Чтение онлайн

Пришел в движение и мусульманский юг Филиппин. С 1968 г. провинция Котабато на Минданао стала ареной вооруженных столкновений между местным мусульманским и христианским населением в значительно более крупных масштабах, чем в прежние годы. Эти вспышки стихийного антагонизма оказались лишь прелюдией к мощному повстанческому движению мусульман, развернувшемуся в начале 70-х годов.

Причинами обострения обстановки на мусульманском Юге были сохранение социально-экономической отсталости южных районов, проведение правящими кругами Филиппин дискриминационной политики в отношении нацменьшинств, способствовавшей укреплению этнической, культурной и религиозной обособленности мусульманского общества. В то же время усиление процесса капиталистического развития Филиппин после достижения независимости затронуло и южную периферию.

В государственные программы экономического развития, как правило, включались мероприятия по хозяйственному освоению южных территорий (прежде всего Минданао), значительно возросла иммиграция из перенаселенных промышленных центров, в результате чего увеличились масштабы отторжения земель, принадлежавших мусульманскому населению. Большинство конфликтов между мусульманами и христианами выражали протест моро против захватов земельных участков.

Втягивание южных районов в систему капиталистического хозяйства способствовало углублению социальной дифференциации в мусульманском обществе, развитию таких явлений, как аграрное перенаселение и безработица. Вторжение капиталистических отношений привело к росту национального самосознания мусульманских народов (этот процесс стал отчетливо проявляться с 50-х годов). Его носителем выступила местная образованная прослойка, принадлежавшая к имущим слоям. В условиях исторически сложившейся этнической и культурной изоляции мусульманских народов развитие их национального самосознания происходило вне процесса общефилиппинской национальной консолидации и получило выражение в усилении мусульманского национализма, возникновении течений, направленных к модернизации и реформации ислама, установлении контактов с мусульманскими государствами в Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке.

Организационное оформление мусульманского националистического движения относится к 50-м годам. В вопросах взаимоотношений мусульманской периферии и христианского центра лидеры и идеологи первых мусульманских организаций занимали умеренную позицию, не выходившую за рамки требований автономного управления, ликвидации политической дискриминации, принятия мер по социально-экономическому развитию южных районов. Во второй половине 60-х годов среди мусульманских националистов (главным образом молодого поколения) возникло радикальное течение, выступившее с сепаратистскими лозунгами и пропагандой вооруженных методов борьбы. Сепаратистские лозунги получили отражение в программах многочисленных организаций, возникших в конце 60-х годов. Наиболее крупные из них — созданное в 1968 г. «Движение за независимость мусульман» (с 1970 г. переименованное в «Движение за независимость Минданао»), развернувшее повстанческую борьбу в Котабато и районе оз. Ланао, и основанный в 1969 г. Фронт национального освобождения моро (ФНОМ), который возглавил повстанческое движение с 1973–1974 гг. На рубеже 60—70-х годов возникли также многочисленные экстремистские группы и вооруженные банды, занимающиеся уничтожением христианского населения (подобные же экстремистские группы стали создаваться и местными христианами). Массовую базу повстанческого движения составляет молодежь и крестьянство, у руководства мусульманских организаций, как правило, стоят выходцы из имущих слоев. С начала 70-х годов «мусульманский вопрос» стал одной из наиболее острых политических проблем Филиппин.

Таким образом, в начале 70-х годов страна находилась в состоянии глубокого кризиса, поразившего все сферы жизни филиппинского общества. Необходимость принятия срочных мер по преодолению сложившейся ситуации стала осознаваться правящими классами. Наиболее дальновидным политиком оказался президент Маркос, сумевший перейти к практическому решению этих проблем. В начале 1971 г. Маркос призвал к «демократической революции сверху». В качестве первоочередных задач выдвигались борьба с помещичье-бюрократической олигархией, ликвидация ее политического и экономического влияния и проведение реформ «сверху» для предотвращения социального взрыва, создание условий для политической стабилизации и экономического прогресса. В качестве основной меры по обеспечению реализации мероприятий, намеченных программой, предполагалась централизация государственной власти в руках президента. В выработке программы и в последовавших затем событиях прослеживалось влияние объективных факторов и субъективного элемента — характера личности Маркоса, с одной стороны, осознавшего опасность объективно сложившейся обстановки и вынужденного вырабатывать незамедлительные и эффективные меры по преодолению кризиса, с другой — движимого личными побуждениями — стремлением сохранить власть в качестве главы государства.

Необходимо отметить, что Маркос действовал с позиций реалистически мыслящего буржуазно-националистического деятеля. Выработанная им программа отвечала в первую очередь устремлениям крупной национальной промышленной буржуазии, заинтересованной в ликвидации власти «старой олигархии» и расчистке пути для ускорения капиталистического развития. Представители этого слоя и связанных с ними технократов принимали непосредственное участие в выработке президентской программы. Реальной силой, на которую возлагалась задача насильственного устранения правой и левой оппозиции и обеспечения концентрации власти в руках президента, выступила армия. Руководители военно-полицейских сил действовали в тесном контакте с президентом. 21 сентября 1972 г. Маркос подписал декрет о введении в стране чрезвычайного положения, использовав в качестве предлога покушение на министра обороны, предположительно организованное маоистами. В последовавших затем заявлениях Маркос обосновал введение чрезвычайного положения угрозой со стороны левой оппозиции (в первую очередь маоистской) и заговором правых сил, связанных с помещичьей олигархией. Произошла смена формы правления, установлена единоличная власть президента, распущен конгресс, а вскоре и все политические партии. Введение чрезвычайного положения сопровождалось арестами большинства оппозиционных лидеров, ряда представителей помещичьей верхушки, связанных с ней политических боссов, крупных чиновников и т. д. Были запрещены все органы печати (правого и левого направления), средства массовой информации поставлены под контроль правительства, распущены массовые демократические организации. С первых дней введения чрезвычайного положения началась ликвидация частных армий земельных магнатов (общее число вооруженных наемников превосходило численность регулярной армии), изъятие огнестрельного оружия у частных лиц (более 600 тыс. единиц), стали приниматься решительные меры по борьбе с коррупцией и преступностью.

Вместе с декретом о чрезвычайном положении было обнародовано решение о проведении комплекса социально-экономических преобразований.

Введение чрезвычайного положения и сопутствующие акции, осуществленные правительством, не были простым переворотом «в верхах», который привел бы к очередной перегруппировке сил внутри правящей элиты. События 1972 г. сопровождались переходом к новому курсу, предполагающему существенные изменения в социальной, экономической и политической структуре Филиппин в результате проведения выдвинутой правительством программы преобразований.

Как отмечалось, его основы были разработаны Маркосом еще в самом начале 70-х годов, тогда же были сформулированы основные политические и идеологические установки, которые после сентября 1972 г. были превращены в официальные политико-идеологические принципы строительства «нового общества», выдвигаемого в качестве главной национальной цели. В настоящее время, согласно официальному определению, страна переживает переходный период, содержанием которого является претворение в жизнь правительственной программы социально-экономических и политико-административных реформ.

В концепции «демократической революции», выработанной Маркосом в качестве теоретического обоснования нового курса, соединены элементы буржуазно-либеральных, буржуазно-националистических взглядов и заимствований из современных западных экономических и социологических теорий, анализирующих процессы развития освободившихся стран. В основу идеологии «нового общества» положены идеи эгалитаризма в их традиционном буржуазном понимании. Целью «демократической революции» провозглашено создание «общества равных». Для ликвидации разрыва между экономическим положением богатого меньшинства и подавляющего большинства бедняков, порождающего социальное неравенство и создающего почву для социальных конфликтов, предлагаются меры по «демократизации богатства». Они исключают возможность «лишения богачей их богатств насильственным путем» и конкретно должны выражаться в политике регулирования собственности, ее частичного перераспределения с помощью мероприятий экономического характера (налоговой политики и т. п.), никоим образом не предусматривая изменения существующих отношений собственности.

Программа строительства «нового общества» на Филиппинах — одна из разновидностей многих подобного же рода проектов создания «нового порядка», выдвигаемых буржуазно-националистическими лидерами и идеологами развивающихся стран в попытках найти эффективные средства для достижения экономической самостоятельности. Столь же характерно обращение к поискам некоего «третьего пути» в противовес капиталистическому и социалистическому. Отвергая социалистический путь развития, Маркос объявляет и капитализм неприемлемым для Филиппин, усматривая альтернативу в «особом», филиппинском пути, который на деле является лишь вариантом капиталистического.

Очевидна классово-политическая направленность нового курса. Идея предотвращения «социального взрыва», революционной инициативы «низов» с помощью «революции сверху» является лейтмотивом идеологической концепции «нового общества».

Суть современного этапа, переживаемого Филиппинами, — в попытках правящих кругов создать условия для форсированного развития капитализма, достижения политической стабильности, предотвращения и сдерживания социальных конфликтов, укрепления национального единства. Основным инструментом для реализации этих целей служит правительственная программа преобразований, буржуазных по своему характеру. Их инициатором выступил президент, опирающийся на предпринимательские круги крупной национальной буржуазии и выражающих ее интересы технократов. Для обеспечения условий ускоренной капиталистической трансформации они пошли на ломку политической и социально-экономической структуры, насильственное устранение социальных сил и институтов, которые мешают процессу капиталистического переустройства.

В соответствии с идеологическими установками была выработана новая стратегия экономического развития. Правительство утвердило четырехлетний план (1974–1977), в котором были поставлены задачи более равномерного распределения доходов и богатств, создания условий для увеличения занятости, содействия социальному развитию, ускорения экономического роста. В области промышленности был взят курс на поощрение отраслей, ориентирующихся на экспорт, строительство трудоемких предприятий с целью расширения занятости, промышленное освоение отсталых районов (в план, в частности, включена программа «реконструкции Минданао»).