Чтение онлайн

Царица Хорешан приходит к царю Ростому ходатаем

Царь Теймураз лишился совершенно сил и возможностей: ни помощи ни от кого не было, ни места, куда бы он мог укрыться. Все дороги для него были скрыты, и не было ни лошадей и мулов, ни прислуги и помощников, чтобы сдвинуться с места. Кахетинцы примкнули к картлийцам и царю Ростому предлагали захватить царя Теймураза.

За это царь Ростом рассердился на них, осудив их, и так изволил им сказать: «Он вас вырастил, а что вы сделали ему хорошего, чего мне ожидать от вас». Захватить Теймураза царь отказался, и на пиру, на котором присутствовало много кахетинцев, он сказал: «С сотворения мира кахетинцы никогда не поступали так вероломно со своим государем, как поступают сейчас с царем Теймуразом».

Эти слова, произнесенные царем Ростомом, кем-то были сообщены Теймуразу. Тот обратился к царице, обливающейся слезами в безутешном горе по сыну: «Царь Ростом ваш двоюродный брат. Идите к нему и попросите за вашего сына, чтобы не убил его. Может быть и наши прегрешения он простит ради нас, и тогда я буду ему служить, как служат иные князья. Если он этого не сделает, то пусть хоть окажет вам столько уважения по родственным чувствам, что живым пошлет моего Датуну к шаху, а нам одолжит столько лошадей и мулов, чтобы добраться до Имерети».

Царица исполнила просьбу Теймураза.

Царица Хорешан прибыла к своему двоюродному брату,

царю Ростому

Царю Ростому доложили, что к нему пожаловала с ходатайством Царица Хорешан. Царь изволил сказать католикосу: «Вы, царевич Луарсаб, епископы, князья и другие знатные люди, встречайте ее, примите с большим почетом. Когда она подъедет поближе, я сам выеду ей навстречу». Отпустив его, царь повелел около своего шатра разбить шатры для госпожи царицы, сам сел на коня и выехал навстречу ей.

Когда подъехали близко, показался на коне царь. Доложили царице. И, ее спeшили и царь сошел с лошади. За одну руку царицу поддерживал католикос, за другую – царевич Луарсаб. Спешилось и войско. Когда сошлись близко, царица обняла ноги царя. Царь не допустил этого, поднял ее, они обнялись, начался плач. И все войско стало громко плакать и бить себя по голову. Даже мусульмане еще больше плакали. Царь заранее запретил кому-нибудь говорить о смерти Датуны. Он привел госпожу царицу в свой шатер, но в тот день, кроме плача, ничего не было сказано. Царица отправилась в свой шатер, а царь, призвав владетеля Лори-Бамбаки и Агджакалы Бощалу Иса-хана, спросил его совета: «Госпожа царица, пожаловала к нам с ходатайством, и наш долг уважить ее. Она во-первых, родственница нам, а потом, когда грузинский царь или, владетель находились в затруднении, они всегда ходатаем посылали или мать или свою царицу. Теймураз выполнил этот обычай Грузии. Что мы теперь должны сделать и что вы мне посоветуете?». Тот так ответил: «Больше ста тысяч иранцев погибло в этой Кахети, и государи много усилий прилагали, но такой победы, какую дал вам бог, никто не удостаивался. Поскольку ваша правда дала вам такую победу, здесь вы одержали победу над отцом, а ниже войско убило его сына, и царица пришла и пала вам в ноги, то пусть Теймураз добровольно уступит вам охотничьи угодья в Караязи, а остальное оставьте ему и вернемся обратно». Царь одобрил этот совет Иса-хана и так, и хотел поступить, но те, кто был причастен к гибели Теймураза, доложили царю: «Пока вами не был убит сын Теймураза, он не давал вам покоя. Сейчас, когда вы убили у него такого сына, тем более он будет вас тревожить, а кроме того, возможно, и шаху будет неприятно это примирение. Царица удовлетворится и тем, если вы дадите им столько лошадей и мулов, чтобы без лишений перебраться в Имерети». И такими словами они смутили милостивую душу царя. А там коварно стали советовать и царице: «Просите царя, чтобы он не убивал вашего сына и помог невредимыми добраться до Имерети».

На другой день царь пошел повидать царицу. Царица с плачем упала ему в ноги, обняла их и так оказала: «От благословенного дяди вашего царя Свимона и царя Левана не осталось никого, кроме моего Датуны. Мой сын также очень хотел бы быть при вас. Так как у нас, кроме него, не было детей, мы его не отпустили. Горе мне, теперь его взяли в плен мусульмане и отправили к шаху. Помогите мне перед государем спасти его». Стали плакать. Царь обнадежил ее и так изволил сказать: «С божьей помощью, что возможно, мы для вас сделаем. Шахский двор такое место, что вашему сыну, кроме добра, ничего не будет. Но мне жаль вас, ибо до встречи с сыном печаль и плач вас будут беспокоить».

При этих словах все лили слезы, как дождь. Царица также сказала: «Мы во многом провинились перед вами. Простите нас. Думаю, что и мы пострадали не мало. Если вы внемлете моим просьбам, уважите меня и не оторвете нас на старости лет от наших могил, окраины держите вы, а места вокруг Алавердского монастыря оставьте нам. И бог будет к вам за это милостив и народ одобрит. Царь Ростам сказал: «Бог у меня свидетелем, что я не пожалею сделать для вас ничего из того, что вы изволили сказать. Но весть о пленении вашего сына и о вашем таком поражении, вероятно, уже дошла до шаха, и, боюсь, как бы мы не получили приказа государя, и вас и царя Теймураза не вытребовали бы ко двору. Тогда вы погибнете окончательно».

Царица заплакала и сказала царю: «Тогда окажите хоть такую милость, одолжите нам столько лошадей и мулов, чтобы нас перевезли в Имерети». Царь поднес ей дары на пятьсот туманов и одолжил пятьсот лошадей и мулов. Он отпустил католикоса сопровождать их со своим войском и изволил передать кахетинцам: «Кто хочет, пусть с семьей отправляется с ними, а кто хочет, может в свите сопровождать Теймураза с царицей. Это нам даже будет приятно и мы сочтем за благое дело». И те, кто с семейством, кто в свите поехали вместе с Теймуразом, и многие пришли к царю Ростому.

Теймураз оставил Кахети, проехал Картли и перебрался в Имерети. Об этом сообщили царю Александру, пребывавшему в Кутаиси.

Эту весть царь Александр передал царице Дареджан

«Вашего отца царь Ростом выгнал из Кахети, и он прибыл в Имерети». Начался у них плач, и стали бить себя по голове. Навстречу прибывшим Теймуразу и царице послали гелатского митрополита с князьями, и везде заготовили для них угощения и прием. Затем царь изволил выехать с большой свитой, они встретились и приветствовали друг друга, стали плакать и бить себя по голове. А митрополит Гелатский тайком сообщил царю Александру о смерти царевича Датуны: «У Имерети нет таких средств, чтобы отдельно два раза собирать народ. Пусть приедет царица, и матери и дочери при встрече объявим о смерти Датуны. Когда причитания усилятся, пусть царь Александр с плачем произнесет хвалу замученному мусульманами Датуне».

Усилился плач и царь Александр с обнаженными плечами стал бить себя по голове, опустился на колени перед Теймуразом и произнес хвалу мужественной смерти царевича Датуны.

Точно смерть поразила царя Теймураза и обеих цариц. Гелатский митрополит и епископы встали и едва смогли привести их в чувство, смочив им грудь водой. Они божественными словами увещевали их, напоминая о дне Страшного Суда, и остерегая от неугодных богу дел.

Родственников покойного усадили, и до сорокового дня продолжалось оплакивание. Князья и дворяне Имерети утром и вечером приходили оплакивать. Чьи владения находились близко, те прибыли раньше, а у кого они были далеко, те прибывали позднее. Большие приношения к похоронам они доставили. И царь Александр понес поразительные расходы по живым и умершим. Если б мы полностью описали, что случилось в этот день, когда сообщили о смерти сына, человек от плача не смог бы прочесть. Поэтому написано так кратко. Оставшиеся из них в живых, в течение пятидесяти лет пребывали в горе и плаче.

Царь Александр царю Теймуразу и всем его князьям и дворянам определил в отдельности деревни и средства к существованию.

Об изгнании царя Теймураза из Кахети и о смерти его сына написали государю России. Царь Александр не смог помочь царю Теймуразу, потому что Леван Дадиани был могущественен и у царя Ростома была женой его сестра царица Мария. Шах относился к Дадиани милостиво и помогал казной и войском, а на Теймураза гневался. Если бы царь Александр двинулся из Имерети, Дадиани вступил бы в эту страну.

Царь Теймураз остался в Имерети. Царь Ростом головы царевича Датуны и убитых вместе с ним князей и дворян и знамя Теймураза отправил через стольника Бахуту и Элизбара бокаултухуцеса к шаху. Шах был в походе на Кандахар, и все это, посланное ему, привезли на встречу на Бастамском лугу.

Шах признал это за хорошую примету. И отдал Кахети царю Ростому. Элизбару пожаловал в Гандже три деревни, пятьсот халатов прислали грузинам, а царю Ростому пожаловали корону, грамоту и усыпанную драгоценными камнями саблю, шахское платье, халат и коня в золотой сбруе.