Чтение онлайн

Отрывочность и недостаточность скудных свидетельств сохранившихся письменных источников позволяют лишь в общих чертах охарактеризовать социальную структуру раннефеодального общества в самостоятельных государствах этой части Славяно-Балканского региона в IX—XI вв. Главной ее чертой уже стало тогда разделение всего населения на два четко различающихся социальных слоя: раннефеодальную правящую верхушку («воинов», «рыцарей» во главе с княжескими династиями и высшими сановниками — жупанами, банами, сотниками, тепчиями и т.п.) и податной, тяглый, зависимый люд, который выполнял многообразные службы и повинности в пользу князей и королей, т.е. подвергался в значительной мере еще государственной эксплуатации. Заметно возросло и влияние духовенства.

Социальная дифференциация в среде южных славян и их христианизация привели к сближению социальной структуры славянских княжеств и тех городов Далмации и Истрии, которые еще находились под властью Византии (а позднее — иногда Венеции). Основным прослойкам южнославянского раннефеодального общества соответствовали в целом три главные категории городского населения в Далмации и Истрии IX—XI вв., а именно: знать («нобили», «майорес»), простой народ («популюс») и духовенство («клерики»), помимо которых в городах Адриатики было немало рабов, иноземных купцов и воинов, славянских крестьян (переселенцев из окрестных мест) и др.

Южнославянские общества той поры, сходные по своей классовой сущности с раннефеодальными обществами в других странах и регионах Европы, в то же время имели и локальную специфику. Она проявлялась, в частности, в положении христианской церкви и духовенства в словенских, сербских и хорватских землях этого периода: например, в XI в. там не было столь мощных народных восстаний против феодальной верхушки и христианского духовенства, в защиту язычества, как в Польше, Венгрии и Болгарии. Это своеобразие вряд ли можно объяснить лишь малочисленностью известных нам исторических памятников. Скорее всего, дело в том, что сохранение в северо-западной части Балканского полуострова прежнего (романского и романизированного) населения, ряда античных городов с древней христианской церковной организацией, наконец, длительное воздействие Франкского государства, Италии и Византии обусловили более быстрые (в целом для региона) темпы христианизации и утраты влияния «старой» (языческой) веры. Движения в ее защиту, имевшие место в словенских землях в третьей четверти VIII в., довольно легко подавлялись местными князьями с помощью франкского клира.

Недовольство народных масс католическим духовенством, олицетворявшим в сознании простых людей установление новых, более тяжких служб и повинностей в пользу феодального государства и церкви, их социальный протест выражались в этом регионе зачастую в надеждах на создание «своей» особой церкви, с богослужением на славянском языке, пользующейся славянским (глаголическим) письмом. Лишь в результате длительной и ожесточенной борьбы в X—XI вв. католическому клиру Далмации, при содействии папской курии и хорватских королей, удалось воспрепятствовать попыткам создания такой параллельной, «народной» или славянской церковной организации, серьезно ограничив распространение глаголической письменности и запретив богослужение на славянском языке в Хорватии (решения Сплитских соборов 925 и 1060 гг.).

Каждый из основных социальных слоев раннефеодального общества в сербских, хорватских и словенских землях, естественно, не был вполне однородным. Однако более многозначная социальная динамика даже на заключительном этапе раннего средневековья до XII в. далеко не всегда может быть выявлена полностью как из-за малочисленности сохранившихся свидетельств, так и благодаря специфике латинской терминологии той поры. Известно, например, что в X—XI вв. на северо-западе Балкан имелись уже частновладельческие вотчины светской знати и духовенства и поземельно-зависимые крестьяне-«вилланы». Наряду с ними в источниках фигурируют «сервы». В их число к этому времени, видимо, входила не только феодальная челядь, рабы, невольники короля, знати, церковных владений, но и феодально-зависимые крестьяне-общинники, бывшие аллодисты, уже потерявшие или еще сохранявшие свое хозяйство, но попавшие в зависимость (возможно, и личную) от новых вотчинников — светских и духовных. Эти зависимые крестьяне подвергались уже частновладельческой эксплуатации.

Применительно к словенским землям, которые были полностью включены в феодальную систему Восточно-Франкского (позже — Германского) королевства, можно отметить целый ряд других категорий населения, в частности косезов (см. выше), составлявших остатки привилегированного свободного крестьянства. В рамках феодальных вотчин существовали также различные промежуточные прослойки и группы сельского населения, например полусвободные, так называемые «празники», т.е. крестьяне, которые имели и вели свое хозяйство с правом передачи наследникам, но в смысле господской барщины были «праздными», т.е. освобожденными от отработок в пользу своего господина. В свою очередь, начало немецкой колонизации в словенских землях приводило к появлению здесь новых поселенцев — немецких колонистов, которые зачастую оказывались в более благоприятных условиях, чем словенцы. Все это имело следствием и изменение этнической структуры общества в землях, оказавшихся в сфере влияния германского феодального общества.

Глава VII

СЕВЕРО-ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА В РАННЕЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ

Северо-Западный регион — это два субрегиона или историко-территориальные общности: Британия, объединяющая Англию, Шотландию, Ирландию, и Северная Европа — Скандинавские страны и Финляндия. Кроме расположенных на Скандинавском полуострове Швеции и Норвегии, согласно историко-культурной традиции, в Скандинавские страны включают также Данию, занимающую Ютландский полуостров и прилегающие острова, а также остров Исландию. Не только входящие в Северо-Западную Европу два субрегиона, но и составлявшие их 8 стран были в значительной мере исторически самостоятельны; вместе с тем они имели много общих черт.

Скандинавские страны отличались в целом однородным этнокультурным составом. К началу средневековья они были заселены преимущественно северными германцами (скандинавами), имевшими общий язык, хозяйственные занятия, материальную культуру, верования, способы расселения. Иное дело Британия. Ее основное население в начале средневековья составляли кельты, которые в юго-восточной части страны подверглись определенной романизации. С середины V до середины XI в. субрегион являлся объектом почти непрерывных вторжений и колонизации со стороны северных германцев.

Общими чертами, характерными для всего Северо-Западного региона, были сходные условия обитания, отчасти хозяйственная жизнь, но главное, для всех стран этого региона был характерен в основном бессинтезный путь развития феодализма (заметное романское влияние имело место лишь на Юго-Востоке Англии, в Кенте). Такой путь развития порождал сходство общественного строя, политической организации, духовной культуры. Не случайно скандинавский эпос «Старшая Эдда» отражает реалии всего северо-германского варварского мира, а англосаксонская «Сага о Беовульфе» и исландские саги являются ценными источниками по истории всего Северо-Западного региона в раннее средневековье.

Феодализм в Северо-Западном регионе формировался относительно медленно. Долго сохранялись доклассовые варварские структуры, прежде всего свободное (в разной мере) крестьянство, большая семья, племенная организация, соседская община, мелкая земельная собственность и патриархальное рабство.

В первый период раннего средневековья (VI—VIII вв.) оба субрегиона прошли через варварский этап с начальными элементами феодализации. Во втором (IX—XI вв.) феодальный уклад формировался более активно, а в Англии к XI в. стал ведущим.

Из-за теплых морских течений климат региона, исключая северные области, преимущественно влажный, умеренный. Территории Скандинавского полуострова, Ютландии, а также Британии сильно вытянуты с севера на юг, что обусловило значительное разнообразие климата всех этих областей, а также почв и растительного покрова. Рельеф, на который оказали влияние наступающие и отступающие ледники, представлен тремя формами: горы, холмистая равнина и низменность. Невысокие горы покрывают почти всю территорию Норвегии, лишь на Атлантическом побережье лежит узкая полоса всхолмленной равнины. На территории средней Швеции и полуострова Сконе преобладают невысокие плоскогорья и холмистые плодородные равнины. Ютландский полуостров и Датский архипелаг — это ровные низменности. В Британии также горные районы Шотландии, Северной Англии, Корнуэлла и Уэльса постепенно переходят в равнины юга и юго-востока страны, вполне пригодные для земледелия. Преимущественно равнинная Ирландия — «Зеленый остров».