Чтение онлайн

Лидеры «новой ФРГ» подчеркивают, что ее главным внешнеполитическим союзником остаются США. Прочность американо-германских связей определяется тем, что Германия является крупнейшим партнером США в сфере экономики, космонавтики, в области охраны окружающей среды, в борьбе с организованной преступностью и пр. В ФРГ размещено самое крупное по численности подразделение вооруженных сил США в Европе — 72 тыс. человек.

Но в период правления «красно-зеленой» коалиции наблюдается отход ФРГ от «подчиненно-восторженной» позиции по отношению к США. Он обусловлен возросшей ролью ФРГ на международной арене, усилившейся критикой политики США в Европе и в ФРГ не только со стороны германских радикалов, но и из рядов консерваторов, «зеленых», и самой СДПГ. Зыбкость позиций правящей коалиции вынуждает ее считаться с распространением умеренно антиамериканских настроений в обществе.

Расхождения с США проявились при обсуждении новой стратегической концепции на форуме НАТО в 1999 г. Одной из главных тем дискуссии стал вопрос о том, могут ли задачи по международному управлению кризисами занять равноценное место с другими важными задачами НАТО, такими как обеспечение безопасности стран-участниц, трансатлантическое единство, коллективная оборона. Германия призывала не превращать альянс в «интервенционистский союз» и в будущем при осмыслении своих задач сосредоточиться на евро-атлантическом регионе. При обсуждении новой стратегии НАТО ФРГ особо подчеркивала необходимость мандата ООН на урегулирование кризисов, в то время как США считали, что «международно-правовая легитимация не всегда обязательна» и возможно «предоставление мандата самим себе». Представители ФРГ предлагали, чтобы из доктрины НАТО было исключено положение о применении ядерного оружия первыми, но этого не произошло из-за сопротивления США и Великобритании.

После победы на выборах 2002 г. Шредер подчеркнул, что стратегическими направлениями внешней политики ФРГ для правящей коалиции являются предотвращение и урегулирование конфликтов мирными средствами, борьба против международного терроризма, нераспространение оружия массового уничтожения и укрепление системы многосторонности, особенно ООН.

Новые горизонты перед ФРГ открывает вступивший в завершающую стадию процесс интеграции Европы. Летом 2003 г. специальный конвент ЕС представил проект конституции ЕС, который был выработан по инициативе Германии и Франции. Он предусматривал превращение Евросоюза из международной организации в государство федеративного типа, которое будут возглавлять единый европейский парламент (Евросовет) и правительство единой Европы. Предполагалось введение поста президента и министра иностранных дел ЕС. Эти органы должны были ограничить национальный суверенитет стран — участниц Евросоюза в области экономики, обороны, внешней политики. Имеется и альтернативная модель объединения будущего континента — «Европа двух скоростей». Она предусматривает слияние наиболее развитых стран Евросоюза (Германии, Франции, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга). Церемония подписания конституции ЕС прошла 29 октября 2004 г. в Риме, после чего начался процесс ее ратификации.

После объединения Германии правительство поставило задачу достижения не только государственного, но и культурного единства всех немцев, сохранения исторически сложившегося многообразия немецкой культуры, в том числе культурных достижений проживающих в ФРГ иностранцев. В среде интеллектуалов сразу развернулась дискуссия о способах, возможностях и пределах взаимодействия двух потоков немецкой культуры: западно- и восточногерманского. Ее представители на Западе страны поставили вопрос о том, можно ли было, признавая метод «социалистического реализма», разделяя в той или иной мере марксистскую идеологию, быть творческой личностью, создавать нечто значимое, развивать новые формы, стили, темы. Некоторые из них обвиняли восточногерманских деятелей культуры в приспособленчестве, отсутствии фантазии и художественности. Они развернули кампанию против известной в ГДР писательницы, в прошлом диссидентки, Кристы Вольф, критикуя ее моральные качества, обвиняя в сотрудничестве со штази, которое действительно краткое время имело место.

Некоторые деятели культуры Запада усматривали в столь категоричных оценках культурного наследия ГДР опасность для культуры ФРГ в целом. Литератор, профессор В. Йене из Тюбингена подчеркивал в 1990 г., что искусство ГДР боялось режима и в то же время подвергалось с его стороны преследованиям. Среди подделок, продажности, жеманства жила культура, которая осторожно, но упорно отказывалась подчиняться общей дисциплине и ухитрялась сохранять верность позициям левого толка. В. Йене обратился ко всей германской интеллигенции с предложением усовершенствовать культуру диалога, учиться друг у друга, избегать подходов по схеме «капитализм — социализм», «победители — побежденные». Интеллигенты, по его мнению, должны помнить об общей истории и общей вине всех немцев, о том, что «без освободивших нас петров и алексеев было бы невозможно создание европейской Германии». Он напомнил также, что ГДР представляла альтернативу демократии, развивавшейся в ФРГ.

Восточногерманские деятели культуры указывали, что их искусство, созданное под надзором, стоит наравне с искусством других стран, является универсальным и в то же время особенным и самостоятельным. Художники отказывались рисовать гармонические картины, а напротив, упорно вскрывали специфические антагонизмы и противоречия социалистического общества, упорно обращали свои взоры к людям со всеми их страхами, неудачами, одиночеством.

Ныне значительную часть восточногерманской интеллигенции одолевают амбивалентные чувства. Многие из них, сохраняя скептические чувства по отношению к бывшей ГДР, не восприняли однозначно позитивно ценности западной культуры. Их отношение к ней, по определению видного культуролога ФРГ Г. Глазера, окрашено «фатальным цивилизационно-критическим чувством». Наибольшую опасность они видят в американизации (западно) германской культуры, которая, в свою очередь, как агент этого процесса способствует культурной «колонизации» восточногерманского общества.

В новых землях ФРГ распространилось явление, получившее название «остальгия» (от немецкого: Ost — восток и ностальгия). Оно отражает кризис идентичности, который в современной ФРГ испытывают многие деятели культуры, сформировавшиеся в ГДР. Многие молодые интеллигенты Востока были ослеплены идеей социализма, в ней черпали силу и мужество, когда совершали мирный переворот 1989-1990 гг., намереваясь очистить идеал лучшего устройства общества от допущенных властями ГДР искажений. Эти надежды рухнули, но они не отказались от них. Эти настроения олицетворяет и С. Хейм, в прошлом журналист и офицер армии США, затем гражданин ГДР, автор критических романов о событиях 17 июня 1953 г., исключенный из Союза писателей ГДР. Пережив крушение ГДР, он заявил, что не может зачеркнуть свою жизнь, и, несмотря ни на что, верит в идею социализма.

В иносказательной форме кризис идентичности интеллигенции, возникший после объединения Германии, выражает неомифологический роман Кристы Вольф «Медея» (1996). В нем изображена родина Медеи — Колхида, которая населена людьми, живущими в равенстве и небогатом достатке, управляемыми справедливыми королями. Завоеватели разрушили эту идиллию, и Медея бежит в Коринф, но с ужасом обнаруживает, что здесь неравенство несравнимо более глубокое. Роман заканчивается возгласом Медеи: «Мыслим ли мир и время, которое мне подошло бы? Ни одного вокруг, кого можно было бы спросить!» Эта ситуация и ныне актуальна для многих восточногерманских интеллигентов.

Антагонизм позиций затруднил объединение ПЕН-клубов Востока и Запада ФРГ. Некоторые западногерманские писатели, в основном эмигранты из ГДР, выдвинули жестокое требование своим коллегам с Востока: вначале они должны преодолеть «сталинское прошлое». Лишь в 1995 г. кризис помогли разрешить 60 западногерманских литераторов, в том числе знаменитый писатель Гюнтер Грасс. Они демонстративно вступили в ПЕН-клуб новых земель, чтобы ускорить процесс слияния союзов.

Исследователь современной культуры ФРГ Л. Макфальс констатирует, что культура, утвердившаяся в 1990-х гг. в новых землях, в целом идентична западногерманской. Это проявляется в типичном для постмодернистского общества распространении неверия в идею прогресса, неприятии экономического развития, ориентированного на постоянный рост и пагубного для экологии, в нехватке времени, в противоречии между погоней за сверхурочными и безработицей. Доминантой повседневной культуры большинства жителей не только старых, но и новых земель является потребление (Konsum). Особенно у молодых немцев сблизились вкусы в выборе форм досуга, музыкальных пристрастиях, в отношении к спорту, моде, диете. Восточные немцы, освободившись от личной зависимости, попали в зависимость от западных вещных стандартов.

Некоторые аспекты духовно-интеллектуального развития современной ФРГ вызывают озабоченность внутри страны и в Европе. Соседние страны тревожит, что в Германии может возродиться дух превосходства. В исторической науке и публицистике ФРГ наметилось течение «нового немецкого национализма». Его представляют «новые правые», лидером которых является сотрудник газеты «Ди Вельт» Райнер Цительман (род. 1957). Они призывают к «историзации национал-социализма», открыто говорят о «позитивных сторонах» нацистского режима, о его «модернизаторской функции» как доминирующем признаке диктатуры. Как уже отмечалось, правые интеллектуалы приравнивают режим СЕПГ к режиму Третьего рейха и сравнивают их как «две германские диктатуры», утверждают, что «подлинно тоталитарным государством» была ГДР, а не гитлеровская диктатура. Социолог Ю. Хабермас предупреждает об опасности того, что «в слепящем свете второго прошлого поблекнет память о первом прошлом». Влияние «новых правых» возрастает в связи с тем, что из жизни уходит поколение, которое жило в эпоху национал-социализма, было свидетелем его преступлений, и, таким образом, исчезает «субстанция коллективной памяти». Для большей части современного германского общества образы фашизма и войны носят абстрактный, «исторический» характер. Опросы общественного мнения показывают, что около 45 % населения ФРГ склоняются к «прощению прошлого» или к его «забвению».

В 1996 г. в Германии была опубликована основанная на документах книга американского ученого Дэниэла Голдхагена «Добровольные подручные Гитлера». В ней содержится обвинение миллионов рядовых немцев в преступлениях нацизма, прежде всего в массовом уничтожении евреев. Большинство их предстает в роли послушных исполнителей безумных приказов Гитлера. Книга вызвала интеллектуальный шок в ФРГ и вынудила немцев вновь обратиться к болезненным и как будто решенным вопросам — о «коллективной вине» и «коллективной ответственности» за преступления нацистов. Ю. Хабермас констатировал, что исследование Д. Голдхагена явилось индикатором противостояния в германском обществе двух тенденций: с одной стороны, «курса на политический пересмотр устоявшихся воззрений», а с другой — «существующей в объединенной Германии новой разновидности национального духа, для которой "процесс обучения", пройденный в прежние годы, представляется чрезмерным». По убеждению ученого, основой современной фазы «преодоления прошлого» может стать только продуктивная антитоталитарная концепция немецкого национального самосознания. По мнению Л. Копелева, одного из видных гуманистов XX в., опыт преодоления тоталитаризма в ФРГ является «необычайно важным, необходимым для России» — «ради выздоровления общества, ради того, чтобы исцелить тяжелобольную страну».