Чтение онлайн

Таким образом, по сравнению с процессами, достигшими полного развития на территории Северной Франции уже в рамках государства Каролингов, в Германии феодализм развивался с опозданием и оставался незавершенным. В первый период развития германского королевства это создавало возможность формирования относительно единого государства с более сильной властью, чем та, которой располагали государи Западно-Франкского государства. В Германии период феодальной раздробленности отодвинулся на значительно более поздний период. Королевская власть здесь, по определению А.И. Неусыхина, переживала как бы «обратный» путь развития: от известного единства в IX—XI вв. к децентрализации в XII-XIII вв.

Королевская власть при последних немецких Каролингах (династия пресеклась со смертью Людовика Дитяти в 911 г.) была настолько слаба, что герцог Саксонии Оттон отказался от предложенной ему тогда короны; королем был избран герцог Франконии Конрад I. На смертном одре в обход ближайших родственников он указал как на своего преемника на герцога Саксонии Генриха, основателя новой Саксонской династии, избранного королем в 919 г. под именем Генриха I (Птицелова).

При Генрихе I королевская власть приобрела относительную устойчивость. Восточная и западная границы Германии были укреплены. Генрих I предпринимал многочисленные военные походы, построил множество крепостей-бургов (по свидетельству хрониста, бурги строились «днем и ночью»), создал сильное конное войско, что помогло ему в 933 г. одержать победу над венграми. В этой битве на стороне Генриха I сражались все германские герцоги. Король Западно-Франкского государства признал притязания Генриха I на Лотарингию, занимавшую особое положение в послекаролингской Европе. Узкая полоса между Западно-Франкским и Восточно-Франкским государствами, по Верденскому договору отошедшая к старшему сыну Людовика Благочестивого Лотарю вместе с Италией и титулом императора, Лотарингия до начала XII в. несколько раз переходила то к Франции, то к Германии.

В 936 г. сын Генриха I Оттон I, герцог Саксонский, объявленный королем еще при жизни отца на съезде князей в Эрфурте, был коронован в Аахене. В его длительное царствование (ум. в 973 г.) была одержана окончательная победа над венграми при Лехе (955 г.); Оттон I предпринял первый (951), а затем второй поход в Италию и в 962 г. был коронован императорской короной в Риме — эта дата считается основанием первой Германской империи, формально включавшей в свой состав также Северную и Среднюю Италию. Название этого государства неоднократно менялось. В 1034 г. появилось название «Римская империя», в 1157 г. — «Священная империя», в 1254 г. — «Священная Римская империя». Наконец, громоздкое название «Священная Римская империя германской нации» возникло лишь в XV в., причем дополнение «германской нации» означало, по мнению некоторых исследователей, ограничение империи немецкими землями, отказ от притязаний на Италию. В глазах современников и в личных устремлениях германских королей создание империи было восстановлением и продолжением империи Карла Великого и утверждением преемственности от власти западноримских императоров. Статус империи был весьма важен для складывания Германии как самостоятельного государства и для ее международного положения.

Однако за достижение и сохранение этого статуса каждому суверену Германии приходилось платить непомерную цену: корона добывалась каждым государем в результате военных походов в Италию, что истощало силы и ресурсы страны. Таким образом, под громким названием империи сложилось громоздкое политическое образование, раздираемое противоположными интересами германских феодалов, папы, городов-государств Италии.

В X — начале XII в. Германией правили сначала Саксонская династия (919—1024 гг.: Генрих I, Оттон I, Оттон II, Оттон III, Генрих II), затем — Франконская или Салическая (1024—1125 гг.: Конрад II, Генрих III, Генрих IV, Генрих V).

Королевская власть в Германии была выборно-наследственной. Короли избирались из среды герцогов при участии знати и высшего духовенства. Для того чтобы его власть была реальной, избранный король должен был привлечь на свою сторону всех герцогов и заручиться поддержкой высшего духовенства. Поэтому после избрания король, как правило, совершал объезд своего государства, в ходе которого и устанавливались отношения с некоронованными местными властителями, а также отправлялось правосудие, взимались повинности с королевских фисков (поместий). Короли не имели ни постоянной резиденции, ни столицы, ни развитого центрального аппарата власти; их финансовую, материальную базу составляли доходы с королевских фисков и личных королевских доменов, которые сосредоточивались преимущественно в том герцогстве, откуда происходил король. Король с многочисленной свитой жил то в одном, то в другом своем дворце (пфальце) или в епископских резиденциях. В постоянных разъездах, проводя жизнь в седле даже в не столь уж длительные периоды мирного времени, король управлял государством, пытался укрепить земский мир.

В поисках социальной опоры короли всячески укрепляли и одаривали новыми правами и привилегиями многочисленные и богатые еще с каролингских времен церковные учреждения — архиепископства и епископства, монастыри и аббатства, увеличивая их огромные, разбросанные по всей территории страны земельные владения с зависимым населением. Основываются и новые епископства и монастыри. Щедро одаривая церковь, короли и императоры надеялись создать себе опору из церковных феодалов против фактически независимых от них светских крупных феодалов. Хотя духовные феодалы также эксплуатировали тысячи крестьян в своих огромных владениях, поставляли с них определенное число вооруженных воинов и сами нередко возглавляли их в военных походах, их должности не передавались по наследству, а замещались путем канонических выборов, исход которых все более и более ставился в зависимость от воли короля. Каждый новый епископ или иной церковный сановник получал из рук короля светскую инвеституру (ввод во владение землями, в знак чего епископу вручался посох) на свои владения и приносил ему ленную присягу в верности. Часто император назначал епископов своей властью в обход канонических выборов. Особенно щедро одаривал церковных магнатов Оттон I. Его церковная политика была направлена на включение церкви в государственный механизм, превращение ее в имперскую церковь.

Тесный союз государства и церкви сложился еще в эпоху Франкского государства. Тогда же возникли многие крупные монастыри (Фульда, Лорш, Райхенау, Вейссенбург, Сен-Галлен и др.). Имперскими (королевскими) монастырями (церквами, аббатствами) в Германии назывались церковные учреждения, основанные королем и ему подчинявшиеся (в отличие от церковных учреждений, подчиненных епископам, и от монастырей и церквей, основанных светскими феодалами). Оттон I распространил систему привилегий, привязывавших церковные учреждения к короне, и на епископат (что получило название «Оттоновых привилегий» или «епископальной политики»). Стремясь противопоставить в качестве своей опоры духовных феодалов светским, Оттон I широко раздавал монастырям и епископствам иммунитетные привилегии, жаловал право банна (банн — совокупность полномочий, которыми обладал король в силу своей принудительной повелевающей власти, часть этих полномочий король мог передавать своим должностным лицам или крупным феодалам), вмешивался в избрание должностных лиц церкви, отправлявших правосудие в церковных вотчинах и располагавших военной силой, — так называемых фогтов. Фогты, не принадлежавшие к духовному званию, приобрели огромное влияние именно в Германии, где они пополняли средние и высшие слои господствующего класса. Император стремился использовать в своих целях огромные богатства церкви. Пожалования банна изымали церковные владения из-под власти графов.

БОРЬБА ИМПЕРИИ И ПАПСТВА

Благодаря такой церковной политике королей к XI в. добрая половина земель и богатств и значительная часть военной силы Германии были в руках германского высшего духовенства. Связь немецких епископов с папой даже в те времена, когда папская власть была слабой, полностью никогда не прерывалась. Поэтому германским королям так необходим был императорский титул: императору в силу прерогатив его власти было легче вмешиваться в дела римской церкви, влиять на выборы пап и тем самым держать в руках немецкий епископат. В XI в. в Риме наступил так называемый период «германских пап». Папы выбирались по указанию императоров, иногда даже из лиц, не имевших духовного сана, как, например, Лев VIII, за одни сутки превратившийся из простого рыцаря в главу католической церкви. За столетие с 955 по 1057 г. путем прямого вмешательства немецких королей из 25 пап 5 было свергнуто и 12 возведено на папский престол.

Церковные должности стали покупаться и продаваться; епископами нередко становились лица, не имевшие духовного звания. Они вели образ жизни, обычный для крупных светских феодалов, возглавляли военные отряды, а церковные службы и требы отправляли их заместители. Чтобы оправдать большие расходы, связанные с приобретением церковной должности, иерархи часто буквально грабили свои диоцезы и приходы, вплоть до того, что продавали церковную утварь и даже черепицу с церковных зданий. «Порча» церкви, ее «обмирщение» заходило все дальше и дальше. Но чем богаче становилась церковь, тем сильнее она стремилась освободиться от светской власти.

Уже в X в. в богатых и сильных монастырях Бургундии[6] поднялся голос протеста против церковной «порчи», против разгульной жизни церковных сановников, против продажи церковных должностей (так называемой «симонии»), против браков клириков (требование «целибата»), ибо женатые священники расхищали церковное имущество в пользу своих родственников. Центром этого движения за очищение церкви был монастырь Клюни, откуда и пошло название «клюнийское движение». Из числа монахов-клюнийцев вышли выдающиеся церковные деятели и несколько пап, в том числе Гильдебранд, ставший затем папой Григорием VII. Стремление папства освободиться от власти и влияния германских императоров стало особенно заметным к середине XI в. После смерти Генриха III (1056 г.), при котором вмешательство императора в дела церкви достигло апогея, императоры уже не могли больше назначать пап. При папе Николае II в 1059 г. под воздействием клюнийского движения был установлен новый избирательный закон, не позволявший императору и светским феодалам вмешиваться в выборы пап. Папу отныне избирала коллегия кардиналов.

Папы стремились усилить свое влияние на многочисленное и богатое германское духовенство. Императорам же было необходимо сохранить в своих руках назначение высших церковных сановников, ибо они составляли существенную часть их материальной, военной и политической опоры. Борьба за назначение и утверждение в сане епископов и других высших прелатов — борьба за инвеституру[7] открыто вспыхнула при сильном и энергичном папе Григории VII (1073—1085). Став папой, он стремился всемерно укрепить папскую власть, поставить папу выше всех светских государей, не исключая императора. Создав сильные рыцарские отряды, Григорий VII активно вмешивался в сложные распри многочисленных итальянских властителей, всячески пытаясь использовать их в своих интересах. В своем знаменитом трактате «Диктат папы» он провозгласил примат папской власти над светской, неподсудность папы светским государям, резко выступил против установившегося обычая светских владык замещать церковные должности и распоряжаться церковными бенефициями. Лишь папа может жаловать знаки императорского достоинства, короновать и низлагать императоров, отлучать их от церкви, освобождать от присяги его подданных.