История Феникса. Я вернусь, когда умру
Шрифт:
– Гвендолин?
– А? Н-нет. Что это?
– То, кем ты должна стать…
Дальше я словно провалилась под воду. Я не слышала его слов, в моих ушах звучала музыка этого огня. Он продолжал манить меня. Два языка пламени превратились в своего рода руки. Они увеличивались, растягивались и тянулись ко мне. Мои пальцы в ответном жесте коснулась картинки. “То, кем ты должна стать… должна.” – шипящим голосом вторил огонь.
Глава 2
Как ошпаренная я отпрянула от книги. Мужчина приподнял бровь и перевел на меня взгляд. Мои глаза стали метаться по комнате, но каждый раз останавливались на нем и книге. Куарион стоял неподвижно, в глазах читалось удивление вперемешку с раздражением. Рисунок же решил повторить за ним и замер. Ни слов в моей голове, не зазывающих танцев. Показалось? Нет, такое показаться не могло…
– Ты может быть скажешь что произошло? – Не выдержал он.
– Не поверишь…
– Серьезно? Забыла как сюда попала и в каком мире мы находимся?
Точно… Пальцы начали перебирать ткань свитера. Я уже не дома… Где же? Как попала? Может это сон? Положив одну руку на лоб, я стала себя успокаивать. Нельзя впадать в панику. Точно не сейчас. Возможно он ответит на все мои вопросы?
– Этот огонь. – Я погладила указательным пальцем бумагу. – Говорил со мной, танцевал, тянул языки пламени ко мне. Т-ты веришь мне?
– Да. – Сухой ответ. – Перейдем к легенде и потом ты задашь вопросы.
– Хорошо.
– Садись. – Из ниоткуда появились стулья и мы сели. Он начал рассказ. – Первыми были Отец и Мать. Мы зовем их Первородные. Самые сильные, властные, могучие существа нашего мира. Их первые дети являются богами-драконами, повелители мира. Я и Антистия эти драконы.
– А есть еще такие, как вы?
– Да. После нас родители создали нам так называемых братьев и сестер. Моего брата ты уже видела. Их называют младшими богами. У них нет формы дракона, только виверны. Дальше идут более слабые боги и полукровки, верховные жрецы, шаманы и маги, их последователи.
– У вас и ковены есть? Ну где ведьмы…
– Да. Так вот… Старший бог-дракон, хранитель огня, Лютиэн, погибла. Магия очень… – Он сделал паузу, подбирая слова. – Непредсказуемая вещь. Она любит играть с судьбами, жизнями. Без огня наш мир очень скоро погибнет.
– А что это за огонь такой? И почему с ее смертью он не погас? Или погас?
– Одна искра – надежда, вера. Огонь же – как свет в доме, тепло. Он также являлся огнем в душах людей: любовь, желания жить, творить и прочее. Им можно благословить человека, отдав часть огня или оживить. На последнее нужно гораздо больше сил и пламени. А второй ответ… Лютиэн… Огонь всегда находился в башне, ее жизнь, ее желание подарить этому миру свою любовь, сделать всех счастливыми… Только она поддерживала жизнь в нем и мире.
– Как она умерла? Разве бога можно убить?
– Как видишь. – Он стал мрачнее. – Она сама виновата в этом. У каждого поступка есть последствия. Порой даже боги не могут спорить с судьбой. Особенно, когда есть правила, которые нельзя нарушать.
– Но ведь я не из вашего мира.
– Значит на то были свои причины. Возможно когда-то она благословила твоих родных или они заключили сделку, или еще что-то.
– Значит мне предстоит это самой узнать. – Прошептала я в сторону. – И сколько у нас времени?
– Как только первый снег начнет таять из-под земли появиться растение. Зимокопытник – предвестник весны. Ты должна пробудить огонь до того, как он полностью раскроет свой бутон.
– Но вы ведь боги. Вы можете потянуть время? Не дать снегу растаять или этому цветку распуститься?
– Мы не можем нарушать правила Первородных.
– Ясно… И как мне это сделать? Ведь я обычный человек. Я ничего не чувствую. – Я зачем-то начала смотреть на свое тело. – Как я могу пробудить то, чего во мне никогда не было.
– Ты выжила в том лесу. Туман и духи охраняют его. Сводят с ума, заставляют делать…
– Туман? Но когда я была в лесу, то не видела его. Но голоса слышала. Они говорили что-то… Точнее задавались вопросом “Это она?”, о том, что ты знаешь что делать.
– Духи те еще… В общем, они хоть и проказничают, но врать не будут. Особенно в присутствии богов-драконов. Они увидели в тебе ее огонь.
– Выбора нет?
– Если ты не хочешь, чтобы люди стали ходячими мертвецами и их мир потерял краски, то да.
– Поняла.
– Начнем с банальных вариантов: изучение истории, посещение ее любимых мест. Города и деревни, как раз скоро там праздник, зиму встречают. А дальше посмотрим.
– Но я не она. Зачем мне ходить туда, где ей нравилось?
– Я же сказал. Ох. – Он провел рукой по лицу. – Слушай, тут, – он ткнул мне в грудь пальцем, – теплится ее огонь. Значит ты в какой-то степени она. Этого достаточно.
Я обиженно откинула его руку. Осмотрев с ног до головы задала еще один вопрос:
– Мне придется носить вашу неудобную одежду?
– Да. – Он выдержал паузу и провел рукой вдоль своего тела. – Разве ваша одежда удобнее?
За мгновение его прежняя одежда сменилась новой. Узкие рваные джинсы, черная футболка с принтом и кожаная серая куртка. Я не удержалась и рассмеялась. Возможно это был истерический смех? Уж как-то легко я все это принимаю…
– И что смешного?
– Это все так странно. По меркам моего мира у вас сейчас средневековье. Но ваша манера речи…
– Наш мир и ваш отличаются. Но что смешного?
– Просто твоя внешность и лицо… Больше подходит для прошлого наряда. Да и такие мужчины, как ты – носят другую одежду.
– Какую?
– Костюмы например.
– Вот так? – Опять взмах и новая одежда. – И разве это удобно? Никакого свободного движения. Жмет и давит. Жарко. – Он вернулся в прежний образ.
– Хоть и не так комфортно, зато какой сразу статус, придает престижа и влияния.
– Мне кажется мое происхождение и сила – самый главный статус.
– Возможно. Мне будет трудно тут, без всех удобств.
– У нас прекрасная спальная комната, баня и …
– О, я не про это! Я часто бывала в деревне. Просто я привыкла жить в своем доме, где есть холодильник и телевизор. Где я могу позвонить подругам или заказать еду на дом. Где есть транспорт, магазины. Есть парки, кафе и кинотеатры. Там где люди отдыхают.
– Я знаю что это такое.
– Откуда?
– Я ведь бог.
– И что?
– И то. Если вопросов больше нет…