Чтение онлайн

Эти события происходили в конце VII века, и мы остановились на них только для того, чтобы отметить, что характерная для Италии средних веков борьба партий в городах уже велась в то время.

Восстание в Равенне произошло в 710 г. или 711 г. Возмутившийся город провозгласил своим вождем, или capitano del popolo, – как можно было бы сказать, употребив выражение, свойственное Средним векам, – Георга, смелого сына казненного Иоанникия. Новый вождь разделил город на 12 частей по числу отрядов городской милиции и присвоил каждой части особое знамя; эти части и их знамена назывались так: Равенна, Bandus I, Baudus II, Новое знамя, Непобедимое, Константинопольское, Непоколебимое, Бодрое, Миланское, Веронское, знамя Классиса и отряд епископа с клиром и церковной прислугой. Такая организация милиции продолжала существовать в Равенне еще в IX веке, и нет сомнения, что с ней было сходно устройство милиции в Риме, где она должна была соответствовать о кругам города. В то же самое время Георг организовал конфедерацию городов – первую, о которой мы знаем; в союз вступила почти вся область экзархата, а именно следующие города: Сарк-сена (Сарсина), Цервиа, Цезена, Форум Помиплия (Форлимиополи), Форум Ливия (Форли), Фавенция (Фаэнца), Форум Корнелия (Имола) и Бонония (Болонья). Этот замечательный союз латинских городов, возникший задолго до того, как илан и Флоренция приобрели известность и стали могущественными, был началом средневековой эпохи Италии. Это бьи первый шаг к коммунальной самостоятельности республик. К сожалению, литературные источники того времени не дают нам в этом отношении никаких указаний; в искаженной истории Агнелля ничего не говорится об этом союзе городов Романьи и войне его с греками. Даже год возмущения, которым заканчивается целый период, точно неизвестен; возможно, что Равенна восстала только после получения вести о смерти императора, а эта весть была получена, как говорит книга пап, через три месяца после возвращения папы в Рим. В конце 711 г. византийским троном завладел Филиппик Вардан и в утешение римлянам послал на Запад отрубленную голову тирана Юстиниана. Римский народ ринулся смотреть на это зрелище, вероятно, все с тем же безотчетным любопытством, с каким он раньше встречал увенчанное лаврами изображение того же самого императора.

Так в те ужасные времена окровавленная голова императора странствовала по провинциям, которые раньше этот император угнетал, и в то же самое время для головы его убийцы и преемника, быть может, уже точился топор.

Исход революции в Равенне совершенно неизвестен; мы знаем только, что Равенна, вероятно, при Филиппике, была побеждена византийцами, и города экзархата снова покорились императору. Вардан, монофелит и еретик, как только надел на себя пурпур, объявил постановления шестого собора недействительными и приказал уда. лить со стены императорского дворца картину, изображавшую этот собор. В тот век догматическая теология имела настолько важное значение, что ею определялись все отношения, и поэтому даже императоры по вступлении на престол имели обыкновение рассылать главнейшим епископам в империи свое изложение веры, или sacra; так же поступил и Вардан, но папа и духовенство признали присланную им формулу еретической и отвергли ее. В это же время в базилике Св. Петра была написана большая стенная картина, изображавшая все шесть Вселенских соборов. В такой выразительной форме политическая демонстрация была повторена в Риме в позднейшие годы Средних веков, но при других условиях. В данном случае весь народ был возмущен поведением императора, дерзавшего отрицать две воли или два естества в Христе, и так же единодушно, как некогда populus Romanus, решил восстать против императора, не принимать ни его изображения, ни рескриптов, исключить из употребления даже монеты (silidi) с его изображением и при богослужении не упоминать его имени. Вызванное всем этим волнение придало Риму новый облик. До сих пор народ принимал участие только в выборах пап; теперь он представлял собой граждан, которые решали политические вопросы. Знать, войско и цехи граждан единогласно высказались за сопротивление верховному главе государства. Даже в книге пап в первый раз в этом случае проскальзывает выражение; «герцогство римского города». Таким образом этим выражением объединяется как нечто целое вся территория города по обе стороны Тибра, со включением римской Тусции и Кампаньи. Наряду с герцогством в первый раз упоминается также и управлявший им герцог.

То был Христофор, назначенный герцогом еще при прежнем правительстве; императором или экзархом он был отставлен от своей должности и замещен прибывшим из Равенны в Рим Петром. Здесь большинство народа объявило, что оно не желает иметь герцога, назначенного императором-еретиком, и город разделился на две партии. Партия большинства, называвшаяся «христианской», держала сторону Христофора; другая партия, под предводительством Агафона, стояла за Петра. С великим интересом мы всматриваемся в эту, происходившую во мраке тех времен, борьбу (книга пап дает ей громкое, древнее название гражданской воины – bellum civile), как такое событие, которое возвещало собой наступление новой эпохи и вместе с тем воскрешало воспоминания о давно забытой старине. Боровшиеся партии сразились на Via Sacra, перед дворцом цезарей, и древняя мостовая обагрилась кровью убитых. Таким образом, не может быть сомнения, что Via Sacra и дворец цезарей еще существовали в начале VIII века, а судя по месту, где произошло столкновение, мы даже имеем полное основание заключить, что дворец цезарей служил помещением для герцога. Без сомнения, партия Петра осадила дворец, занятый герцогом Христофором, желая прогнать его оттуда. Помимо того, известно, что незадолго до этого времени дворец цезарей был реставрирован, а к концу VII века еще существовала так называемая Cura Palatii Urbis Romae, т. е. были такие чиновники, которые обязаны были заботиться о целости этого дворца. Эту должность, восхваляемую Кассиодором, занимал отец Иоанна VII, Платон, так как именно к нему и его жене Блатте должны быть отнесены две надписи 686-688 гг., помещенные в церкви Св. Анастасии, в честь своих родителей, Иоанном, бывшим в то время управителем патримониума Appia. Первая надпись гласит что Платон, будучи начальником древнего дворца в Риме, восстановил в этом дворце большую лестницу и затем сам переселился в небесный дворец вечного Царя. Но вскоре же затем эта резиденция столь многих императоров, – в которой были сосредоточены судьбы всего мира и из которой в течение целого ряда столетий исходили и мудрое правление, и жестокий гнет, полный презрения в людям, – была совершенно забыта, и уже при Карле Великом в покинутых покоях Августа, Тиберия и Домициана ютились одни только совы, а на развалинах здания какой-нибудь монах разводил, как в наше время, оливковые деревья.

Вступившие в битву противники были разняты процессией священников, появившихся с Евангелиями и распятиями в руках. В своей политике дальновидные папы неизменно держались принципа невмешательства в борьбу партий, и мир был восстановлен на этот раз также папой. Хотя «христианская» партия могла без труда одолеть своих противников, тем не менее папа настоял на том, чтобы она отступила; так молча было заключено перемирие, а несколько дней спустя из Сицилии пришла весть о том, что Вардан свергнут с престола и ослеплен.

Это восстание в Константинополе было совершено с успехом 4 июня 713 г. Анастасием II, тайным секретарем во дворце, провозгласившим себя затем императором. Отсюда следует заключить, что раздоры в Риме продолжались почти полтора года. Теперь им был положен конец: спустя некоторое время новым императором был прислан в Италию экзархом патриций Схоластик; вместе с ним император прислал римскому епископу свою формулу веры, вполне отвечавшую ортодоксальным требованиям. Затем, когда Петр поручился римлянам за полную амнистию, они признали его герцогом.

Этими событиями заканчивается в книге пап описание жизни Константина. Он умер 8 апреля 715 г. Это был достойный предшественник тех великих пап, при которых Рим действительно сбросил с себя иго византийцев.

После семи пап греческого и сирийского происхождения на святой престол вступил снова римлянин – Григорий II; его предшественником был Константин I. Древнее имя Марцелла, отца Григория, дает нам основание предположить, что последний принадлежал к знатному и уважаемому роду. Нет сомнения, что римский народ избрал папой человека своей национальности исходя из враждебных чувств к Византии, и это избрание было крупным событием, повлекшим за собой немало осложнений. При дворе императора Григорию случилось быть, когда он был еще диаконом и сопровождал в Византию своего предшественника; здесь, участвуя в переговорах о постановлениях Трулланского собора, Григорий создал себе репутацию человека красноречивого и убежденного. Папой он был провозглашен 19 мая 715 г., в третий год царствования императора Анастасия.

В то время лангобардами правил сын Анспранда, Лиутпранд; государь этот был полон широких замыслов. Он отказался утвердить дар Ариберта II, и Григорий II поспешил принять меры к тому, чтобы между Лиутпрандом и Римом не произошло разрыва. Сохранить это согласие папским нунциям удалось, но вместе с тем папа счел необходимым приступить к исправлению пострадавших стен Аврелиана, так как они представляли собой оплот национальной независимости Рима. Исправление стен было уже начато у ворот San Lorenzo, как вдруг неожиданная преграда остановила работы. Разлившийся Тибр наводнил город и произвел много повреждений на Марсовом поле.

Таковы события первых лет правления Григория II, относящиеся к самому Риму и известные нам. Великая деятельность этого папы благодаря скудным вообще хроникам того времени остается для нас отчасти неизвестной. Властное влияние Григория II простиралось и на Южную Италию, где в 717 г. лангобарды Беневента подчинили себе сильную греческую крепость Кумы. Указания, как отнестись к этому случаю, были даны неаполитанскому герцогу Иоанну Григорием II, и когда эта крепость благодаря герцогу была отнята у лангобардов и снова перешла в руки греков, папа наградил герцога 70 фунтами золота, взятыми из средств церкви. Подобно Григорию I, но только еще с большим успехом, Григорий II покорял церкви далекие провинции. Англосаксы, некогда присоединенные к церкви Григорием I, стали к этому времени миссионерами в Германии; знаменитого Винфрида, или Бонифация, Григорий II возвел в сан германского епископа и отправил его в качестве апостолического легата в германские земли, тогда еще лишенные всякой культуры и покрытые дремучими лесами. Там этот преданнейший слуга папства и положил начало власти римской церкви. Так, спустя многие столетия темного существования своих воинственных племен, Германия вновь вступала в живую связь с Римом, которому предстояло сыграть великую роль в судьбах и церкви, и всего Запада.

В то время новые течения сказались со всей силой. В VII веке Древний мир пал окончательно, и на его развалинах стал создаваться новый мир; римская церковь уже успела включить в свою организацию этот новый мир. Объединив общим церковным уставом германские народы Англии, Галлии, Испании и Италии между собой и с народом латинским, церковь создала на Западе международную область; с течением времени эта область могла явиться снова в образе римской империи. Но этому нарождавшемуся государству объединенных германцев и латинян уже тогда грозила с Востока великая опасность. В расцвете своих юношеских сил арабский Восток восстал на борьбу с Западом. Константинополь уже был осажден магометанами, на Средиземном же море господствовали сарацины; они грозили Италии и Риму, и из покоренной ими Испании уже спустились в провинции Южной Галлии, чтобы уничтожить королевство франков, составлявшее оплот римской церкви на Западе. Именно в это бурное время последовало событие, благодаря которому существование и города Рима, и всей Италии облеклось в новые формы.

После двух военных революций, которыми были свергнуты с престола императоры Анастасий и Феодосии, 25 марта 717 г. на византийский трон вступил исаврянин Лев III. Этот человек, преисполненный энергии, прогнал от стен Константинополя арабов и пробудил византийскую империю к новой жизни. Слава его воинских подвигов миновала вместе с его временем, но страстная борьба по вопросу: должны или не должны быть допущены иконы в церквях, – борьба, вызванная эдиктом Льва, – сделала его имя бессмертным. Та страсть, с которой византийцы всегда относились к теологическим вопросам, овладела и несложной душой императора-солдата, которому было внушено, что почитание икон в церквях является единственным препятствием для обращения иудеев и магометан в христиан. Лев III положил начало той замечательной попытке реформировать греческую церковь, которую затем в течение более чем одного столетия продолжали его преемники. Он возвысился до смелого замысла очистить христианский культ от всякого идолопоклонства; но эта геркулесова работа, к сожалению, не могла быть выполнена декретами и соборами. Ликующие и полные презрения крики магометан, совершавших в покоренных ими городах Сирии надругательства над беспомощными иконами, и злорадные речи иудеев при дворе самого Льва должны были будить в душе последнего чувства стыда. Христиане, так говорили неверные, утверждают о себе, что они молятся истинному Богу, но они создали богов больше, чем сколько их было уничтожено некогда в языческих храмах самими христианами после Константина; последователи евангельского учения, нисколько не смущаясь, молятся и фигурам, сделанным из металла, камня или дерева, и лицам, нарисованным на тканях, и отвратительным изображениям бесчисленного множества чудотворцев. Римляне стали снова такими же язычниками, какими они были прежде, и христианство превратилось в поклонение идолам, тогда как украшением наших мечетей и синагог служат только дух истинного Бога и закон пророка.