Чтение онлайн

 По данным гжатского уездного исправника Григорьева, недостающие средства на содержание школы были выделены в виде единовременного пожертвования распорядителя школы «местного волостного старшины Ивана Иванова (50 руб.) и крестьянина с. Покрова Ивана Сергеевича Курочкина (100 руб.)». Крестьянин Курочкин после этого события стал почетным попечителем школы (в обязанности попечителя, избиравшегося на три месяца, входили «заботы о материальном благосостоянии заведения»). Периодически и другими частными лицами школе оказывалась материальная помощь («иногда дают бесплатно письменные принадлежности»).

 В следующем, 1875/76 учебном году, количество учащихся народной школы увеличилось: обучались 74 мальчика и 9 девочек. Из них «приходящих» - 63, «живущих при школе» - 20. Соответственно было увеличено жалование учителя (Андрея Васина) до 20 рублей в учебный месяц; кроме того, введена должность помощника учителя (первым помощником стал Иван Шестериков «...из Смоленской духовной семинарии»). Содержание последнему - 10 руб. в учебный месяц. От Гжатского уездного земства школе в этом году было выделено 200 руб., «по приговору» собрано от крестьян 204 руб. 70 коп.

 Говоря о жаловании учителя в мишинском народном двухклассном училище (а оно отличалось не только в разных уездах, но и в разных волостях одного уезда), необходимо соотнести эту заработную плату с ценами на товары. Фунт черного хлеба (409 г.) стоил в то время зависимости от сорта 3-6 коп., фунт говядины 6-30 коп., фунт осетрины 25-80 коп. Жалование учителя в данной школе было таким же, как заработная плата разнорабочего в Москве. К слову, официальное содержание священника (в это время им был Григорий Стефанов), составляло 144 руб. в год, дьякона - 54 руб. в год, псаломщика - 36 руб. в год.

 Общий процент грамотности детей в возрасте от 7 до 16 лет в Гжатском уезде (по отношению ко всему количеству детей учебного возраста) в конце XIX в. составил: мальчиков - 51,2%; девочек - 18,9%. По сравнению с остальными уездами Смоленской губернии - уровень достаточно высокий. Уверенность крестьян в необходимости образования подкрепляла и близость Москвы: большая часть мальчиков, достигнув 14-летнего возраста, уходила туда в «отхожие промыслы», а предпочтение при приеме на работу отдавалось грамотным. Кстати, этим же объясняется и следующая тенденция: практически во всех школах Гжатского уезда, и, в том числе, в мишинской, почти полностью отсутствовали учащиеся мужского пола, которым было бы более 14 лет. Низкий же процент грамотности среди девочек объясняется, во-первых, патриархальностью русской крестьянской семьи и, во-вторых, тем обстоятельством, что девочки очень рано становились помощницами матери по хозяйству, причем с 12 лет и до замужества они были практически незаменимыми.

 В 1903 г. Мишинское двухклассное народное училище было преобразовано в двухклассное Министерское начальное училище. Школа при приходе двумя годами раньше была преобразована в школу грамоты, находившуюся в ведении Святейшего синода. Это была школа «самого низшего типа», плохо организованная и ограничивающаяся преподаванием «низшей грамоты, счисления и закона божьего». Качество образования лучшим было в «светской» школе, так как, ко всему прочему, в школах грамоты чаще всего преподавали неквалифицированные учителя: «преподавателями (здесь - прим. авт.) состояли низшие члены причтов или лица, назначаемые приходским священником».

 В Мишинском училище насчитывалось уже 6 отделений, продолжительность обучения составляла 6 лет. В 1915 г. в школе обучалось 167 человек (91 ученик и 76 учениц). Дополнительно преподавались пение, рисование, гимнастика. В школе проводились и внеклассные занятия: чтения ученических журналов, беседы по литературе, вечерние занятия. Соответственно вырос штат учителей: один учитель, две учительницы, один законоучитель, пение преподавал псаломщик Покровской церкви. Специальных условий для «приходящих» учеников не было: ночевали они прямо в помещении школы, не готовилось «горячих завтраков» - питались тем, что принесут сами. 

Название деревни Столбово уже упоминается во времена Екатерины II (последняя треть 18 в.). «Окрестности Гжатска, как указывали современники, отличались множеством заливных лугов и лесов. Особенно живописным был район с. Столбова, лежащего в 2-3 км от города, с богатыми фруктовыми садами и хорошим прудом. К селу вела прекрасная дорога лесом».

 В 1815 - 1817 г.г. известный поэт-партизан Денис Давыдов был страстно увлечен красавицей-полячкой Елизаветой Антоновной Злотницкой, посвятил ей немало стихов.

 Но гордая красавица предпочла находившемуся в полуопале герою войны 1812 г. более состоятельного и перспективного гвардейского ротмистра князя Петра Алексеевича Голицына (1792 - 1842), владельца обширного имения и усадьбы Столбово в Гжатском уезде Смоленской губернии.

 Молодые Голицыны лето проводили в своей роскошной усадьбе, а на зиму выезжали в Петербург или за границу. В 1837 г. они с детьми (трое сыновей и две дочери) переехали на постоянное жительство за границу, продав свое имение Столбово брату жены Злотницкому.

 Под Парижем князь купил парк, землю Фретольи, а в Париже отель на улице Барбе. Под влиянием жены он принял католичество, католиками стали и их дети.

 Неоправданно расточительная жизнь, проценты по старым долгам, женитьба старшего сына и замужество дочери потребовали непосильных материальных затрат. Голицыны вынуждены были продать дом и землю Фретольи.

 В 1842 г. князь умер. Через год его сын Антон приехал в Россию, выкупил имение Столбово, записал его на свое имя и вступил во владение им. Здесь и начались ссоры между родственниками. Его брат Августин, зятья и сестры подали на высочайшее имя жалобу, объясняя, что «имение не куплено, а возвращено» и что оно должно принадлежать всему семейству.

 «Государь приказал разобраться посредничеством», но у посредников ничего не получилось. Тогда государем было повелено разобраться на выборном съезде Смоленского Дворянского собрания. Здесь дворяне 345 голосами против 22 решили, что имение должно быть родовым и принадлежать всем наследникам поровну.

 Теперь уже княгиня Елизавета Антоновна и сыновья ее Антон и Петр подали жалобу министру юстиции. Тот передал ее на рассмотрение сенатского Верховного Советского Суда, но безрезультатно: голоса сенаторов разделились примерно поровну.

 Далее дело Голицыных перешло в Консультацию при Сенате, но и здесь безрезультатно. И тогда по повелению государя тяжба была решена Смоленским Дворянским собранием, имение было разделено между наследниками - вдовой и детьми:

 - княгиня Елизавета Антоновна получила усадьбу Столбово с окрестными деревнями, 5 дворовых и 476 душ мужского пола;

 - князь Антон Петрович - сельцо Кузнечики с деревнями, 3 дворовых и 776 душ мужского пола;

 - князь Августин Петрович - сельцо Трубино с деревнями, 15 дворовых и 778 душ мужского пола;