». Благодаря торговым сношениям мидян с ассирийцами в Мидию проникали элементы ассиро-вавилонской культуры. В процессе борьбы за свою независимость, которой постоянно угрожала Ассирия, мидийцы и другие племена объединились в крупный и довольно сильный племенной союз.

Крайняя скудость источников не позволяет в полной мере охарактеризовать процесс образования Мидийского государства. Некоторые интересные сведения сохранились об этом у Геродота. Изображая длительный процесс образования Мидийского царства в виде полуисторического анекдота о захвате власти среди мидян праведным судьёй Дейокой, Геродот сообщает о том, что этот Дейока «принудил мидян образовать один город» и «слил индийский народ воедино». Некоторые детали этого рассказа подтверждаются ассирийскими надписями, в которых говорится о том, что вождь племени маннеев по имени Даяукку поднял восстание против Саргона, но потерпел поражение, был разбит ассирийцами и сослан в Хамат (715 г. до н. э.). Геродот рассказывает о том, что Дейока объединил индийские племена в одно государство, построил большой город Экбатаны, название которого, очевидно, восходит к персидскому слову Хангматана («Место собраний») и который, возможно, находился на месте современного Хамадана. Греческий историк Полибий (II в. до н. э.) сохранил более точное описание древней столицы Мидии, которое подтверждается другими источниками. Очевидно, в эту эпоху Мидия представляла собой союз племён, в котором царили древние обычаи военной демократии, согласно которым царя выбирали на общей сходке в «месте собраний». Однако рассказ Геродота, описывающий превращение Мидийского союза племён в древневосточную деспотию, далеко не достоверен, причём сам Дейока изображён в виде греческого тирана, который насильственно захватывает в свои руки царскую власть, опираясь на поддержку широких слоёв населения. Геродот рассказывает далее и о преемниках Дейоки. Следующий мидийский царь, Фраорт, по словам Геродота, покорил персов и другие народы Азии и даже ходил войной на Ассирию. Имя Фраорт, очевидно, соответствует персидскому имени Фравартиш, которое встречается в бехистунской надписи времени Дария I. При следующем индийском царе Хвахшатре Мидия превратилась в сильное государство. Хвахшатра, которого Геродот называет Киаксаром, использовав военный опыт ассирийцев, реорганизует индийское войско, разделив его на отряды, специализированные по видам оружия. В этой новой индийской армии появляются особые отряды копейщиков и лучников, а также конница, которая отныне получает особое значение в военном деле, способствуя более быстрому передвижению войск, а также значительному развитию их маневренности. Опираясь на сильную военную мощь Мидии и на союз с Вавилоном, Киаксар при энергичной поддержке вавилонских войск побеждает ассирийцев, окончательно разгромив некогда могущественное Ассирийское государство. Так на развалинах Ассирии выросло новое сильное Мидийское царство, к которому Хвахшатра присоединил горные области Персии, Каппадокию и Армению. Не ограничившись завоеванием северной части Ассирийского царства, мидийский завоеватель двинулся далее на запад с целью пробиться к Средиземному морю. Геродот описывает упорную борьбу Киаксара с Лидией, которая продолжалась 5 лет и окончилась соглашением иежду этиии двумя крупными государствами. Во время одного из сражений между лидянами и мидянаии произошло солнечное затмение, предсказанное греческим философом Фалесом Милетским. Таким образом, можно точно установить, что эта битва происходила в 585 г. до н. э. Мидийский царь закрепил свои военные успехи и завоевания дипломатическими соглашениями, которые в свою очередь были подкреплены династическими браками. Свою дочь Киаксар выдал замуж за могущественного вавилонского царя Навуходоносора, а своего сына Астиага женил на дочери лидийского царя. Умер Киаксар в 584 г. Последний мидийский царь Астиаг принуждён был оборонять своё царство от персов. После продолжительного царствования (около 580–550 гг. до н. э.) Астиаг (в вавилонской транскрипции Иштувегу) потерпел поражение в борьбе с Киром — основателем Персидского государства.

Одновременно с мидянами на территории Ирана появились и другие племена, которые в надписях называются парсуа и, очевидно, являются предками древних персов.

Ассирийские цари ведут борьбу с этими племенами, которые довольно прочно оседают в одной из областей Элама в Аншане и здесь образуют довольно значительный союз племён. В рассказе об опустошении Элама ассирийский царь Ашшурбанипал упоминает «Кира, царя Парсуаш», который подчиняется ассирийскому царю и посылает своего старшего сына с дарами в Ниневию. В борьбе с ассирийцами, а затем с мидянами союз персидских племён растёт и крепнет. В середине VI в. до н. э. образуется большое Персидское государство. Историческая традиция и античные авторы единогласно называют основателем этого государства Кира II, который, несомненно, был одним из преемников Кира I, современника Ашшурбанипала. Стремясь опереться на исконные традиции высокой культуры древнего и могущественного Элама, Кир II называет себя «царём Аншана», а также и «царём Парсу», т. е. Персии. У Геродота сохранился ряд легенд, в которых описываются детство, воспитание и деятельность Кира. Эти сказания облечены в обычную для того времени форму легенды, рассказывающей о жизни великого основателя большого государства. Нет ничего удивительного в том, что крупная политическая деятельность Кира произвела сильнейшее впечатление на его современников и что вокруг образа Кира, крупнейшего политического деятеля этой эпохи, народное творчество, а в некоторой степени и религиозная пропаганда жречества создали множество разнообразных легенд. Так, о Кире рассказывали, что он подобно Саргону I был подкидышем, которого воспитал пастух, или что он подобно египетским фараонам или Ромулу и Рему, основателям Рима, был вскормлен сверхъестественным образом благодетельным зверем. Даже Геродот пытается критически подходить к этим легендам, целью которых было подчеркнуть сверхъестественное, почти божественное происхождение прославленного основателя Персидского царства. Более историчны свидетельства, сохранившиеся в Вавилонской хронике и в некоторых документах этой эпохи.