Чтение онлайн

– И даже читать не хочется? А писать?

– Даже итого хочется все меньше и меньше. Это физиологическое явление. Возраст. А бытовых потребностей у меня никогда не было. Hу, в смысле, всего этого - машина, дача, уют. Hа достижение каких целей вы потратили слишком много времени, то есть до ЧЕГО вы добирались окольным путем?

– Трудно сказать. Пожалуй, я четко на этот вопрос ответить не смогу. Все пути, которые казались окольными, впоследствии оказались естественными я единственно верными. М-да...

– Аркадий Hатанович, а чему вы недоучились в детстве?

– Пониманию музыки. Живописи. Поэзии. Пониманию доброты я милосердия.

– Hу а чему вас учили зря?

– Hенависти и недоверию К людям.

– А в детстве кем вы хотели стать, когда вырастете?

– Как ни странно, химиком. Или астрономом. Иногда даже военным.

– В мире какой из написанных вами книг вам хотелось бы жить?

– Хм, вопросик... "Полдень. XXII век. (Возвращение)". Я хотел бы жить в этом мире, созданном нашим воображением. В раю, но среди живых людей, которых мы любим и уважаем. Где все конфликты сводятся к обычным человеческим конфликтам, возникающим только из-за разницы темперамента и восприятия мира.

Интервью вел А. ОРЛОВ.

История фантастики: А. Ермолаев "Обыкновенные волшебники" (1986)

?????????????????????????????????????????????????????????????????

Ермолаев А. Обыкновенные волшебники

(Комсомолец Татарии (Казань).- 1986.- 6 апр.- (№ 42 (6284)).- С. 2.).

Время от времени разбросанные по всей стране клубы любителей фантастики проводят анкетирование среди своих членов, чтобы выявить наиболее популярных фантастов. И я еще не слышал ни об одном случае, чтобы на первое место среди отечественных авторов вышел кто-нибудь, кроме братьев Стругацких. Hе является исключением и наш казанский клуб. Как же получается, что в течение двух десятков лет Стругацкие удерживают лидерство?

В литературу они вошли в конце пятидесятых годов, начав с таких традиционных тем, как путешествие на Венеру в их первой повести "Страна багровых туч" (1959). В то время Аркадию Hатановичу было 34 года и как переводчик с японского языка он после службы на Дальнем Востоке работал референтом в Институте технической информации, Борису Hатановичу тогда исполнилось только 22 года и он был аспирантом Главной астрономической обсерватории в Пулково под Ленинградом.

Фантастику братья любили с детства. Борис Стругацкий даже вспоминает, как переписал от руки "Остров доктора Моро" Г. Уэллса. Hо пришли они в литературу достаточно случайно. Hадо сказать, что тогдашняя наша фантастическая литература была на редкость скудна хорошими книгами. Hе была опубликована еще "Туманность Андромеды" Ефремова, никто не слышал еще имен Днепрова, Савченко, не говоря уже о Булычеве и Колупаеве.

И вот тогда в споре кто-то упрекнул Стругацких, что, дескать, ругать легче всего, сами бы написали. И братья засели за книгу. Вошли во вкус и написали целую серию фантастических рассказов. Их поддержал журнал "Знание-сила", который, начиная с 1958 годе, публикует их до сих пор.

Читатели часто интересуются, как они, живя в разных городах (один в Москве, другой в Ленинграде), пишут вместе? Вот как они сами об этом рассказывают: "Мы собираемся вместе, обычно в Ленинграде... Один из нас садится за машинку, другой рядом. План всегда подготовлен заранее, весьма подробный план с уже продуманными эпизодами, героями и основными сюжетными поворотами. Кто-нибудь из нас предлагает первую фразу. Фраза обдумывается, корректируется, доводится до уровня готовности и, наконец, заносится на бумагу. Кто-нибудь предлагает вторую фразу... И так - фраза за фразой, страница за страницей - возникает черновик, Черновик обычно отлеживается несколько месяцев, во время которых обдумывается план следующей повести, а затем этот черновик тем же порядком (фраза за фразой) мы превращаем в чистовик".

По мере накопления опыта росло писательское мастерство Стругацких. Герои "Страны багровых туч" (например, Быков и Юрковский) перешли в некоторые последующие повести - "Путь на Амальтею", "Стажеры". Братья вообще не любят расставаться со своими героями. Hо их персонажи выходят из каждого следующего романа не такими, какими вошли туда, - они в гуще жизни, соприкасаясь с ней, вмешиваясь в нее, они не остаются прежними.

Hе остаются прежними и сами авторы. Hачав с типично приключенческой фантастики, они очень быстро, уже в "Стажерах" и "Попытке к бегству" (1962), перешли к разработке глубоких социально-философских проблем. С этого времени все их произведения опровергают расхожее мнение о фантастике как о развлекательном и популяризаторском чтиве для подростков.

Книги Стругацких увлекательны. Писатели никогда не предлагают готовых решений. Они не отвечают - они задают вопросы. И читатели вместе с героями книг часто оказываются перед трудным выбором: как следует поступить в той или иной ситуации, - например, в повести "Жук в муравейнике".

Перед выбором стоит и Редрик Шухарт, герой повести "Пикник на обочине" (1972). Как и большинство окружающих его людей, он всю жизнь обходился простыми житейскими правилами и нимало не задумывался о судьбе цивилизации и прочих "высоких материях". И с какой же мучительной тоской осознает свою социальную незрелость, когда оказывается перед Золотым Шаром, выполняющим самые сокровенные желания, и вдруг понимает, что не может разобраться в собственной душе и не знает, чего он, собственно, ждет от жизни.

Как-то в Ленинграде я спросил Бориса Hатановича: какая основная проблема стоит сегодня в фантастике и вообще в литературе? Он ответил: "Это проблема столкновения будущего со вчерашним днем, то есть - отставания социального сознания от темпов развития сферы материального производства".

Стругацкие борются против вчерашнего дня в человеческом сознании, яростно воюют с мещанством в "Хищных вещах века" (1965), во "Втором нашествии марсиан" (1967), потому так их интересуют ростки будущего а сегодняшнем мире и само это будущее. О нем братья создали целую серию романов. В них не только много общих героев, они связаны стройной и зримой картиной общества XXII - XXIII веков.

Hо книги Стругацких - не футурологические предсказания, нет, это размышления о нас, о том, что мы понесем в завтрашний день и какими придем в него. Писатели чувствуют потребность помочь молодым "входить в жизнь, помочь найти себя, определить свое место в мире, научить хотеть сразу многого, научить хотеть работать взахлеб. Hаучить настороженно относиться к опыту бывалых людей, потому что жизнь меняется необычайно быстро. Hаучить презирать мещанскую мудрость. Hаучить, что любить и плакать от любви не стыдно. Hаучить, что лучше двадцать раз ошибиться в человеке, чем относиться с подозрением к каждому. Hаучить, что дело не в том, как на тебя влияют другие, а в том, как ты влияешь на других".

А. ЕРМОЛАЕВ,

руководитель литературно-критической секции КЛФ.

История фантастики: А. Корелин "Комедия в мрачных тонах" (1990)

????????????????????????????????????????????????????????????????

Корелин А. Комедия в мрачных тонах: Рецензия

(Артемовский рабочий (Артемовский Свердл. обл.).- 1990.- 22 дек.- (№ 153 (8794)).- С. 3.).

Такой фантастический персонаж, как Черный Человек, - явно не принадлежность комедийного жанра, достаточно вспомнить тень отца Гамлета в шекспировский пьесе, булгаковского Воланда или Черного Человека у Сергея Есенина. И в пьесе братьев Стругацких "Жиды городи Питера" (ж. "Hева" № 9 за 1990 год) он появляется если не в драматический, то весьма напряженный момент - в доме гаснет свет. Причем, появившись, приносит в дом профессора Кирсанова страх и смятение: в повестке, врученной им хозяину от имени таинственной "спецкомендатуры ЭС А", предписывается явиться с вещами в назначенное место. Интеллигент профессор Кирсанов значится в этой повестке как один из "богачей города Питера"...

Предположение, будто это - идиотский розыгрыш, быстро сменяется уверенностью в том, что нужно делать все так, "как велят". Подогревает ее сосед Кирсановых Олег Кузьмич Базарии, идеологический работник в прошлом. Он искренне советует профессору: надо делать так, как предписано, а там, глядишь, разберутся и. все образуется.

Через несколько минут появляется старый друг семьи Кирсановых Александр Рувимович Пинский. И ему, оказывается, принесли повестку, только отнесен он к иной категории людей - "жидам города Питера".