Чтение онлайн

Это империя Каролингов (конец VIII—IX в.), Великоморавская держава (IX в.), так называемая «Римская империя», созданная германскими королями (X в.), скрепленное личной унией государство датского короля Кнута, включавшее Данию, Швецию, Норвегию, Англию (первая половина XI в.), Древнерусское государство — Киевская Русь (X — середина XII в.). Такие внешне централизованные, но обычно аморфные и легко распадающиеся государства рождались обычно в процессе завоевания новых территорий в интересах центральной власти и складывающегося класса феодалов, а иногда одновременно и в целях обороны от внешних врагов, например от степных кочевников на Руси. Однако в подобных империях под покровом внешнего единства шел процесс феодализации, обособления отдельных феодальных владений, а также разных этнических общностей, который иногда в течение нескольких десятилетий (империя Карла Великого, государство Кнута), иногда медленнее (империя Оттонов, Киевская Русь) приводил к их политическому распаду. Раннесредневековые империи были высшим пиком централизации раннефеодального государства, который обычно предшествовал периоду феодальной раздробленности.

Дуализм политической власти в раннее средневековье проявился в частых столкновениях между центральной властью и крупными феодалами, а также в том, что последние постепенно начинали играть все большую роль в управлении государством. Иногда раннефеодальное государство называют «демократией знати». Власть последней осуществлялась через участие светских и духовных магнатов в Королевском совете, дворцовом и государственном управлении, а также в более многочисленных «советах магнатов», обычно собиравшихся несколько раз в год. Они пользовались законодательными, а иногда и судебными правами, давали согласие на налоги («совет магнатов» Франкского королевства, заседавший два раза в год, «совет мудрых» в англосаксонской Англии, тулузские соборы у вестготов, совет магистров и высшего духовенства в королевстве Леон в VIII—X вв., который избирал королей, осуществлял законодательную власть, давал разрешение на чеканку монеты).

Важным фактором развития раннефеодальных государств были войны и завоевания. Выше уже отмечались агрессивные устремления государств, связанные с незавершенностью феодализации. Влияние оказывала также крайняя неравномерность в развитии отдельных народов, населявших в то время Европу. Для многих племен, находившихся на стадии военной демократии или складывания государственности, военные походы были формой существования. Крайним примером в этом смысле для Европы в целом были завоевательные походы кочевых народов (гуннов, авар), позднее — норманнов в VIII—XI вв. и тюркских кочевников Восточной Европы (печенегов, половцев), а также венгров в Центральной Европе. Опасность со стороны этих народов иногда способствовала укреплению центральной власти (например, в Древнерусском государстве). Вместе с тем завоевания со стороны сильной, более развитой в экономическом и политическом плане страны, стимулируя процесс феодализации, подчас могли помешать самостоятельному государственному развитию завоеванного народа. Так произошло с саксами в IX в., с Сербией, в истории которой были приостановлены две попытки образования самостоятельного государства в X и XII вв. — под ударами Византии, а затем Венгрии. В ожесточенной борьбе с Византией пало Первое Болгарское царство (681—1018).

Складывание раннефеодальной государственности сопровождалось общей ярко выраженной тенденцией к централизации религиозных, вначале языческих представлений, а затем — к принятию христианства там, где раньше его не было. Распространение и победа христианства на европейской территории на первых порах, очевидно, были связаны с влиянием, прямым или опосредованным, римских традиций (в Западной Европе и Византии), получивших благодатную почву в среде земледельческого общества. Затем укреплению христианства в немалой степени способствовало стремление вновь возникших государств в восточной, юго-восточной и юго-западной части Европы сохранить свою независимость и противостоять языческому, мусульманскому или иудейскому активному окружению. В районах замедленного генезиса феодализма государству принадлежит особая роль и во внедрении христианства, вплоть до карательных жестоких мер (Скандинавия, Русь). Таким образом, христианская религия служила орудием укрепления раннефеодальных государств, их территориального расширения и объединения.

В качестве специфической особенности раннефеодального государства исследователи отмечают тесный союз между церковью и государством, постепенное вхождение церкви в управление и политическую организацию общества. Эта общая для всех регионов черта не исключала известных различий в роли, которую играла церковная организация в том или ином государстве. Различия определялись конкретно-историческими условиями, в которых развивалась церковь и складывалась ее организация. Наиболее сильными и независимыми от государства позиции христианской церкви были на территории бывшей Западной Римской империи, где она сумела укрепить свое положение еще до возникновения здесь раннефеодальных государств и имела общего главу в лице римского папы. В зоне бессинтезного развития феодализма или развития со слабым синтезом, где светской власти принадлежала активная роль в насаждении христианства среди язычников, государство занимало более выгодные позиции в отношении церкви. В Византии, где сохранилась сильная государственность, христианская церковь не располагала подобными возможностями для собственного усиления и противостояния светской власти и больше зависела от государства.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭВОЛЮЦИЯ СТРАН ЕВРОПЫ В ПЕРИОД РАЗВИТОГО ФЕОДАЛИЗМА

С установлением феодальных отношений в Европе сложился новый тип государственной организации общества, который характеризовался рассеянием политического суверенитета и получил в литературе название государства периода феодальной раздробленности. На данном этапе борьба центральной власти с крупными земельными собственниками в силу дуализма социально-политической структуры государства, ранее шедшая с переменным успехом, кончается убедительной победой последних.

Время возникновения новой формы политического устройства не совпадало в разных частях континента. Для северной и центральной части Франции, где ранее, чем в других регионах, сложился феодализм, политическая раздробленность определилась уже к началу XI в. В регионах бессинтезного развития позднее — в XII—XIV вв., в Англии — в XI—XII вв. политическая раздробленность была выражена несколько слабее. Не знала такой формы государства в этот период только Византия, хотя и там в связи со складыванием феодализма тоже наметились децентрализаторские тенденции. Устойчивые традиции сильной государственности, заинтересованность крупной знати в сильном государственном аппарате для эксплуатации многочисленных еще лично свободных крестьян, борьба между столичной и провинциальной знатью, почти постоянная угроза извне (арабов, потом печенегов, сельджуков, крестоносцев), — все это позволяло Византии в целом успешно преодолевать децентрализаторские тенденции и опережать по уровню консолидации другие современные ей государства.

Политическая раздробленность (там, где она существовала) могла быть прикрыта монархической формой правления с выборной, как правило, властью короля. При этом и король, и территориальный владыка, князь или граф, реализовывал по существу один и тот же тип управления в своих владениях, в котором монархический принцип выступал в форме сеньориальной власти. Иными словами, с победой феодализма в большинстве стран центральная власть уступает позиции земельным собственникам, не будучи в состоянии ни удержать власть над ними, ни обеспечить необходимое им внеэкономическое принуждение по отношению к зависимому теперь классу крестьянства. Эту функцию должен был почти целиком взять на себя класс феодалов в лице его наиболее крупных представителей. Названное явление находит яркое материальное воплощение в процессе возникновения по всей Европе феодальных замков-крепостей как центров реализации постоянного и относительно прочного сеньориального принуждения. Полнота иммунитетных прав у разных феодалов была неодинакова и при определенных обстоятельствах могла увеличиваться или сокращаться. Король в этих условиях действовал не столько как суверен, сколько как сюзерен, верховный сеньор своих самостоятельных вассалов.

Экономической основой политической раздробленности служило господство в Европе XI—XII вв. натурального хозяйства с характерной для него замкнутостью хозяйственных единиц, которая делала возможной и их политическую изолированность. Одну из важных предпосылок децентрализации власти составляло исчезновение или резкое сокращение слоя свободных крестьян-общинников, сужавшее социальную базу королевской власти.

Тем не менее идея центральной власти не исчезает: крупные феодалы ведут борьбу за королевский трон, представители правящих династий пытаются отстоять наследственный принцип, коронуя наследника при живом отце, как это было во Франции. В Древнерусском государстве, распавшемся с начала 30-х годов XII в. не менее чем на полтора десятка самостоятельных княжеств, делаются неоднократные попытки отдельных князей выступить объединителями земель, объявив себя великими князьями.

С дальнейшим развитием феодальных отношений и изменениями в социальной жизни феодального общества в период расцвета государство могло развиваться либо в сторону упрочения локального суверенитета, либо в направлении общегосударственной централизации и усиления королевской власти. Там, где проявилась вторая тенденция, для этого существовали предпосылки разного рода. Среди них можно назвать обстоятельства конкретно-исторического, так сказать, преходящего характера: материальные возможности и база правящей династии (размеры домена); структура земельных владений крупных феодалов (их разбросанность или компактность, создающая наиболее благоприятные условия для политической автономии); специфика вассальной системы (ее большая или меньшая централизованность). Имело значение и наличие у короны дополнительных социальных резервов (свободного крестьянства в Англии, Швеции, Испании или черносошного крестьянства в России, мелкого рыцарства, недовольного самовластьем крупных феодалов), а также военная опасность (как на Руси) или завоевание (консолидация английского государства после нормандского завоевания). Однако наиболее активным фактором централизации в средневековой Европе была эволюция самой феодальной формации, которая в XI—XIV вв. шла под знаком возникновения и развития товарно-денежных отношений и городов.

Развитие городов и товарной экономики сделало возможным оформление экономического единства каждой страны — необходимого условия политического объединения на том или ином уровне. Оно облегчалось в тех случаях, когда выделялся единый экономический центр страны, постепенно превращавшийся в столицу государства (Париж, Лондон, Москва, Прага).

Развитие городов вызвало оформление в обществе новой социальной силы — сословия горожан, заинтересованных в усилении королевской власти, ликвидации феодальной анархии, обеспечении внутреннего мира, создании благоприятных условий для торговли (устранение таможенных границ, единство монеты, мер и весов, защита от конкуренции иностранных купцов и внутренних поборов). Все это горожанам могла дать только более или менее сильная центральная власть. Таким образом создавались предпосылки для политического союза городов с королевской властью, который, однако, не всегда мог реализоваться.