Чтение онлайн

Август, учитывая заслуги Садала II в борьбе с Антонием, в 31/30 г. до н.э. сделал царем одриссов Котиса V, спасенного некогда Брутом из рук М. Антония. Его восшествие на престол связано с походами проконсула Македонии М. Лициния Красса (см. ниже) против бастарнов, когда он покорил мезов, сердов, отогнал бастарнов из области союзных Риму дентелетов и отдал одриссам святилище Диониса, находившееся во владении бессов (Дион Кассий, LI, 23, 3-5, Флор, II, 36).

С 11 г. до н.э. господство переходит к сапеям. Годы правления Реметалка I Сапея (умер в 13 г. н.э.) знаменуются процессом внутренней консолидации этого раннегосударственного объединения, политической стабильностью власти. В то же время это было типичное клиентское государство: Реметалк I и его брат Рескупорид выполняли роль защитников северо-восточных рубежей Империи, покорно участвуя в войнах и подавляя мятежи панноно-далматского населения (Дион Кассий, LV, 29, 3-5, 30, 3; Веллей Патеркул, II, 112, 4-5). Укрепляются позиции фракийских царей в греческих городах западного побережья Понта. Реметалк I и Котис проводили проримскую политику, что отразилось и на связях с греками. Укрепление позиций Реметалка I во Фракии было выгодно римлянам. Усилиями Августа и Агриппы на северо-восточных рубежах Империи и вдоль ее восточных границ вассальные государства Понт, Боспор, Каппадокия, Иудея, Галатия, Набатея стали превращаться в защитников римских границ. В систему зависимых государств прочно вписалась и Фракия, которая должна была предохранять империю от вторжений с севера. Оплот римской политики против германцев, кельтов, сарматов и других варварских народов — Фракийское государство рассматривалось Августом и как плацдарм, для действий против главного соперника римлян на востоке — Парфии. Санкционирующий внутри- и внешнеполитические мероприятия царей сапейской династии, что было присуще Фракии как клиентному государству, Рим в то же время принимал во внимание важные социально-экономические и политические изменения, которые происходили внутри фракийского общества.

Во Фракии на рубеже нашей эры происходило постепенное упразднение коллективной племенной собственности на землю и усиление царской земельной собственности. Подобно властителям древнего Одрисского царства VI-IV вв. до н.э., цари астов и сапеев пользовались правом дарения земли приближенным, взимали подать с сельского населения, основывали города и укрепления по всему царству. Для Фракии конца I в. до н.э. характерно постепенное упразднение традиционного фракийского института парадинастов. Поскольку существование парадинастов обусловливалось племенным принципом деления страны, то естественное отмирание этого органа политической власти должно указывать на укрепление позиций царя как единодержавного властителя, верховного собственника земли в государстве. Система управления царством при последних царях сапейской династии может быть уподоблена военно-административным структурам ведущих эллинистических государств Восточного Средиземноморья. Основные принципы землевладения и организации управления во Фракии, сложившиеся в V в. до н.э., трансформировались в новых условиях в связи с укреплением собственности царя и крупной аристократии на землю. Так, на смену парадинастам пришли стратеги — наместники царя, следившие за поступлением налогов в казну; увеличился контингент «друзей царя», получавших в управление большие наделы царской земли.

Уже в середине I в. до н.э. стратегии перестали олицетворять собой племенной принцип деления страны, как это было ранее, хотя в названиях своих он сохранился. Ряд надписей показывает, что в начале I в. н.э. во главе двух-трех стратегий стоял, как правило, один человек, особо доверенное лицо царя, выбиравшееся из числа его ближайших друзей (часто даже нефракийского происхождения) или верхушки знати. Земельные владения в государстве распределялись согласно эллинистическим канонам из расчета деления земель на царскую и полисную, что было более характерно для южных районов страны, где существовали городские центры полисного типа — Кабиле, Кипсела, Анхиал, крупная землевладельческая аристократия. Северные территории Фракии, гористые по природному ландшафту, отличались большей отсталостью и патриархальностью быта. Здесь не были еще изжиты родо-племенные отношения. Однако объединение в одном государстве способствовало скорейшему втягиванию отсталых областей в товарно-денежные отношения, установлению контактов с римскими и греческими центрами. Эллинистическая система стратегий столь прочно вошла в жизнь Фракии, что даже после установления там римского господства новые власти не решились изменить что-либо в этой структуре, оставив ее в прежнем виде вплоть до времени Траяна и Адриана. Все это подтверждает, что на рубеже н.э. Фракийское царство с помощью и в интересах Рима постепенно превращалось в единое государство.

После смерти Реметалка I и последовавшей за тем реорганизации территорий на севере Балкан, связанной с образованием провинции Мезии, римляне разделили Фракию: южная часть страны досталась Котису VIII (III), а северная, включавшая часть мезийских территорий, оказалась под властью его дяди Рескупорида III. Римская администрация не хотела допустить усиления вассального государства у северо-восточных границ и применила излюбленный принцип своей политики — divide et impera. Чтобы укрепить систему вассальных царств на северо-востоке, связать их с задачами своей восточной политики, римляне санкционировали династические браки фракийских и боспоро-понтийских царствующих особ.

В 19 г. н.э. Рескупорид III, желая стать владыкой всей Фракии, заманил Котиса к себе и коварно убил, за что был свергнут римлянами. Страна по-прежнему осталась разделенной. Владения Рескупорида вместе с г. Филиппополем и частью Мезии отошли к его сыну Реметалку II, а на юге у власти были поставлены малолетние дети Котиса во главе с римским опекуном претором Требелленом Руфом. В результате римляне оказались почти полными хозяевами огромной страны. Сложившаяся ситуация привела в 21 г. н.э. к восстанию койлалетов, одриссов и диев — фракийских племен, недовольных засильем римских ставленников. Восставшие выступали против поборов и набора солдат во вспомогательные римские войска. Однако корни этих событий кроются глубже. Аристократия северной половины царства была недовольна проримской ориентацией и привилегиями знати из южных областей. Фраза Тацита (Анналы, III, 38), что восстанием руководили «незнатные вожди», указывает на социальные противоречия, вызванные проникновением римского влияния, рост социального и имущественного неравенства. После подавления восстания Реметалк II оказался владыкой всей Фракии, так как римляне решили на время не противопоставлять друг другу фракийские племена. Но в 26 г. произошло новое восстание, на этот раз в горных районах. Римским войскам и Реметалку II снова удалось разбить восставших (Тацит. Анналы, IV, 46). Борьба против Рима была вызвана подготавливавшимися планами превращения Фракии в провинцию, а также двойным гнетом сапеев и римлян.

В 38 г. н.э. во Фракии начал править последний царь сапейской династии Реметалк III, сын Котиса III, римлянин по духу и по взглядам, воспитывавшийся вместе с императором Калигулой. В 46 г. н.э. он был убит в результате заговора, а Фракия объявлена римской провинцией.

* * *

К северу от территории современной Болгарии до Дунайско-Днестровского междуречья обитали племена гетов, мезов, кельтов, скифов. В III в. до н.э. у гетов, занимавших земли Карпато-Днестровского региона, достигли определенного уровня развития сельское хозяйство, ремесло, внутренняя и внешняя торговля. Гетские племена наладили связи с эллинскими городами, о чем свидетельствуют находки монет и керамики. Получила развитие межплеменная торговля. Уже около середины III в. до н.э. один из гетских царей — Залмодегик (территория совр. Добруджи или Валахии) сумел захватить часть сельской территории Истрии, чем навлек на себя недовольство соседних племен и, естественно, истрийцев. Только в результате посольства из Истрии ему удалось восстановить дружеские отношения с греками. Гетское общество в эпоху эллинизма находилось на стадии разложения первобытнообщинного строя и зарождения классов. На крайнем северо-востоке территории, заселенной гетами, обитали племена тирагетов, сосуществовавших с бастарнами.

В конце III в. до н.э. под давлением кельтских племен из Южной Германии в междуречье Днестра—Прута—Серета и далее на юго-восток к дельте Дуная через район современной Южной Молдавии и Бессарабии двинулся большой союз племен, возглавляемый бастарнами, племенами кельтского происхождения. Под их напором племена гетов (тирахетов) в нижнем течении Днестра и Прута, а также гетский союз племен на нижнем Дунае усилили давление на соседние греческие города и на скифов, проникших в Добруджу в III в. до н.э. Во II в. до н.э. вследствие напора бастарнов и сарматов изменилось соотношение сил в Западном и Северо-Западном Причерноморье. В результате положение греческих полисов ухудшилось.

Во второй — третьей четверти I в. до н.э. на территории северо-запада современной Добруджи возвысился дако-гетский племенной союз под главенством Буребисты, который завладел городами Западного Причерноморья вплоть до Аполлонии. Особенно значительную угрозу Буребиста представлял для тех городов, которые проводили проримскую политику. Однако около 45 г. до н.э. Буребиста был убит и греческие города вновь обрели независимость.

Довольно значительным племенным союзом в Западном Причерноморье было Скифское царство. Основными нашими знаниями о нем мы обязаны нумизматике и эпиграфике. Уже с VI в. до н.э. начинается проникновение скифов в район Дуная и южнее. В IV в. до н.э. при царе Атее процесс этот усилился, но скифы на территории современной Добруджи никогда не являлись преобладающим населением. После разгрома Атея начался новый этап в жизни скифов. Вместе с фракийцами и греками они выступили против Лисимаха во Фракии и Нижнем Подунавье, а после поражения и измены союзников-фракийцев вынуждены были отступить на левый берег Дуная. В III в. до н.э. в результате передвижений кельтских и германских племен в Средней Европе скифы вновь оказываются на правобережье Дуная и прочно оседают в Добрудже, образуя собственное государство. Хотя скифское население по-прежнему не составляло большинства в сравнении с гето-фракийцами, термин Скифия (или Малая Скифия Страбона) (VII, 5, 12) с того времени прочно вошел в обиход, обозначая и географический регион в целом, и существовавшее там государство. О сущности, роли и хронологических рамках этого образования ведутся споры. Одни считают, что царство скифов было незначительным, и основную роль в его создании отводят гетам и фракийцам; другие считают, что скифы подчинили местные фракийские племена и установили протекторат над прибрежными греческими городами, образовав могущественное государство; третьи полагают, что владения скифов не затрагивали греческие города, сохранявшие автономию и самоуправление. Что касается падения этого государства, то есть мнение, что оно просуществовало либо до прихода римлян в Добруджу, либо до возвышения Буребисты, либо до вторжения бастарнов в Западное Причерноморье во II в. до н.э. В настоящее время нумизматические данные позволяют говорить о правлении скифских царей с III до начала I в. до н.э. Мы знаем поименно шесть скифских царей: Канита, Хараспа, Акросу, Тануса, Сариака, Элия. Их владения простирались на юг до Одесса и Дионисополя, в окрестностях которого проходила граница с фракийцами-кробизами, на севере она доходила до Истра (Дуная), а на востоке — до территории греческих городов, которые, очевидно, не входили в состав царства скифов, но поддерживали с ним тесные отношения, особенно Каллатис, где обнаружено более всего монет, чеканных греческими мастерами от имени скифских царей.

Известно, что скифские племена в Добрудже занимались земледелием и торговлей, основой их хозяйства являлось хлебопашество и вывоз зерна за границу. Поэтому скифская знать была заинтересована в добрых отношениях с греками, которые помогали в вывозе продуктов земледелия и, в свою очередь, способствовали распространению в скифской среде изделий ремесла из припонтийских и средиземноморских центров. К концу III в. до н.э. господство скифских царей в Добрудже было поколеблено ростом влияния гетских царств и проникновением бастарнов. Перед лицом угрозы, одинаковой для греков и скифов, последние, являясь чужеродным элементом во враждебной стране, были заинтересованы в дружбе с эллинами и не стремились к захвату их городов в отличие от скифов Нижнего Поднепровья и Тавриды. Дружественные отношения скифских царей с городами объяснялись взаимными экономическими и политическими интересами: стремлением скифской аристократии сделать более прочным господство над покоренными фракийцами за счет собственного экономического могущества и использовать греческие города для выпуска монеты с целью платы войскам для борьбы с непокоренными племенами. Для этих целей сохранение автономии городов было необходимо.

Археологические материалы свидетельствуют, что фракийское влияние в памятниках материальной культуры населения Добруджи, в частности в погребальном обряде, торевтике, гончарном ремесле, преобладало над иранскими традициями. В настоящее время можно уверенно говорить, что Скифское царство в Добрудже не было связано общими границами со скифами Таврики и их государством со столицей в Неаполе. Во II-I вв. скифы Добруджи, очевидно, потеряли часть территорий, которые имели ранее, и центр их владений, по всей видимости, переместился в район южнее Истрии и Том. Сказать что-либо определенное о социально-экономических отношениях и политическом устройстве Скифского царства не представляется возможным ввиду отсутствия данных в источниках.

* * *

В III в. до н.э. среди городов Западного Причерноморья наблюдалась тенденция к объединению под властью более сильного полиса. Об этом свидетельствует конфликт Византия с выступавшими совместно Каллатисом и Истрией за торговую монополию в Томах (Мемп. XXI). Эти города были могущественными, играли роль гегемонов в регионе. Главным виновником войны и наиболее заинтересованной стороной был Каллатис Истрия же оказывала только посильную помощь. Борьба завершилась победой Византия, расширившего свое влияние в Причерноморье.