Чтение онлайн

Каждое аморейское племя имело собственную автономную территорию. Постепенно вожди таких племен делали центрами своей власти близлежащие города и добивались фактического господства над различными месопотамскими областями. Как правило, они выбирали для этого мелкие города, ранее ничем не примечательные, поскольку в старых центрах оставалась слишком сильна их традиционная, коренная элита. В результате в Месопотамии появились новые крупные центры, где правили амореи: южномесопотамский город Ларса стал столицей племенного союза ямутбала, считавшегося старейшим из аморейских племен, Мари на Среднем Евфрате – столицей племенного союза ханеев, а Вавилон (аккад. «Баб-или», досл. «Ворота богов»), до того маленький город на Евфрате, – столицей племени амнану [28] .

Амореи почитали, наряду со своими старинными богами, шумеро-аккадских божеств. Те амореи, которые заводили себе дополнительное или основное жилище в городах (в том числе верхушка большинства племен), присоединялись к соответствующей городской общине, поддерживали культ ее бога-покровителя и рассматривались как часть народа «черноголовых». В конце концов все амореи, поселившиеся в стране «черноголовых», стали причисляться к ним. Никаких признаков этнической вражды между амореями и потомками коренных жителей страны не прослеживается на протяжении почти пятисот лет.

В конце XX – начале XIX вв. до н. э. аморейские вожди один за другим объявляли себя царями контролируемых ими областей, уже и формально независимыми от Иссина. В этом им подражали и удачливые выходцы из коренного населения. В результате в начале XIX в. до н. э. Месопотамия распалась на более чем десяток независимых государств. В 1895 г. до н. э. такое царство с центром в Вавилоне основал Сумуабум, вождь племени амнану. Время правления его династии в Вавилоне (1895–1595 гг. до н. э.) включается в так называемый Старовавилонский период истории Месопотамии.

Между образовавшимися государствами и княжествами вспыхивали непрерывные ожесточенные войны; союзы то возникали, то распадались. В результате этих войн к 1800 г. до н. э. юг страны контролировало царство Ларса, которое уничтожило и аннексировало Иссин, претендовавший на все наследие III династии Ура. Царь Ларсы обожествил себя по образцу ниспровергнутой им династии Иссина. В центре Месопотамии доминировали Вавилон и Эшнунна, а всю Верхнюю Месопотамию, включая бывшее царство Мари и Ассирийское государство, занимала огромная держава ханейского вождя Шамши-Адада (ок. 1824–1777 гг. до н. э.). Он захватил в конце XIX в. до н. э. и Мари, и Ашшур и посадил править там своих сыновей. Сам он управлял из Шубат-Эллиля в Верхней Месопотамии. Держава Шамши-Адада, громко именовавшаяся старинным названием Субарту, была разбита на военные округа, наместники которых присматривали за множеством мелких традиционных правителей, чьи территории входили в соответствующий округ.

Множество мелких политических образований – царств, племен и племенных союзов – находилось в зависимости от перечисленных выше крупных государств. «Никто не силен сам по себе, – говорит один из царей этого времени, – за каждым сильным государем идет 10–15 зависимых». Отдаленным идеалом всех этих царей было царство III династии Ура, раз и навсегда поразившее их воображение своей небывалой мощью, и они охотно принимали громкую титулатуру урских царей. Однако большинство из них не осмеливались посягать на обожествление, так как семиты, в том числе амореи, в отличие от шумеров, проводили резкую непреодолимую грань между богами и людьми, не исключая царя.

Царская династия Иссина (2017–1794 гг. до н. э.) была основана урским чиновником Ишби-Эррой в пору стремительного распада державы III династии Ура, когда та вела изнурительную борьбу с Эламом и амореями. Ишби-Эрра подчинил своей власти всю Нижнюю Месопотамию, добившись того, что эламиты вернулись в пределы своей исконной территории, а аморейские племена, расселившиеся в Южном Двуречье, номинально признали его власть.

С точки зрения Ишби-Эрры и его преемников, их государство было прямым продолжением державы «Шумер-и-Аккад», созданной III династией Ура – сменилась только династия. Перенос столицы из Ура в Иссин и падение III династии Ура при царях Иссина считались следствием решения богов (принятого теми из чистого каприза, просто для того, чтобы столица «Шумера-и-Аккада» не находилась всегда в одном и том же городе) и великой катастрофой. Именно при царях Иссина появился официальный жанр плачей о гибели Ура.

При самых могущественных иссинских царях Иддин-Дагане (1974–1954 гг. до н. э.) и Ишме-Дагане (1953–1935 гг. до н. э.), которым подчинялась вся Нижняя Месопотамия, династия Иссина действительно имела право претендовать на продолжение политико-идеологической традиции Ура. Однако ситуация в стране совершенно изменилась. Огромные площади были заняты старыми и новообразованными общинными коллективами, их земля считалась общинной, а не царской, и они пользовались самоуправлением, хотя и несли какие-то повинности по отношению к государству. Общинная администрация выбиралась самой общиной, а не назначалась свыше, общинники были вольны свободно покидать свою землю, большинство их судебных дел решал выбранный ими же суд своей общины, а не царский судья-чиновник и т. д. На аналогичных правах существовали аморейские племена, фактически полунезависимые, а иногда и прибиравшие постепенно к рукам центры, близ которых они жили. Царские и храмовые зависимые люди вели свои мелкие хозяйства на наделах, выделенных им из царской и храмовой земли.

Изменилось и понимание божественности царя. И при III династии Ура, и при династии Иссина основанием для обожествления царя считалось его участие в обряде «священного брака». Так назывался ежегодно проводившийся в Двуречье обряд ритуального соития жрицы, в теле которой якобы пребывала богиня плодородия, и правителя (причем месопотамцы верили, что и в его тело на это время вселялся бог). От успеха этого обряда зависели и урожаи, и плодовитость скота, и рождаемость, и здоровье потомства.

Это временное слияние с подлинным божеством и давало право царю претендовать на обожествление. По мнению месопотамцев, с окончанием обряда божественность, принадлежавшая настоящему богу, оставалась в царе. Поэтому все цари Иссина также прижизненно обожествлялись «по должности» – их имена писались с детерминативом божества. Но, в отличие от царей Ура, иссинские владыки, как и все последующие цари Месопотамии, не имели ни храмов, ни культов – главных атрибутов подлинной божественности! Тем самым их обожествление было неполным, являлось своего рода «почетным обожествлением».

При Липит-Иштаре (1934–1924 гг. до н. э.), известном своими законами, в чем-то предвосхитившими позднейшие Законы Хаммурапи, династия Иссина начала стремительно утрачивать власть над большей частью Двуречья. Аморейские вожди и другие местные правители один за другим объявляли себя царями, а иногда и богами-царями по примеру царей Иссина. Иссин был теперь лишь одним из месопотамских государств, подобно царству Ларсы, которое его и уничтожило.

Захватив в 1826 г. до н. э. Ниппур, цари Ларсы получили там божеские почести по иссинской традиции, а с 1801 г. до н. э. царь Ларсы Римсин почитался как бог во всем своем царстве, претендуя на полную аннексию Иссина и продолжение его государственности. Он аннексировал Иссинское царство в 1794 г. до н. э., и царство Ларсы заняло весь былой шумерский юг Нижней Месопотамии. Однако 30 лет спустя Римсин был разгромлен знаменитым царем Вавилона Хаммурапи, захватившим и уничтожившим его царство. После царей Иссина и Ларсы месопотамские владыки, за редкими исключениями, уже не обожествлялись и не участвовали в обряде «священного брака».

Как обычно, распад государства привел к резкому росту частной собственности, эксплуатации и торговли. Даже храмовые должности завещали и продавали как личную собственность. Бурно развивалось ростовщичество (под весьма высокий процент!) и долговая зависимость вплоть до долгового рабства. В уплату долга должник часто отдавал во временное рабство членов своей семьи или сам становился рабом. Более того, утвердилась свободная купля-продажа общинных наделов их пользователями, и начался обычный процесс концентрации земли у одних лиц и обезземеливания других. Многие общинники разорялись и продавали свою землю или передавали ее кредитору за долги. Тем самым они теряли место в общине и были вынуждены идти в рабскую или иную зависимость. Бурно развивалась частная торговля, прежде всего международная: корабли месопотамских купцов и собственников ремесленных мастерских вновь доходили до Дильмуна (Бахрейна), где возник главный перевалочный пункт для торговли со странами Аравии, Южного Ирана и долины Инда (старая ойкумена цивилизаций от Средиземного моря до Инда все еще существовала).

Ростовщичество и долговое рабство какое-то время процветали, но в конце XIX в. до н. э. начали встречать резкое сопротивление со стороны властей крупнейших месопотамских царств. Некоторые цари издавали каждые 5–7 лет так называемые эдикты мишарум (досл. «выравнивания» или «справедливости»), аннулировавшие кабальные соглашения, заключенные из-за долгов, в частности, освобождавшие долговых рабов и возвращавшие находящиеся в залоге у кредиторов земли их владельцам. В Эшнунне и Ларсе были проведены реформы, резко ограничившие частнособственническую деятельность и куплю-продажу. Так, государство устанавливало твердые тарифы на наем и различные услуги и даже твердые цены на зерно и другие основные товары. В результате в Ларсе, например, частную торговлю и ростовщичество постиг резкий упадок.