Чтение онлайн

Фредди был в шоке, ужасе. Несколько дней он пребывал в депрессии и не мог даже подходить к телефону.

За что? От человека, который не видел ничего, кроме добра… Фредди даже уехал на курорт — оправиться от шока. И его поведение доказывает его невиновность.

Если бы эти гадости были правдой, то поведение Фредди было бы совсем другим. Как верующий человек, он не мог не понимать, что нельзя вечно гневить Бога и обманывать людей, будучи публичной личностью. Рано или поздно все должно было раскрыться. Глупо вести такую жизнь и расстраиваться, когда она разоблачена. Многие звезды, щекотливые подробности жизни которых были раскрыты жёлтой прессой, говорили, что после первого шока они испытывали облегчение — наконец-то не надо было прятаться, скрываться. Фредди с его чувством юмора сумел бы пошутить, посмеяться над статьёй, поблагодарить за рекламу его сексуальных достоинств.

А Фредди ведёт себя, как глубоко оскорблённый человек.

Впрочем, тогда, в 1987 году, провокация с треском провалилась — Прентер перестарался. Сотни мужчин, вдыхание кокаина с золотых дисков — ну кто мог в это поверить? Только биографы! Материал Прентера был слишком явной бульварщиной, чтобы верить этому.

Реакция общественности была совсем не та, какую ожидали провокаторы из «Сан». Все жалели Фредди, ругали Прентера и возмущались статьёй. Телефон в доме у Меркьюри несколько дней разрывался от звонков возмущённых людей, выражавших своё сочувствие. Музыканты один за другим отказывались от общения с Прентером, и в считанные дни он стал руконеподаваемым человеком. Свои «предатели» нашлись и среди гомосексуалистов — друживший с Меркьюри Элтон Джон публично заявил о разрыве всех деловых отношений с Прентером. Эффект оказался полностью противоположным задуманному. Все шарахались не от Меркьюри, а от Прентера. По прибытии Фредди на остров Ибиса его встречала толпа поклонников, а с Прентером все отказывались разговаривать.

Прентер понял, что проиграл. Он потерял работу и возможность тянуть деньги с Фредди, потерял уважение и репутацию. Никто не взял бы его на работу после этого скандала. Гонорар, заплаченный за предательство, не окупал убытков. Враги Меркьюри хорошо «подставили» Прентера. Тогда он предпринял беспрецедентный по наглости поступок — позвонил домой к Фредди с оправданиями, но тот, естественно, не пожелал с ним разговаривать. Прентер вынужден был с позором убраться обратно в Ирландию…

Вот ещё одно подтверждение лжи Прентера. Информаторы, обладающие скандальными сведениями из жизни знаменитостей, ведут себя совсем иначе. Прежде всего, не информатор звонит жертве с оправданиями, а жертва звонит навстречу, дабы спасти себя от скандала. А если Прентер и позвонил бы Меркьюри — то только с требованием денег за неразглашение компромата. Для примера можно вспомнить один «голубой» скандал, разразившийся в США в 60-е годы, жертвой которого стал известный пианист Либераччи.

Бывший возлюбленный Либераччи обвинил его через прессу в жестоком обращении, в результате чего парень остался инвалидом. Либераччи в прямом смысле изуродовал своего любовника и выбросил его на улицу. Доказательства, включая медицинские справки, были предоставлены. Боясь новых, ещё более неприятных разоблачений, Либераччи постоянно звонил бывшему любовнику с призывами в стиле «Вернись, я все прощу!». В результате инцидент был разрешён внушительной денежной суммой.

Если бы у Прентера действительно был компромат на Меркьюри, то кто бы кому звонил и кто диктовал условия? К тому же он не предоставил никаких доказательств, а украденные у Фредди невинные фото не могут считаться таковыми.

И только после смерти Фредди Меркьюри, когда пресса забилась в гомосексуальной истерике, друзья выступили с лжесвидетельствами, книжный рынок наполнился фальшивыми биографиями-памфлетами, и не было той гадости о Фредди, которая не считалась бы истиной в последней инстанции — только тогда имя Пола Прентера было записано в гей-легенду в качестве «близкого друга и возлюбленного». Свою роль сыграли предатели-друзья — многие из них осудили Прентера за подлость и неблагодарность, но никто не сказал, что Прентер — авантюрист и самозванец, а его показания — ложь. Более того, они подтвердили факт любовной связи Меркьюри и Прентера — подтвердили то, что просто не могли знать.

В качестве «доказательства» биографы приводят тот факт, что Прентер тоже умер от СПИДа, на несколько месяцев раньше Меркьюри. Но фальсификаторов опять подвела хронология.

Фредди Меркьюри заболел СПИДом не раньше 1986 года. А гей-легенда утверждает, что не позже 1983 года Меркьюри и Прентер перестали быть любовниками и стали просто друзьями — в этот период у Фредди появляется новая страсть, парикмахер Джим Хаттон. Так что нестыковка получается.

И совсем непонятно, куда засунуть Винни Киркенбергера — мюнхенского «любовника» Фредди, существующего параллельно с Прентером. Похоже, что у Фредди, как у арабского шейха, наложница в каждом городе, но мужского пола.

Кроме того, в мае 1987 года Фредди уже должен был знать о своей болезни, но «близкий друг и возлюбленный» явно не знал о ней, иначе обязательно выболтал бы эту радостную новость!

А что касается смерти Прентера, то про неё можно смело сказать — Бог покарал.

(Лирическое отступление — наличие в окружении Меркьюри человека гомосексуальной ориентации считается достаточным основанием записать его в геи. Раскрутивший «Битлз» менеджер Брайан Эпстайн тоже был геем, но ведь не один биограф Леннона не написал об их связи! Наоборот, все они не забывают напомнить читателям, что это всего лишь сплетни, распространявшиеся завистниками Леннона. Неужели дело только в том, что Леннон был женат, а Меркьюри — холост?!).

Другой самозванец, Джим Хаттон, оказался намного удачливей.

Прибыв, как и Прентер, из Ирландии, он некоторое время работал в одном из лондонских универмагов, затем в парикмахерской. В 1985 году он попал в дом Меркьюри в качестве парикмахера и садовника. Он, наряду с поваром Джо Фанелли и секретарём Питером Фристоуном, стал одним из трех слуг-компаньонов певца. В отличии от Прентера, Хаттон вёл себя очень осторожно и не вызывал никаких подозрений. Впрочем, враги Фредди уже тогда пустили слух, что Хаттон — его возлюбленный.

Хаттон дождался смерти хозяина, получил от него в наследство крупную сумму денег, покинул дом и… состоялась самая крупномасштабная провокация против доброго имени Фредди Меркьюри.

Хаттон, о котором после смерти Меркьюри даже не вспомнили, сам напомнил о себе. Он не просто выдал себя за близкого друга и последнего возлюбленного певца — он написал книгу «мемуаров» о своей интимной жизни с Фредди Меркьюри под названием «Меркьюри и я». Книга имела оглушительный успех и беспрецедентную раскрутку — враги Фредди постарались. Она стала главным источником по изучению личной жизни певца.

Об этой книге трудно говорить спокойно, да и читать её можно только с валидолом и противорвотными таблетками. Все оклеветавшие Фредди, вместе взятые, не сказали и сотой доли тех мерзостей, что написал Хаттон. Таких гадостей, такой порнографии, такой грязи до сих пор не смели писать даже таблоиды. На этот раз несчастные родители Фредди и экс-члены «Queen» — Брайан Мэй, Роджер Тейлор и Джон Дикон — подали на Хаттона в суд. Все, чего им удалось добиться — сорвать выпуск телесериала из жизни геев, героем которого должен был стать Фредди и самозванец, и запретить использование музыки Меркьюри.

Они были единственными, кто попытался остановить негодяя. Общественность и даже одураченные пропагандой фаны «Queen», получив этот плевок в лицо, спокойно утёрлись. Кое-кто критиковал книгу Хаттона, говоря о слишком откровенном описании интимных сторон жизни Фредди, кто-то говорил, что не все в ней правда, что она слишком субъективна, но в целом все были довольны. Фаны с удовольствием раскупали эту гадость, «эксклюзивные» сведения украсили многие биографии Меркьюри, и чем хуже и лживей была книга, тем больше в ней было ссылок на Хаттона.