Чтение онлайн

Слово «пат» является составной частью слова «репат» или «ирипат» (букв. «уста знати» либо «относящийся к знати») – по сути дела, единственного египетского термина власти, который предполагает, что она не принадлежит правителю неотъемлемо, а предоставлена ему какой-то группой людей. Возможно, первоначально термин «пат» должен был обозначать полноправное свободное население (по аналогии с другими ранними обществами, очевидно, общинников) государства, которое под знаменем своего исконного культа бога Хора вело успешные завоевания и в итоге объединило страну (т. е. Тинисского царства). Словом «рехит», вероятно, называли обитателей присоединяемых к нему областей, по крайней мере на первых порах не получавших равноправия с его первоначальными подданными (прежде всего доступа к чужим для них египетским культам).

Термин «хенмемет», согласно истолкованию отечественного египтолога XX в. О. Д. Берлева, относился к дружинникам – реальному окружению царя, сопровождавшему его подобно мифологическим спутникам солнца (в IV – начале III тыс. до н. э. бога Хора, изображавшегося, кстати, и в виде плывущего в ладье по небу сокола), т. е. людям, которые были связаны с государством и его культами через правителя независимо от их исконной принадлежности к пат или рехит.

Заметим, что подобная структура общества, переживающего пору становления государственности, характерна не только для Египта – не случайно первые интерпретаторы терминов «пат» и «рехит» сразу вспомнили о терминах ранней Римской республики «патриции» и «плебеи».

Более поздняя мифологическая традиция о борьбе Хора и Сета и победе первого, совмещение в символах власти царей единого Египта белой и красной корон, притом что «первенство» в этом едином венце явно отдавалось белой, наводят на мысль о противостоянии союза Тиниса и Иераконполя с Нагадой, окончившемся ее поражением. Уже в изображениях на навершии булавы царя Скорпиона присутствуют символы власти и Иераконполя, и Нагады. По-видимому, следующим этапом стало объединение Тиниса и Иераконполя и образование прочного единого государства в границах всего Верхнего Египта. Это должно было произойти около XXXI в. до н. э. при тинисском царе Нармере («Свирепый Сом»), который объединяет в изображениях на своих памятниках символы власти уже всех прежних верхнеегипетских государств. После этого Нармер мог с новыми силами приступить к завоеванию Дельты и лежащих к западу от нее ливийских областей. Об этом рассказывают триумфальные сцены и пиктографические записи его знаменитой монументальной палетки.

Победоносные войны в Нижнем Египте вел не только Нармер, но и некоторые его предшественники из «0-й» династии. Однако основателем I общеегипетской династии (и, стало быть, настоящим объединителем страны) сами египтяне считали сына Нармера Менеса (или Аха – егип. «Воитель»; ок. 2-й пол. XXXI в. до н. э. [16] , дополняя такую датировку указанием принадлежности того или иного царя к одной из тридцати династий в последовательности, зафиксированной Манефоном).

Именно Менес построил в стратегически важном пункте на границе Верхнего и Нижнего Египта укрепленный город Мемфис (егип. Инеб-хедж – «Белая стена», позднее Меннефер, досл. «Благое пребывание», в связи с сооружением рядом с этим городом пирамиды царя VI династии Пепи I). Сюда стало стекаться окрестное население. Хотя область Тиниса, откуда Менес был родом, сохраняла свое значение (там по традиции сооружали свои гробницы и его преемники), настоящий центр страны переместился именно в Мемфис. Согласно преданию, рассказанному египетским жрецом Манефоном, Менес много воевал за пределами Египта (памятники говорят о его войнах в Нубии), а в конце жизни был похищен богом, принявшим облик гиппопотама. Предания о Менесе очень похожи на эпическую традицию, обычно возникающую в общинной среде. Это служит важным показателем того, что в эпоху объединения Египта сельская община существовала, хотя, скорее всего, уже находилась под контролем государства.

Прочное объединение долины и Дельты Нила уже в конце IV тыс. до н. э. позволяет назвать Египет самым ранним государством, сложившимся в масштабах целого региона, на Древнем Востоке и в истории человечества в целом. Скоротечность войн между древнейшими государствами Египта и сравнительная легкость в установлении единой власти над всей его территорией были предопределены узостью его естественных границ и концентрацией населения вдоль единственного источника орошения – Нила.

Однако уже при Менесе военный, насильственный характер объединения страны, подчеркивавшийся «агрессивными» Хоровыми именами его предшественников, самого Менеса и некоторых его преемников, стал помехой прочности единого государства. Такую прочность можно было обеспечить только если перестать напоминать недавним побежденным об их ущемленном положении. Поэтому личное имя Менеса употреблялось вместе с новым царским титулом «Обеих Владычиц». Видимо, этот титул, как и Хорово имя, отождествлял царя с двумя богинями, чтившимися в культовых центрах Верхнего и Нижнего Египта, – Нехбет, почитавшейся в облике самки коршуна в Энхабе на противоположном от Иераконполя берегу Нила, и Уаджит в облике змеи-урея (особого оберега, помещавшегося над челом царя на его головных уборах) из Буто.

Эпоха I–II династий, цари которых, как и Менес, происходили из области Тиниса, называется Ранним царством (сер. XXXI–XXIX в. до н. э.). В продолжение начатой Менесом линии, после одного из его преемников с Хоровым именем Джет – «Змея» (оно известно прежде всего по его начертанию на стеле, хранящейся сейчас в Лувре) цари I династии перестают принимать в связи с этим титулом «агрессивные» имена. Один из них, с Хоровым именем Ден, принимает имя «Обеих Владычиц» Хасти (досл. «Два нагорья»), символизирующее, вероятно, опять же единство Египта. При нем впервые засвидетельствован титул, традиционно переводящийся как «царь Верхнего и Нижнего Египта» и состоящий из производных от названий символов двух частей страны – долины и Дельты Нила (несу[т]-бити, досл. «принадлежащий тростнику и пчеле»). Кроме того, в египетской иероглифике слово «бог» часто пишется знаком сокола, т. е. Хора, восседающего на «штандарте», который входил в символику каждого нома. Номовые же боги нередко носили имя Хор в сочетании с тем или иным дополнительным эпитетом. По мнению немецкого египтолога X. Кееса, эти черты могут указывать на прошедшую очень рано (вероятно, как раз при I династии) религиозную реформу, в ходе которой номовые боги были сопоставлены с богом правящей династии и единого государства Хором, что обеспечило централизацию всех местных культов под контролем царя.

Гребень времени царя Джета (I династия)

В летописи Палермского камня упоминается повторяющийся при царях I–II династий каждые два года церемониал «следования Хора» – судя по всему, регулярный объезд царем всей страны, связанный с недавней самостоятельностью ее частей. Как считают исследователи, этот объезд сопровождался сбором дани (представляя собой, таким образом, что-то вроде древнерусского полюдья) и посещением царем особых «подворий богов», сооружавшихся как места почитания сразу целого ряда номовых божеств. Материал по государственному устройству Египта в это время дают также археологические находки из гробниц царей и вельмож в Абидосе и в Саккара (например, гробница «казначея царя Нижнего Египта» Хемака, жившего в середине правления I династии). Эти гробницы возводились из сырцового кирпича с использованием каменной облицовки и имели плоскую форму, напоминая типичную для арабского Египта глинобитную скамью – мастабу (под этим названием они и известны в науке).

На протяжении периода Раннего царства складывается единый в пределах всего Египта государственный аппарат с большим штатом чиновников (многочисленные оттиски их должностных печатей обнаружены при раскопках) и кормящее этот аппарат хозяйство (земли, принадлежащие непосредственно государству и обрабатываемые зависимыми от него работниками, – по-видимому, прежде всего из числа жителей областей, завоеванных в ходе объединения страны тинисским царским домом). Предания сообщают о масштабных ирригационных работах, предпринятых при Менесе в районе Мемфиса, а летопись Палермского камня (сер. III тыс. до н. э.) – о «копке прудов» в Нижнем Египте, на которую был мобилизован «народ всякий». Эффективность этих ирригационных работ возрастала благодаря возможности централизованно руководить ими в масштабах всего Египта. При этом усиливалась зависимость общин от государства, поскольку они пользовались системой ирригации, созданной центральной властью. Нужно заметить, что, хотя египтяне уже в эпоху Раннего царства умели хорошо обрабатывать медь, изготовление из нее по-настоящему крупных предметов (например, отливка статуй) считалось исключительным делом, а каменные орудия труда (изготавливавшиеся поистине виртуозно) были распространены ничуть не меньше медных.

При I–II династиях египтяне поддерживали активные и разнообразные контакты с внешним миром. Египетские каменные сосуды этого времени обнаруживаются по всему Восточному Средиземноморью; египтяне ввозили из Финикии и Сирии крупные породы дерева (прежде всего знаменитый ливанский кедр), доставляли с Синайского полуострова (к юго-востоку от Дельты Нила и Суэцкого перешейка) медную руду, малахит и бирюзу (при царе I династии Семерхете в Вади-Магхара на Синае впервые появляется рельеф, прославляющий победу этого царя над местными племенами). Активно шло освоение торговых путей Ливийской и Аравийской пустынь (в том числе пути к Красному морю по долине Вади-Хаммамат, где обнаружено начертание имени царя I династии Джета). Египет сохранил контроль над Северной Нубией, установленный еще накануне I династии. Несколько царей I династии – Атотис, Ден, Каа – вели на азиатских рубежах, возможно непосредственно к востоку от Суэца или на Синае, войны, приносившие Египту пленников.

Около 2-й половины XXIX в. до н. э. I династия сменяется II династией. Первые ее цари, похоже, решили обосноваться в Мемфисе насовсем: теперь в Саккара переносится и царский некрополь, а Манефон связывал именно с Нижним Египтом религиозную деятельность основателя II династии Боетоса (егип. Баунечер, или Хетепсехемуи), якобы установившего культы быков Аписа в Мемфисе и Мневиса в Гелиополе (на юго-востоке Дельты). Эти утвердившиеся в Нижнем Египте цари продолжали отождествлять себя с богом Хором, однако к середине правления II династии (ок. сер. XXVIII в. до н. э.) Египет постигли потрясения. Царь Сехемиб («Сильный сердцем»), носивший это имя в отождествлении с Хором, меняет его на Периибсен («Удалой сердцем их»), причем это имя он принимает, отождествляя себя с мифологическим врагом Хора богом Сетом. Памятники его царствования, включая гробницу, располагаются в Абидосе, очевидно, ставшем его основной резиденцией; следовательно, этот царь владел Верхним Египтом.