Чтение онлайн

Таким образом, французская идеология экономических репрессий против Германии была заменена англосаксонской концепцией восстановления немецкой экономики. К концу 1920-х гг. приток иностранного капитала в Германию по разным оценкам составил до 25 млрд марок. В счет репараций за этот период немцы выплатили немногим более 10 млрд марок. Приток инвестиций содействовал модернизации и рационализации германской промышленности.

Стабилизации германской экономики способствовала активная экономическая политика правительства. С середины 1920-х гг. было ограничено государственное вмешательство в экономику. Государственное регулирование приняло косвенный характер и велось экономическими методами: через бюджет, налоги, инвестиции, таможенные пошлины, торговые тарифы, кредиты.

Важным фактором правительственной финансовой политики буржуазных кабинетов явилось сбалансирование государственного бюджета путем резкого уменьшения государственных расходов и повышения доходов. Во второй половине 1920-х гг. более чем на треть был сокращен государственный аппарат, снижены зарплата чиновников и социальные расходы. В 1926-1927 гг. выросли косвенные налоги и налоги с физических лиц, одновременно снижались налоги на капитал в целях поощрения инвестиций. Так, в налоговых поступлениях в бюджет две трети общей суммы приходилось на сборы с потребителей и только одна треть — с производителей.

Стабилизации финансовой системы страны способствовало введение так называемой «рентной марки». Путем обмена одной «рентной марки» на 1 биллион бумажных марок уменьшалась денежная масса и снижалась инфляция. Тогда же был создан кредитный Рентный банк, уставной капитал которого составляла твердая валюта. Рентный банк кредитовал базовые промышленные предприятия и способствовал восстановлению и подъему важнейших отраслей экономики. В итоге, в середине 1920-х гг. государственный бюджет был сбалансирован, инфляция остановлена.

В 1925 г. истек пятилетний срок, в течение которого Германия в одностороннем порядке была обязана предоставлять победителям торговые льготы. В связи с этим, рейхстаг принял ряд законов о защите внутреннего рынка. Они позволили правительству поднять таможенные пошлины на некоторые виды импортных продовольственных и промышленных товаров. К 1928 г. пошлины возросли в целом почти в 3,5 раза. Одновременно германские предприниматели получили значительные льготы в экспортной деятельности. К 1929 г. германский экспорт превысил на 34 % довоенный уровень. Германия по объему экспорта вышла на третье место в мире после США и Великобритании. Объем внешней торговли был сведен с положительным сальдо.

Во второй половине 1920-х гг. в промышленности произошло обновление основного капитала. Широко использовалась новая техника и технологии, стандартизация, механизация и электрификация. Применялись конвейерно-поточные технологии (система «фордизма»). Это привело к росту производительности труда в промышленности в целом на 15-20 %, в современных отраслях промышленности — на 30-40 % по сравнению с 1913 г.

В 1927 г. германская промышленность по общему объему производства вышла на довоенный уровень. В 1929 г. превзошла его на 17 %. Прирост объемов выпуска продукции в отдельных отраслях промышленности оказался еще более высоким. К концу 20-х гг. выпуск автомобилей вырос в 7 раз по сравнению с 1913 г., алюминия в 32 раза. По производству чугуна и стали Германия вышла на второе место в мире, по добыче угля — на второе место в Европе. Быстрыми темпами развивались химическая, газовая, электротехническая отрасли промышленности, а также некоторые отрасли машиностроения. Доля Германии в мировом промышленном производстве выросла с 8 % в 1923 г. до 12 % в 1929 г. Ряд немецких промышленных корпораций — АЭГ, «Сименс», концерн Круппа, концерн «ИГ Фарбениндустри», «Стальной трест» — вошли в число крупнейших в мире. Экономическое развитие Германии достигло высокого уровня стабилизации.

В Германии после бурных событий 1923 г. политические страсти перенеслись в высшие государственные и общественные структуры: рейхстаг, правительство, партии. Заработали традиционные парламентские механизмы. В феврале 1924 г. было отменено чрезвычайное положение.

Государственная власть в республике с ноября 1923 по май 1928 г. находилась в руках буржуазных партий. За это время они сформировали несколько правительственных коалиций, существование которых было отмечено внутренним напряжением и противоречиями как по вопросам внешней, так и внутренней политики. «Неуживчивостью» отличалась Национальная партия. До конца 20-х гг. она объединяла консервативную часть электората и по числу голосующих за нее избирателей заметно опережала другие буржуазные партии. Это давало ее лидерам формальное основание на получение в буржуазной правительственной коалиции поста канцлера. Так, после выборов в рейхстаг в мае 1924 г. националисты собрали более 19 % голосов и предложили на пост канцлера 75-летнего адмирала Тирпица. Не получив согласия со стороны других буржуазных партий, НННП отказалась вступить в буржуазную коалицию. В кабинет, который возглавил католик В. Маркс, вошли представители Центра, НДП, ННП и БНП. Не имея за собой парламентского большинства, правительство Маркса сумело дотянуть до конца 1924 г. и было вынуждено уйти в отставку. Внеочередные парламентские выборы, состоявшиеся в декабре, закрепили успех НННП в буржуазном лагере. За нее проголосовало 20 % избирателей. Парламентская фракция националистов (103 депутата) по численности уступала только фракции социал-демократов (153 депутата).

НННП, однако, и на этот раз не добилась продвижения своего кандидата на пост канцлера, но согласилась войти в коалицию. На пост канцлера был приглашен «нейтральный» человек — бывший министр финансов Ханс Лютер (1879-1960), который не принадлежал ни к одной из партий. Он возглавил правоцентристское правительство, состоявшее из «министров-специалистов» и формально считавшееся «техническим». В действительности, члены правительства не только сохраняли тесные отношения с фракциями, но и зависели от их решений. В буржуазном лагере довольно быстро обнаружились центробежные тенденции, которые были инициированы националистами. В октябре 1926 г. они не поддержали прозападную политику правительства и вышли из его состава, развалив кабинет Лютера. В январе 1927 г. НННП вернулась в правительственную коалицию, но уже возглавляемую Марксом. Однако через год националисты вновь вышли из правительства, на этот раз из-за разногласий по вопросам внутренней политики. Буржуазная коалиция окончательно развалилась. На май 1928 г. были назначены досрочные выборы в рейхстаг, которые внесли существенные коррективы в расстановку политических сил.

На характер политического развития Германии значительное влияние оказывала фигура президента, который в соответствии с конституцией обладал значительными полномочиями. 28 февраля 1925 г. в возрасте 54 лет скончался первый президент республики Ф. Эберт. Его политическим идеалом было правовое конституционное государство, сохранение которого Эберт полагал возможным только при сотрудничестве рабочего класса и буржуазии. Он считал себя не проводником партийной политики, а «уполномоченным всего немецкого народа». Как президент, Эберт добивался создания и сохранения большой парламентской коалиции, с неизменным участием СДПГ. В этом он не всегда находил поддержку и понимание не только в обществе, но даже в собственной партии. К середине 1920-х гг. Эберт оказался в изоляции и фактически был отстранен буржуазными партиями от серьезного влияния на политическую жизнь страны. Президент подвергался оскорблениям и унижениям со стороны националистов и коммунистов. Для первых он был предателем народа, для вторых — предателем рабочих. Депутат рейхстага от КПГ Герман Реммеле (1880-1939) с трибуны парламента заявил, что Эберт ушел в могилу «под проклятья немецкого пролетариата». Эберта вряд ли можно отнести к выдающимся немецким политикам, но заслуги его перед немецким народом, тем не менее, значительны. За 6 лет пребывания на посту президента, он проявил себя как гарант незыблемости конституции, единства нации и защитник интересов республики.

Избирательная кампания по выборам президента в 1925 г. проходила в условиях острых политических столкновений, формирования сложных партийных коалиций и долгих поисков «подходящих» кандидатов на освободившийся пост. Первый тур президентских выборов состоялся 29 марта 1925 г. Большинство партий, пытаясь определить свою популярность среди избирателей, выдвинули собственных кандидатов. Ими были: глава прусского правительства Отто Браун (1872-1955, СДПГ), бывший рейхсканцлер Вильгельм Маркс (Центр), глава баденского правительства Вилли Гельпах (1877-1955, НДП), лидер баварских клерикалов Генрих Хельд (1868-1938, БНП), Эрнст Тельман (КПГ), генерал Эрих Людендорф (НСДАП). Только ННП и НННП вместе с национал-патриотическими объединениями выдвинули единого кандидата — Карла Ярреса (1874-1951), обер-бургомистра Дуйсбурга.

В первом туре ни один из кандидатов не набрал требуемых для победы 50 % плюс один голос. Согласно закону о выборах, для избрания президентом во втором туре (26 апреля) достаточно было получить относительное большинство голосов. Партии «веймарской коалиции» под флагом Народного блока выдвинули единую кандидатуру Маркса. Руководство СДПГ понимало, что их электорат исчерпал свои возможности, и Браун не сумеет победить. Полагаясь на дисциплинированность своих сторонников, Правление партии призвало их голосовать за единого кандидата Народного блока.

Яррес также не имел шансов на победу. Правые заменили его во втором туре 77-летним генерал-фельдмаршалом Паулем фон Гинденбургом, выступавшим от имени Имперского блока. Коммунисты вновь выдвинули кандидатуру Тельмана, заведомо не имевшего реальных шансов на успех. Они считали, что пролетариат не должен выбирать между «гражданским диктатором» Марксом и «военным диктатором» Гинденбургом. Идеологические принципы коммунистов оказались сильнее политического прагматизма. За Тельмана проголосовало 1,93 млн человек (6,3 %). Этих голосов как раз и не хватило Марксу для победы, он получил лишь 13,75 млн голосов (45,3 %). Президентом республики был избран Гинденбург, который собрал на 950 тыс. голосов больше (48,4 %), чем Маркс. Социал-демократическая газета «Форвертс» написала: «Гинденбург милостью Тельмана».