Чтение онлайн

Скандинавские города были невелики, имели в лучшем случае по несколько тысяч населения. Почти все они были связаны с морем и озерными системами, морская торговля составляла наиболее характерную и прибыльную часть их экономики. В XIII в. расширяется число городов-крепостей.

В течение второй половины XII—XIII в. одновременно с земским законодательством оформляются муниципальные привилегии скандинавских городов. Здесь не было вольных коммун, но не было и тяжкой сеньориальной власти. Города получали свои привилегии по договоренности с королем, обычно за выкуп. Как и города по всей Европе, они управлялись выборными бургомистрами и городскими советами, имели свой суд — по городскому праву, добивались монополии для своих граждан в области торговли и ремесел, платили особые городские налоги и пошлины. Полноправием в городе обладали лишь состоятельные люди — домо- и землевладельцы, члены цехов и гильдий. Они собирались на городской сход — тинг, заседали в органах самоуправления. Короли постоянно укрепляли свои позиции в городах, отношения с бюргерами и одновременно строго следили за денежными поступлениями от бюргерства, городских судов, внешней и внутренней торговли. Городскими гарнизонами командовали королевские коменданты, городские дела контролировали постоянные королевские уполномоченные — фогды. Города в скандинавских странах были важным элементом экономического и политического объединения.

СЕВЕРНАЯ ЕВРОПА НА ВТОРОМ ЭТАПЕ РАЗВИТОГО ФЕОДАЛИЗМА. ЭПОХА УНИЙ (XIV — НАЧАЛО XVI В.)

Главное содержание политической жизни региона в XIV—XV вв. составила острая борьба вокруг межскандинавских уний, в которой так или иначе участвовали все социальные слои. В истории уний можно отметить несколько этапов. В течение XIV в. преобладала тенденция к объединению всех трех скандинавских государств, которая реализовалась в создании так называемой Кальмарской унии (1397). Однако эта уния сразу же ярко продемонстрировала датскую гегемонию в ней, что было несовместимо с интересами Швеции и Норвегии. Переломным моментом стали народные войны 30—40-х годов XV в., после которых наступил этап известного равновесия сил внутри унии. С 70-х годов XV в. начался последний этап, когда уния фактически уже распалась и шла борьба за ее формальное расторжение, которое совершилось в 1523 г.

Роль отдельных скандинавских стран в борьбе за унию и их политические судьбы складывались неодинаково. Норвегия, переживавшая в XII в. «эру величия», с XIV в. попала в полосу хозяйственного упадка и подчинения более сильным соседям, что привело к потере ею политической независимости. Швеция, напротив, стала теперь заметной экономической и политической силой на Балтике. Самая населенная и хозяйственно развитая Дания утвердила еще больше свое политическое лидерство в регионе и активно включилась в борьбу за господство в Северной Европе.

И сама уния Скандинавских стран, и ее эволюция отражала в государственно-политической сфере глубинные социально-экономические процессы, характерные для Северной Европы тех столетий. Как и у других европейцев, их стержнем была общественная перестройка, вызванная так называемым аграрным кризисом, его постепенным преодолением и переходом феодального общества на новую ступень его эволюции. Уже с конца XIII в. экономика скандинавских стран стала переживать серьезные трудности. Началось забрасывание части культивированных земель, сокращение пахотных площадей. «Черная смерть» середины XIV в. и последующие чумные эпидемии резко усилили нехватку рабочих рук в стране. Снизились поступления от налогов и рент. Цены на зерно и другие продукты земледелия, а также на наемный труд резко повысились. Наступил аграрный кризис.

Существуют разные мнения о причинах этих явлений. Ухудшение климата, истощение почв, передислокация пашен из старых районов в новые были в числе факторов аграрного кризиса. Важнейшую роль в его возникновении, как и в других регионах Западной Европы, сыграла эпидемия чумы, резко сократившая население, восстановление которого потребовало не менее трех поколений. Особенно сильно пострадала от демографической катастрофы середины XIV в. Норвегия. Цены на землю упали там на 60—75% и лишь в XV в. достигли уровня 1348 г. Число крестьянских дворов сократилось более чем наполовину. Землевладельцы потеряли до 3/4, даже 9/10 ренты. Из 300 знатных семей сохранились или удержали свои позиции лишь 60.

Трудности, которые XIV век принес господствующему классу всех трех стран, в целом небогатому и немногочисленному, усилили нажим господ на крестьянство. С начала XIV в. ограничиваются возможности перехода держателей и усиливается правовая власть над ними господ, особенно в Дании. Резко сократился слой свободного крестьянства, что объяснялось не только демографической катастрофой, но главным образом нажимом со стороны феодалов: присвоением земель (церковью, дворянством, короной) и особенно растущим налоговым прессом. Экономические трудности еще более усилили стремление господ участвовать в разделе налога — скатта, который получало государство. Повысилось значение для дворян вейцл, сюсл и ленных пожалований короны. Вопросы, связанные с раздачей ленов, назначением фогтов, отношениями с бюргерством, надолго остались среди центральных пунктов раздоров внутри знати и, главное, ее объединенной оппозиции короне, прежде всего в Норвегии и Швеции.

В этих условиях и сложилась идея общескандинавской унии. Ее созреванию и реализации способствовали разные факторы.

В междоусобной борьбе и корона, и феодальная оппозиция постоянно использовали такие испытанные методы, как династические межгосударственные унии. Многие знатные скандинавские семьи имели владения по всей Северной Европе, общий король был бы для них гарантом сохранения и их владений, и сепаратизма. Товарообмен между жителями приграничных районов трех стран, с XIV в. получивший важное значение, также делал мир между соседями желанным. Наконец, объединению скандинавских стран способствовало их этническое, языковое, культурное родство, близость исторических судеб, соседство, многообразные связи, постоянные брачные союзы.

Важным побудительным мотивом создания унии было сопротивление растущему немецкому проникновению в Скандинавию. Внедрение немцев в Скандинавские страны на данном этапе усилилось. Оно шло по нескольким основным каналам: через города — путем оседания купцов и ремесленников из ганзейских городов, захвата ими ведущих позиций в бюргерском сословии, в городской торговле, в финансах и на промыслах; через феодальное землевладение — путем приобретения (разными путями) имений; через государственную систему — путем внедрения в вассально-ленные отношения, воздействия на государственные дела и вплоть до овладения престолом. В особенно тяжелом положении и здесь оказалась Норвегия, где ганзейцы устраивали подлинные погромы. Многие ганзейцы оставались в Северной Европе на протяжении всей жизни, сохраняя, однако, связи с северонемецкими городами и подчас отправляясь туда кончать свои дни.

Наиболее сложные отношения сложились с северонемецкими соседями у Дании, особенно при Кристофере II (1320—1326, 1330—1332), когда северонемецкие князья и дворяне держали в ленах значительную часть датской территории. Ганзейцы получили тогда большие привилегии на сконских ярмарках (1328), а Сконе и Халланд попали в залог шведскому королю (1332—1360). Герцог Шлезвига, став на несколько лет датским королем Вальдемаром III (1326—1330), способствовал тому, что датская корона сохранила лишь номинальную власть над Шлезвигом. Сын Крйстофера II — воинственный Вальдемар IV Аттердаг («Снова день», 1340—1375) — попытался снова усилить и объединить страну, вернул Дании Сконе и Халланд, а в 1361 г. напал на остров Готланд, жестоко разграбил и поставил под свою власть богатейший ганзейский город Висбю, который с тех пор так и не оправился. Политические позиции Дании, казалось, значительно упрочились. Но начавшаяся вскоре война Дании с Ганзой (1367—1370) была ею проиграна. Завершивший войну Штральзундский мир (1370) надолго закрепил господство Ганзы на Балтике. Ганзейцы получили фактическое право вмешиваться в избрание датских королей и на 15 лет стали обладателями части датских владений в Южной Скандинавии. Воспользовавшись ослаблением Дании, голштинские герцоги в 1386 г. присоединили Шлезвиг, который теперь лишь номинально составлял лен Датского королевства. В середине XIV в. Дания под давлением Тевтонского ордена и в связи с ослаблением своей власти в Эстонии в результате крестьянской войны 1343—1345 гг. продала районы Нарвы и Таллинна Тевтонскому ордену. Постоянные денежные затруднения датской короны, связанные с ее великодержавными амбициями, толкали страну на использование объединенных сил всей Скандинавии.

В Норвегии, ввиду слабости там господствующего класса, королевская власть оказалась сильнее, нежели в других странах Северной Европы. Однако она не располагала ресурсами для содержания тяжеловооруженной рыцарской конницы и силами для ликвидации экономической зависимости от городов вендской Ганзы. Разоренная аграрным кризисом и закабаляемая Ганзой, Норвегия до второй половины XIV в. также охотно шла на политическое сближение с соседями.

Швеция была активной силой в движении за унию. XIV век начался фактическим разделом страны между королем Биргером (1290—1319) и его братьями-герцогами, один из которых, Эрик, создал «пограничное» герцогство из земель всех трех скандинавских государств. Король расправился с братьями, но его крутая самовластная политика вызвала мятеж знати, поддержанный бондами (1318), в результате чего Биргер бежал и окончил свои дни в Дании (1321). На престол был возведен его малолетний племянник Магнус VII Эрикссон (1319—1363), ставший затем и королем Норвегии (1319—1355). Регентшей при нем стала мать Ингеборг Норвежская, вместе с ней правили представители высшей знати. В результате сложилась личная уния Швеции и Норвегии (1319—1343), при которой каждая страна сохраняла свои обычаи и управление. При Магнусе VII в Швеции были приняты общешведское уложение — Ландслаг, общегородское уложение — Стадслаг и ряд важных законов, которые укрепили престолонаследие, положение городов и рыцарства. При посредничестве Ганзы Магнус VII заключил первый мирный договор между Швецией и Русью, так называемый «Ореховецкий» (Нотебургский, 1323), согласно которому Приладожье осталось вне власти шведов. Шведским форпостом на границе стала крепость Выборг. Второй норвежско-новгородский договор (1326) имел целью прекратить столкновения в Финмаркене.

Норвежские дворяне были напуганы активностью короля Магнуса VII в Швеции и его уступками Ганзе за счет Норвегии. Они разорвали унию со Швецией и избрали своим королем сына Магнуса — Хакона VI (1355—1380). Вскоре он стал также королем Швеции и женился на дочери и наследнице Вальдемара IV Датского Маргарите. Династический союз с Данией показался шведской аристократии опасным, и на престол Швеции был приглашен Альбрект Мекленбургский (1363—1389). Первый король-немец на шведском престоле не оправдал надежд местной знати. Он повел жесткий курс на усиление короны: запретил дворянам приобретать скаттовую землю (дабы она не изымалась из налогообложения), попытался вернуть в казну лены, фактически ставшие наследственными. Опираясь на соотечественников-немцев, он раздавал им земли, лены, должности. Это вызвало новую резкую оппозицию знати.