Чтение онлайн

— Что? — она резко повернулась ко мне, и я смог ее разглядеть. Она была невысокого роста. По крайне мере я так думал, учитывая, что она все еще сидела на асфальте, а я возвышался над ней на не полных два метра. Карие глаза, обрамленные ресницами, казались омутами океана, смотрящие на меня так, будто я специально наехал на нее. Ее нос был слегка курнос, а губы как бутон цветка в утреннюю росу, слегка приоткрыты. Копна темных волос под вязаной шапкой явно не по сезону, учитывая, что на улице был июль месяц, больше походили на воронье гнездо. Но наверно это было не совсем так, учитывая, во что могла превратиться прическа, после такого происшествия. Одета она была в темные широкие джинсы как у многих реперов, на низкой талии. Футболка голубого цвета с каким-то орнаментом, была обтягивающей, но не слишком, давая пищу для размышления любому парню. Поверх футболки на ней был дутый жилет, украшенный мехом. А на ногах кроссовки, больше похожие на армейские ботинки.

— Эмм… вы в порядке? — наверно я и сам ударился головой при торможении, раз начал задавать странные вопросы.

— Как думаете, могу ли я быть в порядке, учитывая, что пару минут назад вы умудрились наехать на меня на пустой дороге! — сказав или даже прокричав это, она начала вставать.

— Вообще-то я ехал по своей полосе с минимальной скоростью, соблюдая все правила дорожного движения, по сравнению с некоторыми. — Монотонно известил я наблюдая, как она пытается подняться, скрестив руки на груди, думая: «как она умудрилась вывести меня из себя за какие-то несколько минут»? Но подняться получалось у нее не очень. Видно при падении она все же получила травму, но еще это не поняла. Поэтому, когда она начала заваливаться на бок, я уже был рядом.

— Думаю, мне стоит отвести вас в больницу. — И будь моя воля, я бы бросил это маленькое недоразумение на дороге и поехал дальше. Но воспитание не позволяло мне этого сделать. А узнай родители… уф, лучше домой не приходить вовсе.

— Что?! — Она резко дернулась, но я удержал ее. — Не надо в больницу!

— Но вы возможно ранены. И у вас может быть сотрясение. — Я вспомнил случай детства, когда сам оказался в подобной ситуации. Правда я не попадал под машину, но сотрясение и перелом руки я все же получить умудрился.

— У меня точно нет сотрясения! Вот, смотрите! — С этими словами она закрыла глаза и попыталась вытянуть руки вперед, но опять же начала заваливаться в сторону.

— Специалисту лучше знать. — Я уже ели сдерживал себя, процеживая слова сквозь сжатые зубы.

— Это вы про себя, чтоль? — Она перестала сопротивляться, удивленно взирая на меня своими большими глазищами.

— Я имел в виду доктора. — Тяжело вздохнув, понимая, что ее не переспоришь, я стал тянуть ее в сторону машины. И мне почти удалось ее посадить на пассажирское место, когда она вдруг закричала, что я на мгновение потерял нить собственных мыслей. Вот о чем я думал?

— Мой велик!

— Что? — Забывая, что пытался вспомнить, о чем до этого думал.

— Мой велосипед! — Повторила она, видно считая меня глупым человеком. А попробовала бы она. … — Его нельзя оставлять здесь! — Вы смотрели когда-нибудь мультфильм про Шрека и его друзей? Я тоже как-то посмотрел, чтобы понять, что в нем такого особенного, раз мой племянник начинает пищать от счастья, как только его родители заикаются про мультфильм. Помните, там был кот в сапогах? Помните его взгляд? Сейчас я начал, наконец, понимать чувство Шрека и своего племянника, смотря на девчонку, которая видно собиралась проделать тот же трюк что и кот, если я откажусь.

— Ладно. — Сдался я. — Ждите здесь.

Следующие пол часа я посвятил тому, что продумывал варианты на тему «как засунуть это чудо техники в машину, при этом не прикончив им же девчонку». Не могу сказать, что раньше я любил велосипеды. После падения они не внушали мне доверия, но я их точно не боялся и не ненавидел. Но после происшествия, я их начал боятся и точно ненавидеть. В итоге с того дня я уже не представлял, что просто смогу пройти мимо, не говоря уже ехать на машине рядом с этими монстрами. Конечно же, в тот момент я не мог этого показать, поэтому мужественно изображал рыцаря.

Когда я, наконец, справился с поставленной задачей, предо мной встала другая: как доехать до больницы, не убив раньше времени это маленькое недоразумение. Мне понадобилось все мое мужество, ведь как только я сел в машину, начался второй акт.

Акт второй!

— Вот скажите, вы со всеми девушками знакомитесь таким вот образом? — Если бы мог, я закричал бы и пару раз ударился головой обо что-нибудь тяжёлое. Но, посмотрев на нее, намереваясь ответить, я не смог вымолвить ни слова. И все, потому что она посмела поставить свои ботинки прямо на переднюю панель и даже не покраснеть. Видно она почувствовала мой взгляд, сказав:

— Машина не человек. Когда-нибудь вы захотите ее продать и купить новую. Но сможете ли вы сделать то же самое с дорогим вам человеком? — В этот момент в ее голосе была такая грусть, что я не смог ничего сказать в ответ. Я просто мельком взглянул на нее, попросил пристегнуть ремень безопасности и, включив двигатель, тронуться с места.

Всю дорогу до травм пункта я размышлял над ее словами, время, от времени напоминая ей, чтобы она не закрывала глаза. Если у нее было сотрясение, то ей нельзя было это делать. Это я знал из армии, когда мой сослуживец с сотрясением попал в больницу. У него было осложнения, когда по дороге в госпиталь он, закрыв глаза, чуть не уснул. Благо ему удалось помочь. Но как сильно пострадала девчонка, я не знал, поэтому рисковать не хотел.

— Не спите. — В очередной раз, напоминая об этом, в ответ я услышал:

— Знаете, а вы бука! — Я не отреагировал, вновь погружаясь в собственные мысли. В голове все еще крутилась ее фраза. Я хотел узнать, что она пыталась мне этим сказать, но в тот день я не готов был это сделать, поэтому спросил совсем другое:

— И часто вы катаетесь так поздно? — Что я хотел узнать из того вопроса, не представляю. Но в тот вечер я ощутил какую-то потребность поговорить. И раз она оказалось тем человеком, которая могла помочь мне, я не стал этому препятствовать. Даже если она была не совсем компетентна для этого.

— Я отвечу, если вы ответите мне на тот же вопрос. — Ее ответ на секунду меня дезориентировал, что я даже честно собрался на него ответить. Но вовремя спохватился:

— Я первый спроси. — И только тогда я впервые почувствовал свободу, которую в последний раз ощущал, когда был ребенком.

— Я знаю. — Пожав плечами, она отвернулась к окну. Я знал, что она специально делает это, чтобы я, не выдержав тишины, ответил на вопрос. Но я был не лыком шит и тоже умел делать нечто подобное. Усмехнувшись, я подъехал к зданию травм пункта.

Когда я ехал сюда, то был абсолютно уверен, что высажу девчонку на крыльце и тут же умчусь под фанфары. Но мои мечты рухнули, не начав сбываться. Оказалось, что мелкая боится докторов. А так как из знакомых, кто бы мог ее «подбодрить», был лишь только я, то отдуваться пришлось именно мне.

— Не понимаю! Как можно ездить по темным улицам и не боятся, а докторов…тьфу! — Я ворчал все время, что мы сидели в приемном покое. А эта пигалица сидела рядышком и уплетала купленный мною (!) бутерброд и колу! Лишь позже я осознал, что действия мелкой не соответствовали логике вещей. Ведь подобный аппетит как то с трудом соответствовал травмам, а значит у нее их просто не было. Но на тот момент я конечно же думал совсем о другом.