Чтение онлайн

44. А Фредегонда, как бы от имени своего сына, отправила послов к королю Гунтрамну. Изложив поручение и получив на него ответ, послы попрощались и удалились. Но, не знаю по каким причинам, они задержались на некоторое время на своем подворье. Утром же, когда король шел на утреннюю молитву и перед ним несли свечу, он увидел, что в углу часовни спал пьяный с виду человек. Он был опоясан мечом, а его копье было прислонено к стене. При виде этого король воскликнул, говоря, что не без умысла человек спит в такую страшную ночь в таком месте. Человека схватили, связали ремнями и стали допрашивать, что он намеревался делать. Немедленно подвергнутый наказанию, он сказал, что его послали послы, приехавшие сюда, убить короля. Потом схватили послов Фредегонды, но они ни в чем не признались, о чем их спрашивали, они говорили: "Нас послали только для выполнения поручения, которое мы и выполнили". Тогда король приказал подвергнуть этого человека различным пыткам и заключить в темницу, а послов сослать499в разные места. Ибо было совершенно ясно, что послы были отправлены Фредегондой с коварной целью - убить короля, чего по милости божьей не совершилось. Старшим в посольстве был Баддон.

45. Но так как к королю Гунтрамну часто приезжали послы из Испании, которые, однако, никак не могли добиться мира, и вражда все больше росла, то король Гунтрамн возвратил своему племяннику Хильдеберту город Альби500. Видя это, герцог Дезидерий, спрятавший главным образом в окрестностях этого города более ценное из своего имущества, боясь, как бы его не настигло мщение Хильдеберта из-за старой вражды, потому что некогда в этом городе он грубо обошелся с войском славной памяти короля Сигиберта501, отправился со своей женой Тетрадией, которую он отнял у Евлалия502, нынешнего графа Клермона, и со всем имуществом в Тулузскую область. Набрав войско, он решил выступить против готов, но прежде, говорят, он разделил имущество между сыновьями и женой. Затем, взяв с собой графа Австровальда503, он устремился в Каркассон. Но жители этого города при этом известии уже приготовились, желая, по-видимому, оказать сопротивление, ибо они узнали об этом заранее. И вот когда началось сражение, готы обратились в бегство, а Дезидерий и Австровальд стали преследовать врага. Когда же готы бежали, Дезидерий с немногими своими подошел к городу, ибо кони его спутников притомились. Но когда он подъехал к воротам, его окружили горожане, оставшиеся в городе. Они убили его и всех тех, кто за ним следовал, так что только немногие из них едва каким-то образом спаслись, и они-то и рассказали о случившемся. Австровальд же, узнав о смерти Дезидерия, вернулся с дороги и направился к королю. Вскоре он был посажен герцогом на место Дезидерия.

46. После этого начал болеть, король Испании Леовигильд. Но, по утверждению некоторых, он, каясь в своем еретическом заблуждении504и моля о том, чтобы никто его не причислял к этой ереси, принял вселенское вероисповедание и, оплакивая в течение семи дней соделанное им против бога, испустил дух505. Вместо него королевством стал править его сын Реккаред.

ВО ИМЯ ХРИСТОВО НАЧИНАЕТСЯ ДЕВЯТАЯ КНИГА НА 12 ГОДУ (ПРАВЛЕНИЯ) КОРОЛЯ ХИЛЬДЕБЕРТА

1. Итак, после смерти Леовигильда, короля Испании, его сын Реккаред заключил союз с вдовой своего отца Гезинтой и принял ее как мать. Ибо она была матерью королевы Брунгильды, матери Хильдеберта Младшего. Реккаред же был сыном Леовигильда от другой жены506. И вот посоветовавшись с мачехой, он отправил к королю Гунтрамну и Хильдеберту послов со словами: "Заключите с нами мир, и мы вступим в союз, для того чтобы мы могли полагаться на вашу помощь, а в случае необходимости и мы могли бы поддерживать вас на таких же условиях пребывая с вами в дружбе". Но когда послы, отправленные к королю Гунтрамну, прибыли в город Макон, им было приказано задержаться там Король направил к ним людей и, узнав о причине их прибытия не пожелал принять их предложения. Вот почему впоследствии между ними возникла столь сильная вражда, что готы не позволяли никому из его королевства проходить через города Септимании507. А послы, прибывшие к королю Хильдеберту, были любезно им приняты. Отдав подарки и заручившись миром, послы возвратились домой с дарами.

2. В этом году покинула этот мир блаженнейшая Радегунда508. И в основанном ею монастыре стояло великое по ней рыдание. Присутствовал и я на ее погребении. Преставилась же она 13 августа и была погребена три дня спустя. А какие там произошли чудеса в этот день и каково было погребение, я постарался подробно описать в книге о Чудесах509.

3. Между тем наступил праздник святого Марцелла, который празднуется в городе Шалоне в сентябре месяце, и король Гунтрамн присутствовал на нем. Но когда после окончания службы он подошел к святому алтарю для причастия, к нему направился какой-то человек, как бы намереваясь что-то ему сообщить. В то время как тот поспешно шел к королю, из его руки выскользнул нож. И когда его быстро схватили, то нашли у него в руке другой нож, вынутый из ножен. Его немедленно вывели из святой базилики, связали и подвергли пыткам. И он признался, что его дослали убить короля, говоря: "Тот, кто послал меня, рассуждал так: "Так как король понял, что многие его ненавидят, то, боясь, как бы его не убили, он окружил себя стражей из своих людей, и мы не имели возможности приблизиться к нему с мечами и убить его; только в церкви он чувствовал себя в безопасности и стоял там, ничего не опасаясь""Многие из тех, на кого он показал, были схвачены и умерщвлены, а его, подвергнув бичеванию, король отпустил, полагая за грех убить того, кого (силой) вывели из церкви510.

4. В этом же году у короля Хильдеберта родился второй сын, которого воспринял от купели Веран, епископ Кавайона511, и нарек его Теодорихом. А епископ этот обладал в то время даром большой чудотворной силы, так что часто, осенив больных людей крестным знамением, он с божьей помощью тут же возвращал им здоровье.

5. Тогда же появилось множество знамений. Так, в домах некоторых лиц сосуды оказались испещрены неведомо какими знаками, которые никак нельзя было ни соскоблить, ни оттереть. А началось это чудо в области города Шартра и, распространившись в области Орлеана, дошло до области Бордо, не минуя ни одного города, расположенного между ними. В октябре месяце в виноградниках после сбора винограда мы заметили новые ветви с уродливыми гроздьями. А на деревьях появились новые побеги и новые плоды. Со стороны севера вспыхнули лучи. Некоторые утверждали, что они видели, как из облака выскользнули две змеи. Другие говорили, что неожиданно исчезла вилла с хижинами и людьми. Появилось много других знамений, которые обычно возвещали или смерть короля, или бедствия страны. В этом году сбор винограда был незначительным: был избыток воды, шли непрерывные дожди; и реки переполнились водой.

6. В том году в городе Type появился один человек по имени Дезидерий, "который выдавал себя за кого-то великого"512и утверждал, что он может творить много чудес. Кроме того, он хвастался тем, что связан с апостолами Петром и Павлом, (небесными) гонцами. Поскольку меня в ту пору не было в городе, то к нему стекалось большое количество простого народа, приводящего с собой слепых и увечных513, которых он старался вылечить не святостью, но обманными приемами черной магии514. В самом деле, паралитиков или имеющих другую какую-либо немощь он приказывал насильно распрямлять, чтобы таким приемом вылечить тех, кого он был не в состоянии выправить даром божественной силы. И вот одни его помощники хватали человека за руки, другие - за ноги и так тянули в разные стороны, что, казалось, лопались сухожилия, и так как те не выздоравливали, их отпускали еле живыми. Случалось и так, что от этой пытки многие испускали дух. И несчастный так возгордился, что говорил, будто блаженный Мартин ниже его, а сам он равен апостолам. И не удивительно, что теперь он объявлял себя равным апостолам, ибо такой зачинщик зла при конце света может объявить себя самим Христом. А что он был обучен обманному искусству черной магии, явствует, как я сказал выше, из того, что, как утверждают очевидцы, когда кто-либо говорил о нем плохое, находясь от него далеко, или тайно от него, он порицал того перед всем народом, говоря: "Ты сказал обо мне то-то и то-то, а это унижает мою святость". А откуда же он это узнавал, как не от бесов, возвещавших ему об этом? Носил же он капюшон и тунику из козьей шерсти и в присутствии людей воздерживался от пищи и питья, но тайком, когда он приходил на постоялый двор, набивал чрево так, что слуга едва успевал приносить все, что он требовал. Но наши люди поняли и разоблачили его хитрость, и он был изгнан за пределы города. Нам не известно, куда он потом ушел; однако он говорил, что он житель города Бордо.

Но за семь лет до этого был и другой большой совратитель, обманувший многих своей хитростью. Он носил тунику без рукавов515, поверх нее плащ из тонкой ткани, в руке у него был крест, на котором висели пузырьки, наполненные, как он говорил, священным елеем. Он говорил, что он пришел из Испании и принес мощи блаженнейших мучеников - Винценция-диакона и Феликса. Когда (однажды) поздно вечером он пришел к базилике святого Мартина в Type, мы сидели за трапезой. Он прислал сказать: "Пусть они явятся к святым мощам""Так как было уже поздно, мы ему ответили: "Пусть святые мощи лежат на алтаре до тех пер, пока мы не придем утром принять их". Но он поднялся с рассветом и, не дожидаюсь нас, пришел со своим крестом и вошел в мою келью. Пораженный и удивленный его дерзостью, я спросил его, что все это значит. Он ответил как гордец заносчиво: "Ты должен был оказать нам лучший прием. Я донесу об этом королю Хильперику, а он мстит за пренебрежение ко мне". И, войдя в часовню, он сам, пренебрегая мною, произнес первый, второй и третий стих516, сам прочел молитву и сам окончил ее, и, вновь подняв крест, вышел. У него и речь была деревенской, и протяжное произношение безобразно и отвратительно, да и ни одного разумного слова не исходило от него. Он дошел до самого Парижа.

В то время там совершали общие молебствия517, которые обычно бывают в дни перед святым праздником вознесения господня. Случилось так, что когда епископ Рагнемод торжественно шел со своей паствой, обходя святые места, тот тоже появился со своим крестом, в необычном для народа одеянии. Собрав блудниц и простых женщин, он составил свой хор, как бы намереваясь с этой толпой тоже обойти святые места. Видя это, епископ послал к нему архидиакона сказать: "Если у тебя есть мощи святых, положи их на некоторое время в базилике и празднуй святые дни вместе с нами, а по окончании праздника иди своим путем". Тот же, ничуть не внимая словам архидиакона, начал сквернословить и поносить епископа. Но епископ, понимая, что тот совратитель, приказал запереть его в келье. Осмотрев все, что у него было, епископ нашел у него большой мешок, полный корней различных трав; там были также и зубы крота, и кости мышей, и когти медведя, и медвежий жир. Видя, что это колдовские вещи, он приказал все это бросить в реку. Отняв у него крест, он велел выгнать его за пределы Парижской области. Но тот, сделав себе другой крест, снова стал заниматься тем же, что и прежде. Тогда архидиакон схватил его, наложил на него оковы и велел заключить в темницу.

В эти дни я прибыл в Париж и остановился в доме при базилике блаженного мученика Юлиана. И вот на следующую ночь этот нечестивец, сбежав из-под стражи, прямо в цепях, которыми был скован, поспешил в названную базилику святого Юлиана и, бросившись на пол, на то место, где обычно я стою, сраженный сном и вином, заснул. Мы же, не зная о случившемся, поднялись в полночь для воздаяния господу благодарственной молитвы и нашли его спящим. От него исходил такой смрад, что он превосходил зловоние всех клоак и отхожих мест. Из-за этого запаха мы не могли войти в базилику. Один из клириков подошел к нему и, зажав себе нос, попытался разбудить его, но не смог этого сделать; ведь презренный опился вином. Тогда четверо клириков, подойдя к нему, подняли его на руки и бросили в угол базилики; затем взяли воды, вымыли пол и разбросали, кроме того, душистые травы, и только тогда мы вошли, чтобы совершить молитву. Однако его не пробудило даже наше пение, и он проснулся только тогда, когда наступил день и светоч солнца был высоко518. Затем я передал его епископу, прося не причинять ему никакого зла. Когда же епископы собрались в Париже, мы рассказали им об этом за трапезой и приказали ему явиться сюда для наказания. Когда он предстал перед нами, Амелий, епископ города Сьета519, подняв на него глаза, узнал в нем своего слугу, сбежавшего от него. И тогда он получил его (обратно) с условием, что не причинит ему никакого зла, и взял с собой на родину. И ведь много таких, которые, используя подобный обман, беспрестанно совращают простой народ. Я думаю, это о них говорит господь в Евангелии, что "восстанут лжехристы и лжепророки в последний час и дадут великия знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных"520. Но об этом хватит, вернемся лучше к нашему предмету.

7. Эннодий521во время исполнения своих обязанностей герцога в городах Type и Пуатье, кроме того, получил власть над Эром и городом Беарном522. Но графы городов Тура и Пуатье отправились к королю Хильдеберту и добились того, чтобы их избавили от Эннодия. Когда же Эннодий узнал от них о своем отстранении, он поспешил в названные мною выше города. Но в то время как он находился там, он получил приказ удалиться и оттуда. И, получив, таким образом, отставку, он вернулся к себе домой и занялся частными делами.

А в то время баски, хлынув с гор, спустились в долины и начали опустошать виноградники и поля, предавать дома огню, а некоторых жителей, вместе со скотом, уводили в плен. Герцог Австровальд523много раз выступал против них, но нанес им лишь незначительный урон. А готы из-за того, что в прошлом году войско короля Гунтрамна опустошило Септиманию524, вторглись в Арльскую провинцию, захватили добычу, увели пленных и дошли до десятого милиария525от города. Кроме того, они опустошили, не пощадив и жителей, одну крепость, называемую Бокер, и затем вернулись (в Септиманию), не встретив никакого сопротивления.