Чтение онлайн

— Что, доча, плохо? — спросил он, ласково приобняв меня за плечи.

— Плохо, папа.

— Он тебя обидел?

— Он сделал большую глупость, а я… Я оказалась слишком упрямой, чтобы простить.

Отец поцеловал меня в висок.

— Ты такая же красивая и гордая, как твоя мама.

— Пап, а почему вы с мамой разошлись? — вдруг спросила я.

— Знаешь, — задумчиво сказал отец, — было бы правильнее спросить, зачем мы вообще поженились. Мы ведь не любили друг друга, просто так совпало: меня не дождалась из армии девушка, у твоей мамы был неудачный роман, поэтому, когда мы познакомились, оба были одиноки, разочарованы и решили, что незачем ждать журавля с неба, лучше удовлетвориться синицей в руках. Подружились, поженились, так и жили, нельзя сказать, что плохо. Ты у нас родилась. А потом…

— Что потом, папа?

— Потом твоя мама встретила человека, которого полюбила, и сказала, что уходит от меня. Было мне грустно и даже обидно, но делать нечего. Так мы и разошлись.

— Подожди, пап. Вы разошлись давным-давно, но мама вышла замуж только четыре года назад, а познакомились они месяцев за восемь до того, я точно знаю. Что же у нее с тем человеком случилось?

— Она никогда не говорила тебе об этой истории?

— Нет.

— Тогда и мне не стоит.

— Папа!

— Ну, хорошо, хорошо. Видишь ли, им очень не повезло. Он погиб за неделю до свадьбы.

— Как "погиб"?!

— А как гибнут хорошие люди? Глупо и несправедливо. Мальчишки забрались на высокое дерево, один сорвался и повис на ветке. Максим шел мимо, увидел и полез выручать. Мальчишку спас, а сам разбился — ветка под ногой обломилась. Неудачно упал, до больницы не довезли. Вот так-то.

Мы помолчали.

— Я предлагал Катерине вернуться, — сказал отец, — но она не захотела. Не смогла жить так, как будто ничего не случилось.

— Да, мама такая, — согласилась я.

— Что вспоминать, если ничего нельзя поправить, — сказал отец. — Иди, доча, в дом, помоги Тане с чаем.

Татьяна сидела у стола, утомленно сложив руки на полном животе.

— Танюша, извини, мы тебя тут одну бросили, — сказала я виновато.

— Вот еще придумала, — отмахнулась она. — Разве я не понимаю, что тебе надо с отцом поговорить.

14.08.01

Войдя к себе в дом, я споткнулась о брошенный веник и на меня тут же навалилась тоска. Совершенно не хотелось заканчивать уборку и еще меньше — идти на работу. Я посмотрела в зеркало. Боже, ну и видок! Бледная как поганка, волосы висят сосульками, под глазами темные круги — в общем, полный кошмар.

Я достала из шкафа свежее полотенце, новый комплект кружевного белья и ринулась в душевую. Шампунь пенился, из душа в полную силу хлестала вода, я ожесточенно терла кожу губкой, словно можно было содрать с себя настроение трех последних дней. Отмывшись, я придирчиво обследовала свой не слишком обширный гардероб, выбрала самую короткую юбку и самый смелый топик. Наложила косметику и снова подошла к большому зеркалу. Результат мне не понравился — на меня смотрела размалеванная шлюха, пришлось умыться и сменить юбочку на летние брючки. Теперь можно было показываться людям без риска напугать их до полусмерти.

Я отправилась в ближайшую парикмахерскую и, сев после некоторого ожидания в кресло, попросила лилововолосую мастерицу:

— Под Хакамаду, пожалуйста.

Девушка хихикнула и быстро защелкала ножницами, на пол посыпались длинные русые пряди. Через каких-нибудь полчаса я стала неузнаваема.

Когда я появилась в отделе печатной продукции, Елена Степановна внимательно меня оглядела и сказала:

— Вы прекрасно выглядите, Оля.

Она, оказывается, очень меня ждала. Писатель В.М. Скоков принес-таки свой второй роман и опять просил сделать побыстрее. Я обещала.

Новая вещь называлась интригующе: "Давай угоним БТР". Действие, судя по всему, разворачивалось в той же воинской части, но это оказался не детектив, как я ожидала, а авантюрная история злоключений сержанта-десантника, который решил "одолжить" БТР, чтобы покатать свою девушку, любительницу острых ощущений. Я сильно подозревала, что прообразом места действия служит бригада ВДВ, дислоцированная на окраине Энска, и что автор имеет к ней прямое отношение.

До вечера я с тупой методичностью стучала по клавиатуре. От этого занятия меня оторвал приход Бориса.

— Привет, Ольга, — сказал сосед. — Как дела?

— Восторг, — ответила я. — Боря, ты меня любишь?

У Бориса от удивления смешно поднялись брови:

— Конечно, Оленька.

— Докажи!

— Как именно прикажешь доказать? — с подозрением в голосе осведомился Борис.

— Напои меня своим кофе.

— А-а… Это я могу.

— А ты о чем подумал? — невинно спросила я.

— Язва, — с чувством сказал Борис.

— Черный маг.

— Мышь компьютерная.

— Жалкий предатель.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты Олегу отцовский адрес дал?

— Я, — кивнул Борис. — Виноват, не смог отказать человеку в крайне тяжелом моральном состоянии. Что у вас случилось?

— А он не сказал?

Борис отрицательно покачал головой. Я кратко обрисовала ситуацию.

— Идиотизм, — пробормотал Борис. — И принесла же тебя нелегкая именно в тот самый момент…

— По-твоему, было бы лучше, если бы я так и осталась в неведении как полная дура?

— Конечно. То, о чем ты не знаешь, для тебя не существует.

— Очень здравое суждение, — сердито сказала я. — Значит, пусть спит с каждой встречной девкой, лишь бы не попадался, так что ли?

— Оля, я не оправдываю его поступок, но не казнить же за это.

— Нет, по головке гладить! — рявкнула я.

— Ну-ну, успокойся. Пойдем ко мне.

Забавно, я одинаково привязана и к Алене, и к Борису, но общаемся мы совершенно по-разному. Алена — это возможность выплеснуть эмоции, без разницы, положительные или отрицательные, и получить полное сопереживание и безоговорочную поддержку. Борис — это спокойный анализ ситуации и часто нелицеприятная правда. Вот и сейчас он вроде бы отвлеченными вопросами и замечаниями мало-помалу привел к тому, что я выложила все о себе и Олеге с кучей занимательных подробностей.

Слушая меня, Борис двигал по столу овальные деревянные пластинки с выжженными на них рунами и то складывал их в какой-то только ему понятный узор, то снова смешивал, приговаривая: "Понятно… Интересно… Так-так…". Под конец мне это надоело. Я жаждала гневных обличений по адресу подлого изменщика и заявила об этом Борису, впрочем, заранее зная, что не дождусь желаемого. Так и вышло.

— Я могу обматерить твоего мотоциклиста только чтобы доставить тебе удовольствие, — заметил Борис, не прерывая своего занятия, — а дальше что? Возможно, инвективы и полезны для снятия стресса, однако для трезвой оценки положения вещей по меньшей мере бессмысленны.