Чтение онлайн

Культурное влияние на Лаций оказали и более поздние, конца II- начала I тыс. до н.э., иммигранты в Италию. В античной традиции они персонифицированы в образах популярных троянских героев — Энея, сына Анхиза и богини Венеры, и его спутников, будто бы спасших и принесших на Тирренское побережье троянские святыни (богов-покровителей пенатов и упавшее с неба изображение богини, Палладий), основавших на новом месте культ богини очага — Весты и распространивших по Италии ритуальные воинские пляски. Реальность троянского присутствия в Лации выявляется из сопоставления археологических данных с ономастическими. Итальянские археологи зафиксировали в Лации иллирийские погребения в дубовых гробах. Имя Энея имеет параллель в иллиро-балканском районе. Все это прекрасно согласуется с сообщениями традиции о дарданском, т.е. иллирийском, происхождении Энея.

Однако, признавая этническую разнородность и многообразие культурных воздействий в доцарском Риме, надо иметь в виду, что нижний пласт его населения составляли лигуро-сикулы, значительный — сабины, а преобладали латины. Именно на этой местной основе и развивалась история Рима раннего железного века. Согласно античной традиции, Ромул прибыл на берег Тибра из латинского центра Альбы Лонги. Такое массовое выселение юношества в новое место обитания было типичным явлением в условиях малопроизводительной экономики и уже древними авторами осознавалось как замена убийства детей, которых трудно было прокормить. Италики называли его обычаем «священной весны». В результате «священной весны» Палатинский холм был заселен примерно в IX в. до н.э. новой волной латинов. Можно думать, что несколько позднее были заселены выходцами из близлежащих земель, принадлежавших италикам-сабинам, другие холмы — Квиринал, Виминал, частично Эсквилин. Наличие двух ядер иммигрантов дало повод историкам рассматривать Рим либо как альбанскую, либо как сабинскую колонию. Скорее, однако, на его территории встретились две колонизационные волны. Поскольку ни археологических следов разрушений при переходе от эпохи бронзы к железу, ни сообщений об истреблении или массовом изгнании предшествующих поселенцев новыми нет, вероятно, они мирно уживались друг с другом, постепенно объединяясь путем синойкизма, т.е. слияния разрозненных поселков в одно целое. Сначала шло слияние поселений в пределах отдельных холмов. Археологически теперь доказано, что на Палатине были два поселка, по нескольку поселков было и на других холмах. Во всяком случае, центрами их могли быть вершины на Квиринале — Салютарис, Лациарис, Муциалис, на Эсквилине — Циспий, Оппий, Фагутал, на Целии известен «город» кверкветуланов. Затем происходит синойкизм поселенцев, живших на разных холмах.

Возможно, однако, что некоторые общины насильственно объединялись с соседями. Воспоминанием об одном из эпизодов этого процесса можно считать романтический рассказ о похищении сабинянок латинами, возглавляемыми Ромулом. Занявшие район Палатина юноши, выселившиеся из Альбы Лонги, пытались найти себе невест, но соседи-сабиняне отказывались выдавать своих дочерей за безродных пришельцев. Тогда их вождю пришлось пойти на хитрость. Пригласив соседей с их семьями на праздник Нептуна Конника, сопровождавшийся конными ристаниями, он организовал умыкание девушек. По ошибке была схвачена и молодая замужняя красавица Герсилия, доставшаяся в жены самому Ромулу. Оскорбленные родители подняли на войну против похитителей своих соплеменников из сабинских и соседних латинских городов. Однако похищенные женщины добились примирения своих отцов и мужей, после чего образовалась единая община римского народа квиритов.

Античные авторы, прежде всего Цицерон, Дионисий Галикарнасский и Тит Ливий, ошибочно представляли себе Рим того времени уже сложившимся государством, а Ромула — учредителем всех основных социальных и политических институтов. На самом деле было иначе. Римский народ (populus) состоял тогда из многих естественно сложившихся родов (gentes). По традиции их насчитывалось сначала 100, а после римско-сабинского синойкизма — 200. На основании имен можно выделить роды латинского, сабинского, сикульского, иллирийского происхождения. Они имели характер экзогамных родственных общин с общей собственностью на землю для поселения и погребения, общими святынями, общим именем, общим реальным или мифическим предком мужского пола. Род состоял из патриархальных, точнее — отцовских, семей, называвшихся familia. Римская фамилия включала несколько поколений детей и внуков и возглавлялась отцом (pater familias). Она получала от рода во владение землю и представляла собой самостоятельную хозяйственную единицу. Род производственной ячейки не составлял, но сообща занимался трудовой, хоть и непроизводительной, деятельностью. Это был труд войны. Пережиточно такого вида деятельность и взаимопомощь оставались функцией рода и гораздо позднее, в эпоху Ранней республики. Многие античные писатели, например, сообщают, что род Фабиев вел в начале V в. до н.э. на свой риск и страх войну против этрусков. Это предприятие закончилось гибелью всех воинов рода в битве при Кремере. Единственный оставшийся в живых мальчик продолжил потом этот род. Если даже Фабии проводили военную кампанию против этрусков не только своими силами, а играли в ней лишь ведущую роль, названный эпизод отразил ушедший в прошлое обычай совместного ратного труда родичей.

Поскольку перечисленные признаки, характеризующие римский род (gens), заставляют нас видеть в нем не просто родственников, а именно общину, т.е. социально-экономическую ячейку, естественно, возникает вопрос о ее пределах. Гентильная община как собственник и распорядитель земли должна была обеспечивать ею своих членов через посредство глав семей. Земельные площади в первоначальном Риме были невелики, уровень развития производства невысок. Это приводило, с одной стороны, к необходимости войн с целью земельных захватов, а с другой — к ограничению круга лиц, претендующих на землю в рамках социальных единиц, непосредственно землей распоряжающихся. Отсюда — неизбежность выделения родичей из обширной группы родственников. Критерием здесь, естественно, должна была быть степень родства по боковой линии. В современной науке на основании фрагмента из сочинения Ливия, где говорится о том, что патриций П. Целий первым взял себе жену до 7-й степени родства, был сделан вывод о том, что такая родственная группа составляла большую нераздельную семью. Однако удаление до 7-й степени родства может происходить в пределах нескольких поколений, и тогда женой П. Целия могла бы стать внучка его двоюродного брата, что все-таки маловероятно. Если же иметь в виду степень родства в пределах родственников одного поколения, то П. Целий должен был бы жениться, исходя из наших представлений, на своей троюродной сестре или в крайнем случае на ее дочери. Такой вариант брака более вероятен. Но боковые родственники после 6-7-й степени выходили за пределы родов из отцовских семей, как и патронимий, объединявших группу наиболее близкородственных семей. Если учесть, что П. Целий попал в историю как нарушитель закона экзогамии, а род всегда экзогамен, надо заключить, что на 6-7-й степени родства по боковой линии римский род кончался. Видимо, этим можно объяснить, что в поздних римских юридических памятниках (в 38-й книге Дигест) описание родственной близости и наследования по преторскому праву дано именно в этих пределах.

В условиях малоземелья при разрастании рода семьи, не обеспеченные родовой землей, должны были отсекаться, уходить на новые земли, если они имелись, и давать там начало новым родам. Если же такой возможности не оказывалось, то «лишние», лишенные основного средства производства семьи вынуждены были искать покровительства у своих более состоятельных сородичей или в другом роде. Это создавало основу для отношений патроната и клиентелы, которые сопровождали в трансформированном виде всю дальнейшую историю Рима. Патронами становились отцы наиболее крепких в хозяйственном отношении домовых общин, или семей. Они образовывали родовую верхушку внутри народа (pорulus). Отношения патронов и клиентов считались нерушимыми, основанными на взаимной верности (fides). Клиенты включались в род патрона, получали от него землю и его имя и были обязаны ему службой в войске, работой в хозяйстве и материальной помощью в случае необходимости. Отсюда следует, что знать иногда не совпадала с людьми имущественного достатка, а положение простолюдина — с бедностью.

Кроме родов, в начале царского времени существовали в Риме и другие социальные группы, т.е. 3 трибы и 30 курий, якобы введенные Ромулом, но в действительности естественным образом сложившиеся. Слово «курия» согласно этимологии Кречмера означает «союз мужей», или «мужской союз». Анализ деятельности курий, описанных античными писателями Дионисием Галикарнасским, Варроном, показывает, что членами курий в самом деле были только взрослые мужчины, члены римских родов. Именно курии наделяли земельной собственностью римские роды, оставляя часть земель в общем пользовании каждой из курий, в первую очередь в качестве священных участков для куриальных святынь и общих трапез. По куриям строилось и пешее войско, по куриям собирались римляне на народные собрания — куриатные комиции. Куриальная организация складывалась постепенно и, вероятно, числа 30 достигла во второй половине VIII в. до н.э.

Слово «триба» означает «племя». Античная традиция зафиксировала существовавшие при этрусских царях, т.е. в конце царской эпохи, названия триб: Тиции, считавшиеся сабинами, Рамны — латинами, Луцеры — этрусками. Вероятно, с самого начала одна из триб по преимуществу включала в себя сабинский, а другая — латинский элемент. Третья же включила в себя этрусков не ранее VII в. до н.э., когда они могли появиться в римской среде. Можно думать, что триб было три с середины VIII в. до н.э. Они служили основой для набора конницы. Создание трех триб и 30 курий Ромулом нужно понимать как фиксацию в VIII в. этих социальных единиц в определенном отношении, т.е. кратности трем, что диктовалось военными потребностями общества, упорядочением войска. Известно, что и в дальнейшем это соотношение в Риме сохранялось: на 3000 легионеров приходилось 300 всадников.

Как именно распределялись тогда роды по куриям и трибам, точно сказать нельзя. Учитывался, наверное, этнический признак. Но количество родов внутри курий и трибы могло быть разным. Ведь для создания войска необходимо было иметь определенное число пехотинцев и кавалеристов, а не число поставляющих их социальных ячеек, тем более что одни роды могли быть более, а другие менее многочисленными. Вообще полного равенства уже в начале царской эпохи среди жителей не было. Наряду с упомянутой дифференциацией внутри родов, порождавшей клиентелу, т.е. отношения послушания, зависимости, происходила обычная в условиях первобытного строя дифференциация между родами. Целый род мог погибнуть на войне. Вспомним в этой связи гибель Фабиев при Кремере. Род мог ослабеть и захиреть во время неурожая. У Плутарха (Ромул, 24) упоминается мор, унесший в правление Ромула много человеческих жизней и поразивший «поля и сады неурожаем, а стада бесплодием». Тит Ливий (I, 31) сообщает о страшной моровой язве при царе Туллии. О разном положении родов можно судить по Потициям и Пинариям, которые в разное время явились на жертвоприношение в честь Геркулеса и потому стали получать разную долю жертвенного мяса во время празднеств. Впоследствии Потиции вымерли, а Пинарии выпали из состава знатных родов. Такая участь постигала и другие гентильные общины. Лишь некоторая их часть из древнейших 200 находилась в числе знати начала Республики. Судя по консульским фастам, т.е. списку консулов, это были Валерии, Клавдии, Клелии, Фабии, Эмилии, Навции, в меньшей степени — Юлии. Однако члены всех родов вне зависимости от знатности и богатства были патрициями, т.е. потомками отцов, входивших в состав трех триб и 30 курий. Надо согласиться с Г.Б. Нибуром, который полагал, что вначале понятия «патриции» и «народ» совпадали. Патриции участвовали в комициях, старшие из глав семей, входивших в род, составляли совет старейшин — сенат (лат. senatus — от senex, старик).

Отношения зависимости затрагивали не только клиентов, в Риме уже появились рабы. Упоминаний о рабах у античных писателей для этого времени очень немного. В научной литературе они либо не принимаются во внимание, либо расцениваются как недостоверные. Надо признать, что и попытки археологического подтверждения рабства на основе анализа могил римского форума недостаточно убедительны. И тем не менее в сообщениях античных писателей существуют косвенные свидетельства, которые нельзя оставить без внимания. Они касаются религиозных верований и культов. Римляне были очень консервативны и скрупулезно придерживались установлений предков, особенно в том, что касалось религиозной сферы. Вот почему эта часть традиции является наиболее надежной, достоверной. Она содержит описание обрядов и празднеств, справлявшихся в эпоху Республики и даже Империи. Так, например, аргейские обряды заключались в ежегодном сбрасывании в Тибр соломенных чучел. Во время праздника рыбаков богу Вулкану приносили в жертву живых рыбок вместо людей. В празднование Компиталий на перекрестках вывешивались куклы и чучела мужчин и женщин в таком количестве, которое соответствовало числу рабов и детей, чтобы подземные боги, удовольствовавшись изображениями людей, пощадили живых. Из этих и подобных сообщений следует, что некогда римляне приносили в жертву людей, но потом отказались от этого обычая. Замену человеческих жертвоприношений древние авторы относят либо к приходу Геркулеса в Рим, либо ко времени Ромула или второго царя, Нумы Помпилия. Нуме, в частности, приписывается разговор с Юпитером, требовавшим, чтобы ему были принесены в жертву головы. Нума схитрил и добился от бога принятия головок лука с человеческими волосами и живыми рыбками в придачу.

Время первых царей, видимо, указано в традиции не случайно. Применение первобытными народами человеческих жертвоприношений связано с недостатком средств к существованию. Отказ от таких варварских обычаев свидетельствует о том, что общество стало богаче, производительнее, что оно способно прокормить неработающих, детей, престарелых. Но именно на таком уровне развития производства и становится возможным использование подневольной рабочей силы. Значит, в начале правления царей рабство уже могло существовать. Появление рабства воздействовало на дальнейшее развитие общества, способствовало разложению первобытных устоев. Последнее сказалось в том, что наряду с гентильными общинами в Риме появились уже соседские общины.