Чтение онлайн

Теперь предстояло искоренить могущественного графа Фунди, имевшего еще во власти своей Кампанью и Маритиму. Война поведена была против него с величайшей ревностью; 2 мая 1399 г. отлучил его папа и проповедал против него поход. Правой его рукой был брат его Андрей Томачелли, занявший теперь место Франческо Приниано при Урбане. Возле пап опять появились с некоторых пор непоты, осыпаемые ими имениями и почестями и облекаемые в большей или меньшей степени светской властью в церковной области. Непотизм Бонифация в беспредельности своей равнялся непотизму его предшественника. Андрея, человека энергичного и даровитого, сделал он герцогом сполетским и маркграфом анконским, а другому своему брату, Иоанну, отдал прекрасный лен Владислава Сору, чем король этот и заплатил за собственное признание на троне. Андрей соединил теперь многочисленное наемное войско с войсками ректора Кампаньи, кардинала Людовика Фиэскини. Ананьи на благоприятных условиях изъявило покорность уже в мае. Вскоре за тем победоносный въезд Владислава в столицу Неаполь (9 июля 1399 г.) сделал юного этого монарха властелином королевства и вытеснил соперника его Анжу обратно в Прованс. Это укрепило и Бонифация IX в Риме и ослабило его врагов. Граф де Фунди, теснимый теперь войной и Владиславом, в отчаянии искал мира и умер, лишившись всех почти своих владений, в апреле 1400 г. Гонорат был в доме Гаэтани личностью выдающейся силы характера; схизма, которой он был первым протектором и упорнейшим подвижником, дала ему политический вес и сомнительную славу.

Падение его сделало папу повелителем Кампаньи и Маритимы, а вскоре за тем, 30 октября 1399 г., принужден был пойти на перемирие и другой сильный враг, Иоанн де Вико. Весьма любопытно проследить положение, занятое в XIV веке снова префектом города. Эта наследственная в доме Вико должность обратилась в пустой титул, ибо префект, занимавший ее по городу, в нем более не жил, наоборот даже, как враг Рима, был из него исключен и сам был могущественным территориальным владетелем в Патримониуме Св. Петра, с которым вели войну или заключали договоры римская республика и папа.

Долее всех не слагали оружия Колонны, Иоанн и Николай, сыновья Стефанелла, продолжившего знаменитую палестринскую линию, и Санции Гаэтани. Как родственники графа Фунди и как старые гибеллины, мечтавшие о восстановлении своих прав в республике, упорно держались они антипапы. К ним примкнули недовольные в городе. Составлен был план к низвержению господства папы и к реставрации старого аристократического строя. 15 января 1400 г. ворвался Николай Колонна с войском ночью через Porta del Popolo и с кличем «Народ! Народ! Смерть тирану Бонифацию!» устремился к Капитолию, где стал приступом брать замок сената и монастырь. Курия от страха потеряла присутствие духа, папа бежал в крепкий замок Ангела. Но сенатор Захария Тревизано из Венеции оказал храброе сопротивление в Капитолии; народ же не восстал на призыв баронов, старых своих притеснителей, и обманувшийся Колонна принужден был бежать с большим уроном в Палестрину. Вчинен был процесс об оскорблении величества. 31 пленным папа приказал отрубить головы. Колонн объявил 14 мая вне закона.

В длинной булле воспоминал Бонифаций IX, что за век перед тем хотел Бонифаций VIII искоренить этот самый род из-за его беззаконий. Сам он оказывался теперь в одинаковом же положении и был не последний папа, которому приходилось вести со знаменитым этим домом войну не на жизнь, а на смерть. Пренесте, Цагароло, Каструм Новум, Галлезе, Пенна, Поццаглия, С.-Григорио, Галликано и прочие все имения Колонн обложены были интердиктом; как во времена Бонифация VIII, объявлен был на этот род крестовый поход. Милиции римские, 2000 папских рейтаров, вспомогательные войска короля Владислава, соединились под начальством Тебальда Анибальди, испытанного военачальника, которого столь знаменитый некогда дом в кампаньской войне снова выступил из мрака. Несколько замков были взяты, несколько имений опустошены, но сильная Палестрина продержалась до зимы. Тогда Колонны благоразумно изъявили покорность; более счастливые, чем их предки, заключили они на поразительно выгодных условиях мир с папой. Они сохранили свои города и приобрели еще сверх того викариат над прочими. Мирный акт от 17 января 1401 г. доказывает, что Бонифаций IX был непрочным государем в церковной области, но предусмотрительным человеком. Быть может, в назидание ему послужил пример Бонифация VIII. В том же году покорилось и Витербо, где вследствие внутренней борьбы партий гвельфов и гибеллинов произошли перевороты, давшие возможность Иоанну Томачелли, ректору Патримония, водворить признание супрематии церкви. Правление Витербо получило новую регламентацию; власть получил генеральный совет из сорока аристократов, но олигархия эта была ограничена и синдицирована привлечением ректоров цехов.

Договором приобретя дружбу Орсини и примирившись с Гаэтани, стал Бонифаций владычествовать над Римом не только как папа, но и «как железный император». Одну схизму лишь не мог он одолеть. Христианский мир требовал все громче и громче собора; короли, епископы и местные соборы старались привести для блага церкви к добровольному отречению обоих пап; те отделывались от усовещиваний их устными речами, на чем дело останавливалось. Бенедикт VIII, от которого отказался раздраженный французский король после свидания в апреле 1398 г. с Венцеславом в Реймсе, искал случая избавиться от осады в Авиньоне, в которой его непрерывно держали войска этого короля, обещал отречься, если и соперник его сделает то же. Отказаться от тиары не имел чистосердечного намерения ни один из пап. Родственники и собственный эгоизм мешали исполнить христианский свой долг Бонифацию IX. Если бы он был истинным пастырем, то сбросил бы с себя папскую корону, не соображаясь ни малейше с поступками своего соперника; тогда бы он узрел благодарный мир у ног своих, а лжепапу – в позорном одиночестве. Но Бонифаций был мелкий и своекорыстный ум, неспособный на высокие решения. Общественное мнение Европы находилось в то время еще в младенчестве. В иные эпохи римский император улаживал неурядицы в церкви, как светский глава христианства. Но развратный Венцеслав Богемский, носивший титул римского короля, не был человеком, способным утишить схизму. Уже Урбан VI осаждал его и имперских князей неотступными просьбами предпринять римскую экспедицию; то же сделал Бонифаций IX. Венцеслав обещал в 1390 г. прибыть для коронования и посылал для этой цели послов к папе. Но ничего не состоялось. Тщетны были мольбы Бонифация к нему и к имперским князьям, когда в ноябре 1396 г. Генуя отдалась Карлу VI Французскому, через что французы стали твердой ногой в Италии. Венцеслав имел, правда, свидание с Карлом VI в Реймсе, причем оба короля порешили силой принудить к отречению пап их обедиэнций, но это послужило странным образом поводом к отречению самого Венцеслава. При этом совместно воздействовали много причин; между прочим и возведение Джан Галеаццо в герцога миланского. Принц этот, супруг Изабеллы Французской, уже в 1378 г. наследовал отцу своему Галеаццо в господстве над Павией и половиной Милана; в 1386 г. изменнически умертвил он дядю своего Бернабо и стал через это властителем Милана. Единственную свою дочь Валентину выдал он за Людовика Валуа. Великий и преступный этот человек стремился к обладанию Романьей и Тосканой, и планы его рушили одни лишь флорентинцы, противопоставившие его полководцу Иакову дель Берне гениального кондотьера Гоквуда и неустрашимо собиравшие против него лиги. Приобретя 11 мая 1395 г. у короля Венцеслава за 100 000 гульденов золотом титул герцога, Джан Галеаццо почитал это ближайшим приступом к королевству Италии.

Венцеслав же 20 августа 1400 г. был низложен рейнскими курфюрстами при деятельном содействии папы за неспособность и варварство вообще, за бездействие по улажению схизмы и, наконец, за умаление империи пожертвованием Милана. При сильной борьбе партий 21 августа избран был и 6 января 1401 г. коронован в Кельне в короли римские рыцарственный и мягкий пфальцграф Рупрехт. Так рознь в церкви отразилась и на империи. Нового короля настоятельно призывали в Италию флорентинцы для поставления преград Висконти. Ибо Джан Галеаццо успел уже сделаться господином Пизы и Сиены, в январе 1400 г. добился синьории Перуджии, завладел Ассизи, Сполето и другими городами и грозил покорить и Лукку и всю Тоскану. К Флоренции присоединился Бонифаций IX, желая побудить Рупрехта предпринять экспедицию. В октябре 1401 г. прибыл он в Триент; он возвестил свой поезд для коронования в Милане, но всемогущий Висконти насмехался над ним. Предприятие его было несчастливо. Разбитый 21 октября при озере Гарда, повернул он обратно на Триент, вступил затем в Падую снова, отправился в декабре в Венецию и вскоре бесславно вернулся в Германию. Едва избавился Джан Галеаццо от Рупрехта, как налег всей мощью на Болонью. Иоанн Бентиволио, бывший в то время синьором этого города, проиграл битву против Албериго де Барбиано, полководца Висконти, а вскоре после того в революции – и жизнь, после чего Джан Галеаццо провозглашен был 10 июля 1402 г. синьором Болоньи. Это составило апогей могущества первого герцога миланского. Во время осады полководцем его Флоренции подвела смерть итоги его честолюбию; 3 сентября 1402 г. умер он всего 55 лет в замке Мариниано. Погребен он был в Милане с царским великолепием. Вечным его памятником там стоит прекраснейший начатый им собор. С Джаном Галеаццо навсегда рушились фортуна и величие знаменитого этого рода.

Флоренция и папа вздохнули свободно. 19 октября заключили они в Риме союз. Альбериго покинул сыновей умершего герцога, Джан Марию и Филиппа Марию, и вступил на службу к папе, пославшему легатом в Романью кардинала С. Евстафия Балтазара Коссу. Союзное войско под начальством Николая д'Эсте предстало перед Болоньей, и мирный договор 25 августа 1403 г. с Миланом явился результатом энергии папы. 2 сентября состоялся именем церкви въезд Коссы в Болонью. Вскоре сдалась и Перуджия. Так, во всех его светских предприятиях счастье благоприятствовало Бонифацию IX. В октябре 1404 г. покойно скончался он государем всей церковной области в Ватикане. Он был человек прекрасной наружности, велик ростом и силен, но без образования, рожденный быть властелином. До самой смерти мучила его жажда золота. И настолько всецело погас в этом веке священнический идеал, что воздаваемая ему хвала за великодушие относима была единственно к его славе как восстановителя светской власти пап в Риме. Но сама церковь повержена была им в несказанную неурядицу. Корыстолюбие его и его родственников, придуманные им аннаты, бесстыдная продажа индульгенций и сотни других злоупотреблений все выше нагромождали материал для реформации и все сильнее умаляли авторитет папы.

Едва охладела жизненная рука Бонифация, как поднялся город для возвращения снова своей свободы. Появились на свет старые партии, гвельфы и гибеллины, Колонна и Орсини; остатки родовой аристократии домогались снова падения демократии. Город покрылся баррикадами. Сенатор Бенте де Бентиволиис и брат умершего папы держались на Капитолии, выдачи которого требовал народ, предводимый Иорданом, Иоанном и Николаем Колонна и Батистом Савелли. Орсини предводительствовали противной партией. Сражались на улицах. На выручку Капитолия явился Франческо Орсини. Колонны разбили его у палаццо Росси и призывали Владислава для поддержки дела народа. Среди этой борьбы партий проследовали кардиналы на конклав. Их было в Риме девять, вне его – три. Прежде всего подписали все они документ, по которому каждый обязался в случае, если избрание падет на него, уладить схизму и самому отречься, как скоро окажется сие нужно. Страх перед приближением Владислава повел к избранию 17 октября, на пятый день, Козимо деи Мильиорати в папы. Начиная с Григория XI он был третий неаполитанец, вступавший на Святой престол, ибо во время схизмы единственную опору находили папы себе в этом королевстве, и этим объясняется вынужденность брать их оттуда. Козимо происходил от одной сульмонской фамилии среднего класса; он был доктором обоих прав, архиепископом равеннским, епископом бодонским и с 1389 г. кардиналом де С.-Кроче; это был человек 65 лет, зрело-опытный во всех делах и миролюбивейшего нрава. Он принял имя Иннокентия VII.

При трудных обстоятельствах вступил в управление новый папа. Город был для него замкнут. Он не владел ничем, кроме Ватикана и замка Ангела, командуемого Антониелло Томачелли, между тем как сенатор держался еще от имени церкви в осажденном Капитолии. Народ отказывал Иннокентию VII в поклонении, если он не откажется от Dominium Temporale, а Владислав шел с воинской ратью на Рим и 19 октября вступил в него через ворота Св. Иоанна. С ликованиями встретил его народ. Под пурпурным балдахином отвели его в Латеран, откуда 21 октября в великолепной процессии проследовал он по Ponte Molle и через ворота замка в Ватикан для приветствования и предложения услуг своих папе.

Тотчас же искусно воспользовался Владислав всеми выгодами своего положения. Счастье и способности сделали его реставратором его династии и возвратили ему влияние, которым пользовались первые Анжу. Он стремился к великим делам; перед ним была раскрыта блестящая будущность; обстоятельства делали его одновременно протектором Рима и церкви. Мудро выступил он между обеими партиями не для созидания прочного строя, а для того, чтобы остаться необходимым для обеих. В городе подготовлял он элементы для своего господства. Тайно подстрекал римлян, открыто же делал перед папой вид, что мирит их с ним. После некоторых переговоров между Иннокентием и народом продиктовал он договор, долженствующий составить основной базис взаимных их отношений. Согласно с ним было постановлено: сенатор будет избираться папой; взамен ставиться будут народом каждые два месяца семь губернаторов городской камеры, приносящих присягу верности папе; наряду с ними избираются им или Владиславом три других официала на ту же должность; этим десятерым поручается, без всякой другой юрисдикции, финансовая администрация Рима. Все магистраты состоят в ведении двух синдиков, избираемых один папой, другой – этими официалами; папская курия и обыватели